Дева озера - Скотт Вальтер - Страница 19

19

17«О, стала жизнь моя ценней,Коль ты заботишься о ней!И все ж ее легко отдам:Любовь и честь дороже нам.Покорный слову твоему,Скажу, однако, почемуЯвился я: чтобы путиК спасенью твоему найти.Как можно? Ты в глуши, одна!Здесь смерть и ужас. Здесь война.Внизу в Бокасле кони ждут,Они нас в Стерлинг унесут.Там уголок в своем саду,Тебе, мой. цветик, я найду». -«Прошу вас, рыцарь, замолчать;Мне вас не трудно разгадать:Как обольщен был разум мойБезмерной вашей похвалой!Своей мечтой увлечены,Вы устремились в пасть войны!Как мне вину свою смягчить?Сама себя должна винить,Правдиво в сердце заглянутьСебе должна. Вот верный путь!Я правду вам хочу открыть,Стыдом прощение купить!Отец мой смерти обречен,Его преследует закон,И жизнь его оценена.О рыцарь, вам я не жена!Молчите вы? А между темЯ вам откроюсь: Малькольм ГрэмМой верный, преданный жених(Коль жив! ), и стоит слез моих.Вот мой бесхитростный рассказ.Теперь, прошу, оставьте нас».18Наукой хитрой овладев,Как завлекать прелестных дев,Фиц-Джеймс, на Элен поглядев,Познал тщету своих хлопот:Правдивый взгляд ее не лжет.К нему доверия полна,То вся краснея, то бледна,Она ему открыла вдругПричину слез и тайных мук,Как будто бы ее женихУж больше не был средь живых.Фиц-Джеймс взволнован и смущен,Сочувствия исполнен он.Раскаявшись, он был бы радКрасавице служить как брат.«Нет, зная Родрика насквозь,Скажу: идти нам лучше врозь.У старца надобно узнать,Кто мог бы вас сопровождать».Глаза рукою осенив,И тем движенье сердца скрыв,На шаг, не боле, отступив,Фиц-Джеймс вернулся — словно онВнезапной мыслью поражен.19«Внемли же мне в последний раз!Однажды, в боя тяжкий час,Мой меч вождя шотландцев спас,И в память битвы роковойКороль мне отдал перстень свой.Он благодарен был судьбеИ объявил, что в дар себеВсе, что хочу, могу просить,Лишь стоит перстень предъявить.Но жизнь двора меня томит,Мое богатство — панцирь, щитИ меч, участник ратных дел,А поле брани — мой надел.К чему мне перстень? Не нужныМне ни владенья, ни чины.Возьми его — он без хлопотТебя к монарху приведет.Таков неписаный закон…Верь: будет тронут и смущенКороль несчастием твоим,А я в расчете буду с ним».Склонившись над ее рукой,Фиц-Джеймс надел ей перстень свой.Старик певец был поражен:Так быстро их покинул он.Фиц-Джеймс с проводником сошлисьИ оба устремились вниз,Тропой опасною своей,Прочь от Лох-Кэтрин, на Экрей.20В долине Тросакс тишина.Среди полуденного снаВдруг громко Мэрдок засвистел.«Ты не сигнал даешь ли, гэл?»Тот шепчет, продолжая путь:«Я воронье хотел спугнуть!»Фиц-Джеймс, вздохнув, глядит вокруг:«Здесь пал мой конь, мой верный друг!Как для любимого коня.Быть может, лучше для меняУщелья Тросакс не видать.Вперед же, Мэрдок, и — молчать!Коль скажешь слово — ты пропал».Тот молча путь свой продолжал.21По краю пропасти ведетИх тропка узкая. И вотВ лохмотьях диких — страшный вид! -Пред ними женщина стоит.Обветрено и сожженоЛицо страдалицы — оноОткрыто свежести ночной.И в безнадежности тупойОна глядит перед собой.Был на челе ее венок,И перьев связанных пучокИз крыльев горного орлаОна в одной руке несла.Меж диких троп и острых скалЕе неверный путь лежал.Увидев горца пестрый плед,Вскричала — скалы ей в ответЗвенят… Но горец не один:В одежде жителя долинС ним Джеймс Фиц-Джеймс, знакомыйнам.Воздевши руки к небесам,Она то закричит опять,То петь начнет. Та песнь звучатьПод звуки арфы бы могла -В ней прелесть дикая была.22ПЕСНЯ«Молись, молись!» — велят они,Кричат: «Твой разум ослабел!»…В горах без сна влачатся дни,В горах язык мой онемел.О, был бы Аллен предо мной,И Дэван бы вскипал волной,В молитве сладостной своейЯ б смерть призвала поскорей!Велели косы заплести,Хотели с милым обвенчать,Велели в церковь мне идти,Пошла я милого встречать…Увы, все ложь! Мне нет любви,И счастье плавает в крови,Мой дивный сон прервался вдруг,Проснулась я для новых мук.23