Брестская крепость - Смирнов Сергей Сергеевич - Страница 121

СЕМЬЯ МАЙОРА ГАВРИЛОВА

В дни пребывания героев обороны в Бресте с одним из них — Петром Михайловичем Гавриловым — произошло исключительно волнующее событие, которое вместе с ним переживали все его товарищи.

В 1941 году, перед войной, у Петра Михайловича была семья, состоявшая из жены, Екатерины Григорьевны, и десятилетнего приёмного сына Коли. Жена Гаврилова уже долгое время серьёзно болела: она страдала острым суставным ревматизмом и, бывало, по неделям не вставала с постели.

Гаврилов оставил семью с первыми взрывами снарядов, поняв, что началась война. Он сказал жене, чтобы она одела Колю и шла с ним в убежище, а сам тотчас же бросился в штаб полка, чтобы принять командование над своими бойцами. С тех пор он больше не видел ни жены, ни сына. После войны, возвратившись из плена, он приезжал в Брест, наводя справки о семье, а потом посылал многочисленные запросы, но вое эти поиски окончились безрезультатно, и он считал, что жена и сын погибли там, в крепости, либо были впоследствии расстреляны в Жабинке, как жены и дети других командиров. В 1946 году, работая в Сибири, он снова женился и сейчас живёт со своей второй женой, Марией Григорьевной, в Краснодаре.

И вдруг в 1956 году, пятнадцать лет спустя, когда герои обороны были в Бресте, одна из жительниц города пришла в гостиницу к П. М. Гаврилову и сообщила, что его первая жена жива и находится где-то в доме инвалидов в Брестской области. Тотчас же принялись наводить справки, и оказалось, что действительно Екатерина Григорьевна Гаврилова содержится в Косовском районном доме инвалидов. В тот же вечер Гаврилов на машине отправился за сто с лишним километров от Бреста в районный центр Косов. Он вернулся в гостиницу рано утром и привёз с собой свою первую жену.

Болезнь окончательно одолела её, и Екатерина Григорьевна Гаврилова уже в течение четырех лет была полностью парализованным человеком, не двигала ни рукой, ни ногой. Оказалось, что она с сыном была захвачена гитлеровцами и вывезена на польскую территорию, а потом они жили в одной из деревень Брестской области, откуда Коля вскоре ушёл в партизанский отряд.

Гаврилов узнал, что его сын сейчас служит в армии, но где именно, Екатерине Григорьевне было неизвестно: около года назад она потеряла с ним связь.

К радости Гаврилова и его жены, в этот же самый день в Брестском облисполкоме была получена телеграмма от командира одной воинской части. Узнав из газет о пребывании героев крепости в Бресте, он извещал Гаврилова о том, что его сын Николай служит в этой части, и сообщал его адрес.

Это была двойная радость, и вместе с отцом и матерью её разделили все участники обороны.

П. М. Гаврилов решил взять Екатерину Григорьевну с собой в Краснодар. Он не уехал с нами, а через два дня вместе с ней и сопровождающей её сиделкой вылетел домой. Его вторая жена приняла Екатерину Григорьевну как сестру и заботилась о ней в течение нескольких месяцев.

Из Краснодара Гаврилов послал телеграмму в воинскую часть, где служил его сын, прося командира предоставить ему отпуск. Конечно, эта просьба была удовлетворена, и Николай Гаврилов — отличник боевой подготовки, один из лучших воинов своей части — приехал в Краснодар и встретился с отцом, которого он не видел пятнадцать лет. Он привёз с собой письмо от командования части: Петра Михайловича приглашали в гости — встретиться с однополчанами его сына. Гаврилов с радостью отозвался на приглашение. По окончании отпуска Николая отец и сын вместе приехали в эту часть, и герой Брестской крепости гостил там несколько дней, тепло встреченный бойцами и командирами.

А два месяца спустя Николай Гаврилов, отслужив свой срок, был демобилизован и уехал к отцу в Краснодар. К несчастью, он уже не застал в живых своей приёмной матери. Екатерина Григорьевна, сердце которой было вконец подорвано многолетней тяжёлой болезнью, скончалась в декабре 1956 года.

СВИДЕТЕЛЬСТВА БОЕВЫХ ТОВАРИЩЕЙ

После выступления летом и осенью 1956 года по Всесоюзному радио с рассказами о поисках героев Брестской крепости на моё имя пришло большое количество писем со всех концов страны. Число их уже вскоре превысило три тысячи. Среди них были и письма от людей, которые в 1941 году сражались в Брестской крепости. Если до того за два с половиной года мне с большим трудом удалось обнаружить в разных городах и сёлах Союза около пятидесяти участников обороны, то за несколько месяцев после радиопередачи более трехсот ранее неизвестных защитников крепости сообщили свои адреса.

С волнением узнали эти люди о том, что советский народ помнит и чтит подвиг, который они совершили пятнадцать лет тому назад в стенах старой русской крепости. Многие из них с радостью встретили на страницах газет и услышали по радио имена своих прежних товарищей, героев крепости — П. М. Гаврилова, П. С. Клыпы, С. М. Матевосяна, Р. И. Абакумовой, А. М. Филя и других. Тепло, с любовью пишут они о своих боевых друзьях, которых сейчас знает весь народ.

"Я знал Гаврилова, — пишет его бывший сослуживец по довоенному времени, офицер запаса из Ленинграда Иван Гомозов. — Это был прежде всего честный коммунист, грамотный командир полка, требовательный к себе, к своим подчинённым, трудолюбив без устали, заботлив как отец, пунктуален. Гаврилов был самым лучшим командиром полка в нашей дивизии. И мне думается, если бы не было брестской трагедии, Гаврилов был бы прославленным воином Отечественной войны. Ночью он часто сидит, читает книги о Суворове, рано утром он уже следит за подъёмом то одного, то другого подразделения, днём проводит занятия с комсоставом полка, часто цитирует суворовские изречения, требует от личного состава глубоких знаний, больше занятий в поле.

Все знали, что от глаза Гаврилова ничего не ускользнёт. Если что-либо неладно идёт в каком-либо подразделении, Гаврилов тут как тут, и все он видит и все знает. К концу дня часто можно было видеть Гаврилова угрюмым и задумчивым. Это он был недоволен прошедшим днём. Часто можно было слышать от него выражения недовольства, что, мол, мало сделано за день, не с полной целеустремлённостью проведены занятия и так далее. Гаврилову хотелось быстрее подготовить свои подразделения к будущим боям. Он торопился с подготовкой личного состава, потому что видел, что схватка не за горами".