Имя нам – Легион - Сивинских Александр Васильевич - Страница 63

Разве можно назвать милосердным изгнание голодных толп переселенцев (какие, к черту, интервенты!) на вытоптанные, бесплодные, предельно оскудевшие территории? Там же больше жрать нечего! Неужели не ясно, что голод, эпидемии, отчаяние, отсутствие какого бы то ни было просвета в будущем, уничтожают их намного эффективнее и мучительнее, чем плазменные пушки?

Или с глаз долой – из сердца вон?

А сегодняшнее побоище при дабагской деревне? Братья оскалили зубы, и оказалось, что клыки их остры, а желудки вполне терпимы к живому мясу. И ни слезинки. Чай, не крокодилы. Да и перед кем комедию ломать. Перед кем? Наемники, они ж ребята свойские. Даже обрадовались, что позволено наконец-то наподдать зловредам, спасая братьев по крови и плоти. И не только обрадовались – любопытствовать осторожно начали. Дескать, не пора ли и дальше эдак-то решительно воевать? Может быть, пришло время отказаться от полумер, проблемы нашествия онзанов определенно не решающих? Если неразумный враг не сдается заведомо сильнейшим, то судьба его, простите, какова?..

– Sic! – вскричал я, соскочив с кровати, набросив простынку на манер римской тоги и задрав к потолку указательный палец.

Вот оно! Кажется, у клубочка обнаружился-таки хвостик. Попробуем потянуть? Да отчего бы нет!

Нам помазали губы кровью, и вкус ее нам понравился. Мы уже ждем продолжения. «Это как наркотик, – откровенничал мой сосед по общежитию Димка о сексе, которым буквально одержим. – Стоит раз попробовать, потом не остановишься!»

А кровь? Что секс рядом с нею? Смешная забава для юнцов и юниц…

Мне стало жарко.

Я выбежал из казармы и хлопнулся плашмя в бассейн. Карпы заметались. Прохладная вода хоть и остудила тело, но мозги продолжали кипеть. Мысли налезали друг на друга, пытаясь пробиться в первый ряд.

Хищник, отведавший человечины, становится людоедом. Аксиома. Солдат, прошедший войну, остается солдатом навсегда. И это – аксиома тоже. Остается солдатом и до самой смерти ждет, когда его снова позовут в бой. Или не ждет, а уходит сам. Противник найдется. Беспременно найдется…

Дома, на Земле, мы ждали . Может как я, не сознаваясь в этом перед собою, но – ждали. Тут-то и появились агенты Больших Братьев и поманили нас войной. Напитали войной. И мы уже не хотим останавливаться. Мы уже не можем остановиться. Дайте нам врага! Дозу! Дозу!!!

– Зараза! – Я в ярости хлопнул ладонью по воде.

Звук получился такой, что я вздрогнул и с опаской уставился на расходящиеся волны – не начнут ли всплывать кверху пузом контуженые карпы. Не мог я также сбрасывать со счета реальную перспективу получить от сослуживцев урок о правилах добрососедского общежития.

Карпы не всплыли. Зато открылось окно. Всклоченный Генрик, протирая волосатыми кулачищами глаза, недовольно спросил:

– Рыбу глушишь, браконьер?

– Вроде того, – сказал я, чувствуя по достаточно миролюбивому тону, что удастся отделаться без травм. – Прости, Гена, задумался.

– Что, серьезно? – изумился он. – Да ладно, не расстраивайся. Все мы этим пороком время от времени страдаем. Даже, веришь ли, я. Для чего ж волну-то гнать? Неужто так все плохо?

– Плохо, Генка! – сознался я. – Хреново, чего жеманничать.

– Ну, так заходи, обсудим, – сказал он. – Зачем в одиночку маяться…

Я скопом вывалил на него весь ворох подозрений и догадок. Сбивался, перескакивал с одного на другое, шипел, не находя слов. Выглядел я, наверное, не лучшим образом: параноик в мокрых трусах.

Он внимательно выслушал меня, а когда я начал повторяться, остановил:

– Погоди, я понял. Ты обвиняешь Братьев. Но в чем? В подлоге? В обмане? В тщательно скрываемой кровожадности? А им это надо? Ты сам подписал контракт, где обязался беспрекословно выполнять приказы. Разве там была хоть строчка о великодушии легионера к врагу? Мало ли что тебе наплел Игорь Игоревич по поводу терранского мягкого сердца… Откровенностями он тебя потчевал в частном порядке. Так не булькай и будь признателен. Значит, держит не за боевого робота, а за более-менее мыслящее существо. Что-то я не помню, чтобы с нами в российской армии советовались по поводу решения национальной военной доктрины… И, не забывай, Капрал, главного! Онзаны действительно вооруженными вторгаются в чужие миры, и миролюбием это не пахнет. Они действительно уничтожают эти миры не хуже библейской саранчи. И уже пройденных ими миров действительно колоссально много. И, черт тебя дери, движутся они в сторону Земли! Нашей Земли, на-шей , тупая твоя башка!

– Хорошо, – покачал я головой, не желая сдаваться. – Совершенно верно, спорить не буду. Онзаны несут погибель всему живому и оставляют за собой пустыню. А почему? Да потому что от бескормицы бегут. Что совсем другой коленкор, нежели императивная агрессивность. А еще, может, – вбросил я в привычный расклад новый, приберегаемый как раз для такого момента козырь, – может, они из концлагерей драпают! Из тех, в которые заточили их Братья-терране. Тогда, когда поняли, что существа, имеющие дар ходить между мирами, могут сделаться реальной проблемой через сотню-другую лет. Проблемой для их безмятежного благополучия. Кто там из головастых людей поведал нам, что война – продолжение политики другими средствами? Клаузевиц, что ли? Может, он сам был эмиссаром Больших Братьев на Земле? Фамилия-то какая, а?

– Но делегации, Капрал! – замахал пальцем Генрик, которому тоже поднимать лапки и пасовать – хоть бы и перед козырями – нож острый. – Но переговоры, гибель послов! Терра на самом деле пытается решить вопрос полюбовно. Это что, по-твоему, представления, состряпанные специально для нас? Фальшивки для поднятия военного духа? Липа для боевых листков?

– Генрик, славный ты мой! Поверь, дурить головы уместно не только отстраненным от достоверной информации наемникам. Разве лгать собственному народу – привилегия одних лишь земных правительств? Ты из какой страны сюда попал? Неужто не знаешь, как черное оборачивается белым, промахи – достижениями, а поражения – победами? «Слушайте, братья и сестры! Пришла беда, откуда не ждали. Отечеству грозит гибель от лап кровожадных супостатов-нелюдей! Засучим же рукава и окоротим монстров в едином порыве священной ярости!..» Ложь для терран привычна. Так же, как подлоги. Нас-то с тобой, братец, на девчонок поймали. И Бородача. И многих других. Хочешь, завтра ребят расспросим, какими ветрами их в Легион занесло? Да только девяносто процентов ответов и так знаем.