Челюсти-2 - Сирлз Хэнк - Страница 42

- Увидел... - у Броуди похолодело внутри. - Если, конечно, это шар, а если это было нечто другое?

Он посмотрел сыну в глаза. Интересно, думал ли об акулах его сын, находясь в океане? Ведь он был так же напуган, как и сам Броуди, во времена Беды.

Но спрашивать его было нельзя, потому что пришлось бы снова поднимать вопрос о том, следует ли ему плавать в море и нырять.

Лучше было промолчать. Майка с Энди можно было сравнить как помидор с огурцом. Толстый мальчик все равно угодил бы в беду. Майк был спортсменом, а Энди - клоуном.

Держа стакан в руке, Броуди прошел в комнату, где они обычно принимали солнечные ванны. Оттуда доносилось жужжание швейной машинки Эллен. Она взглянула на стакан.

- А меня ты не мог подождать?

- День выдался трудным, - признался он.

- Ну что ж, значит, тебе не повезло.

- В следующий раз, когда случится подобное, ты сама иди раз говаривать с родителями.

Она ему напомнила, что и у нее был нелегкий день хотя бы потому, что пришлось звонить в больницу, куда отвезли Энди. Так что когда придет счет за телефон, кричать не надо. Они сказали, что Энди был парализован, сейчас он в сознании, но не может говорить. В его мозгу засел пузырек воздуха.

- Проклятый подполковник! - загремел Броуди.

- А он-то здесь при чем?

Он передал ей рассказ Майка о том, что Энди, возможно, нашел шар, а потом слишком быстро выскочил на поверхность, чтобы поведать о своей находке.

- Когда парню кажется, что он нашел на дне тысячу долларов, как ты думаешь, что он сделает?

- Чипа тебе не в чем обвинить, - возразила она. - Он не может нести ответственность за пятнадцатилетнего мальчишку, который неизвестно от чего приходит в возбуждение.

"Ага, уже она называет его Чипом... Подружились, значит?" Он даже не счел нужным отвечать.

Она встала из-за стола, оставив под иглой машинки оранжевый флажок, и принялась перечислять свалившиеся за день неприятности. Майк сказал Шону, что в гонках участвовать не будет, Шон устроил сцену и заявил, что сдерет краску с румпеля. Тюлень все время кричит, а проклятая швейная машинка, доставшаяся ей от его матери, не берет толстый материал, который идет на флажки.

- И непонятно, почему мне никто не наливает. Разве в бутылке ничего не осталось?

Она зло на него посмотрела и побежала вверх по лестнице.

- Дорогая, я сейчас все сделаю...

- Можешь не беспокоиться, - заявила она с лестницы. - И, между прочим, звонила некая Свид Йохансон из баллистической лаборатории в Бей-Шор. Номер ее домашнего телефона возле нашего аппарата.

- Ах, вот в чем дело! Спасибо.

Он подошел к телефону и взял в руки клочок бумаги. Его все еще интересовало, как Халлорану удалось добраться до девушки и раздобыть доклад. Либо нажал по политической линии, либо просто дал взятку.

А, плевать... Броуди уже успокоился и не собирался поднимать шум. Он отправился в гараж.

Шон пытался научить Сэмми стоять торчком, но тюлень выглядел неважно и казался еще более печальным, чем в тот день, когда его обнаружили.

- Он устал, - пояснил Шон. - Но ему здесь нравится. Он счастлив.

- Он же целую неделю пытается сбежать, - напомнил Броуди.

- Ну, это раньше, а теперь все в порядке.

Что-то здесь все же происходило и явно имело отношение к Шону, Сэмми и водам прибоя, но у него не было времени разобраться во всем.

- Герой, ты в кого сегодня бросал камни?

- Просто в воду.

- Зачем?

Лицо Шона окаменело, а нижняя губа выдвинулась вперед.

- Ну... просто бросал камешки.

- Слово скаута? - Надо бы его прижать и выбить из него правду.

Шон кивнул, но отвел глаза.

- Ну, хорошо, давай вместе, - предложил Броуди и поднял два пальца, как положено скаутам.

Шон не мог последовать его примеру и готов был расплакаться.

- Другой тюлень? - настаивал Броуди. - Его мать?

- Не знаю, - пропищал Шон. - Откуда мне знать? Просто тюлень.

- А ты в него бросал камни? Послушан, приятель, а ведь так не годится.

Его сын упал ему в объятия с плачем. Броуди погладил его по голове.

- Шон, завтра до регаты нам нужно будет его отпустить, о'кей?

- Ну, а если она уже уплыла.

- Она его найдет.

Сын отодвинулся от него, посмотрел на Сэмми, потом на отца.

- Ты так думаешь?

Броуди кивнул.

- Именно так.

Шон стал чем-то напоминать Майка, будто повзрослел.

- О'кей.

13

Сержант Чарли Джеппс лежал на кровати. Его налитые кровью глаза уставились в потолок. В животе бурчало, а за стенами дома слышался осточертевший шум прибоя.

Завтра, слава Богу, они возвращаются домой в Флашинг. Он надеялся, что Эмити больше никогда не увидит. Если бы не пришлось платить за аренду вонючего коттеджа вперед, они бы уехали, как только его выпустили из тюрьмы.

Джеппс срыгнул. У Москотти они выпили виски, а после того, как Халлоран высадил его у дома, он сидел в одиночестве на кухне и несколько часов глотал пиво.

Каждую ночь с момента ареста ему все труднее становилось забыть стройную поджарую фигуру Броуди.

Да еще жена мешала спать. Всю ночь она то и дело всхрапывала, а он ворочался с боку на бок.

Неожиданно она начала храпеть сильнее, напоминая дизельный двигатель. Он знал, что, если ее повернуть на бок, она затихнет, но перекладывание ее на бок было равносильно борьбе с матрацем, наполненным водой, а он слишком устал, чтобы этим заниматься.

С берега донесся шум накатывающейся волны. Он нарастал и нарастал, а потом она разбилась о песок с грохотом разрыва снаряда, как сорок лет назад. Ему этот грохот тогда не нравился, а в Эмити и подавно раздражал. Удар волны был столь сильным, что содрогался фундамент коттеджа. А потом подойдет новая волна... За ней другая... Третья...

Его жена всхрапывала. Орал ревун Эмити. Вслед за ним раздался звук ревуна на Кейп-Норт, но, слава Богу, чуть дальше. Теперь еще собака завыла на луну. Боже мой!

Он повернулся на бок, попытался уснуть и уставился в темень невидящими глазами. У него начиналась головная боль от выпитого. Проклятый виски! Нужно было пить только пиво.

Но, по крайней мере, могло выгореть дело с Москотти. Он представил, как Броуди найдут в бочке из-под нефти, лежащим в придорожной канаве. На душе стало легче.

Он начал засыпать, несмотря на ревуны, шум прибоя и храп жены, но вдруг прикованный цепью у двери пес принялся лаять.

Еще тюлень? Или бродяга?

Он прихватил пистолет 38-го калибра, электрический фонарик и вышел на проваливающееся крыльцо. Все еще полупьяный, он ударился ногой о разбитый стул, брошенный у крыльца сыном. Джеппс уронил фонарь, выругался и схватился за ногу. Потом он наклонился и стал на ощупь искать фонарь.

Позади заскрипели ступеньки, и Джеппс понял, что попался. Впервые за тридцать лет дал слабину. По привычке он встал в боевую позу и выставил пистолет, но было поздно.

Громадная дыра на конце ствола говорила о том, что к его левому уху приставлен обрез 12-го калибра, и что смерть неминуема. Сзади надвинулась длинная рука и бережно отобрала у него пистолет. Затем его толкнули вперед дулом ружья.

Гигант? Так это же тот тупица!

Он ничего не видел, но точно знал, что имеет дело с тем детиной...

Но в действительности он сам оказался тупицей.

Подталкиваемый сзади, Джеппс ступил с крыльца на песок и чуть не упал. Сзади его придержали за шиворот, и донесся запах одеколона после бритья и жидкости для полоскания рта.

- Послушай, - сказал он. - Послушай, приятель...

Он споткнулся о колючки на полпути между крыльцом и линией воды, упал на колени. Ствол ружья подтолкнул его, и он встал на ноги.

- Эй!.. - он задохнулся. Язык с трудом ворочался во рту. - Послушай, отстань...

Его сильно ударили по шее, вызвав острую боль. Он продолжал ковылять к воде, понемногу трезвея.

Вспомнилась перестрелка на Норзерн и Рузвельте много лет назад, когда он еще управлял движением транспорта. В магазине, торгующем спиртным, застукали черномазого, который накачался наркотиками и пытался ограбить кассу. Он взял в заложники продавца такого же черного, как он сам, только побольше ростом.