Брестская крепость - Смирнов Сергей Сергеевич - Страница 122

122

"Майора Гаврилова я знал как строгого, требовательного командира, как чуткого и справедливого воспитателя, — пишет бывший боец 44-го полка Сергей Дёмин из Харькова. — В моей памяти сохранилось много случаев из жизни полка и моей лично, которые непосредственно связаны с командирской деятельностью Гаврилова. Я работал на автомашине, и очень часто приходилось ездить с командиром полка в далёкие и близкие рейсы.

Видели бы вы, — пишет Дёмин, — моё состояние, когда я узнал, что сталось с Гавриловым на сегодняшний день. Я за него был рад не менее, чем за себя. Действительно, ему теперь воздают по заслугам. Я горжусь им, ведь он — мой командир". «Я услышал по радио, что майор Гаврилов, бывший командир полка, командовавший частью Брестского гарнизона, жив, — пишет из Новосибирска бывший защитник крепости Иван Черняев. — Я был в дни обороны крепости под его командованием. Товарища Гаврилова знаю лично и всегда вспоминаю как пример мужества, стойкости и бесстрашия в борьбе за социалистическую Родину. Прошу передать товарищу Гаврилову мой искренний привет, пожелание хорошего здоровья и долгих лет жизни».

С любовью вспоминают бывшие сослуживцы и самого юного героя крепости — Петра Клыпу.

Интересное письмо со своими воспоминаниями прислал бывший лейтенант 333-го полка Александр Степанович Санин, возглавивший в первые дни оборону на том участке крепости, где сражался Петя. После войны А. С. Санин преподавал черчение и рисование в одной из школ города Омска. Вот что он пишет:

«Из всего состава обороняющихся в первые дни я особенно выделяю двух младших командиров-артиллеристов и двух маленьких (12-13 лет) — мальчиков — Петю, воспитанника 333-го полка, и второго, имя которого не помню. Но это были настоящие герои-храбрецы. Это они в первые дни обороны разыскали склад боеприпасов. Под градом пуль и беспрерывной бомбёжкой они переносили патроны, пулемётные ленты и снаряды. Петя Клыпа! Только теперь я узнал его фамилию. Он был подлинно бесстрашным мальчиком. Он вбежал в подвал и, обращаясь ко мне, по-военному доложил: „Товарищ командир, я был на втором этаже здания, оттуда все хорошо видно!“ Этим он мне и напомнил о необходимости организации наблюдения. Первое моё приказание было отдано этому мальчику — наблюдать и немедленно доложить о появлении противника. Где только не был этот живой, подвижный, сообразительный мальчонка: в разведке, на подноске боеприпасов — буквально всюду. Я очень боялся и беспокоился за него. Но он, будучи назначен мною связным, часто исчезал на час, а иногда и больше, но никогда не приходил без новостей или без оружия, боеприпасов».

О мальчике-герое вспоминает и другой командир, сражавшийся на этом участке, сейчас пенсионер, живущий в Вязьме, — Василий Соколов.

«Немцы цепочкой перебегали к комсоставской столовой и заняли её, — пишет он. — Мы повели шквальный огонь по цели. Клыпа в это время обеспечивал нас патронами, передавал распоряжения из штаба. Везде только и было слышно: „Клыпа, Клыпа…“ Живой и находчивый мальчик вёл себя как настоящий взрослый, бывалый боец».

Как вы помните, в первых числах июля 1941 года, когда на участке 333-го полка подошли к концу боеприпасы, оставшиеся в живых бойцы сделали попытку прорвать кольцо врага. После этой попытки из них уцелело только несколько человек, которых гитлеровцы взяли в плен. В числе этих уцелевших бойцов был и контуженый Петя Клыпа.

Гитлеровцы отправили его в лагерь Бяла Подляска, и там Петя встретился с пятью такими же, как он, воспитанниками, мальчуганами по 14-16 лет. Неутомимый и энергичный, он тотчас же принялся готовить их побег, и вскоре эти пять мальчиков бежали в Брест во главе с Петей Клыпой.

В 1957 году я получил письмо от одного из этих бывших воспитанников — Петра Котельникова. Он был старшим лейтенантом и служил в одной из воинских частей. С восторгом вспоминает Котельников о своём боевом друге Пете Клыпе. Он пишет:

"Познакомился я с ним в первые дни войны в подвале 333-го полка. Первое, что у меня он спросил, боюсь ли я этих немцев и умею ли я стрелять из винтовки. Несколько дней мы провели вместе в одном подвале, и кто только там был, знал его имя. Был он проворным и смелым мальчиком, часто оставлял подвал и приносил ценные сведения, докладывая рапортом командованию. Им был обнаружен склад с боеприпасами, и под его командой мы доставляли патроны и гранаты к амбразурам, откуда вели огонь по фашистским солдатам наши бойцы.

Инициативный и смелый, Петя Клыпа организовал побег из гитлеровского лагеря пятерых бывших воспитанников, среди которых были Володя Казьмин, Володя Измайлов, Коля Новиков и я. Бежав из лагеря, мы попали в брестскую тюрьму, где фашисты морили пленных голодом, пытаясь окончательно сломить советских людей и навязать им свою волю. Петя и здесь проявил инициативу и находчивость. Он мог уже тогда объясняться на немецком языке и переговорил с немцами. После этого на четвёртый день нас выпустили из этой страшной тюрьмы.

Выйдя из тюрьмы, Петя разведал на южной окраине Бреста склад с боеприпасами и тут же предложил немедленно его взорвать. Но взорвать его не удалось, так как участились случаи облавы, и мы вынуждены были покинуть город — идти пробираться к своим.

Ещё четырнадцатилетним подростком Петя обладал хорошими организаторскими способностями. Храбростью своей и бесстрашием он завоевал доверие среди нашей пятёрки, и так, без официального назначения, он стал нашим настоящим вожаком и самым лучшим другом и близким товарищем. Находясь в тылу у гитлеровцев, в трудные минуты он никогда не унывал и не давал унывать другим. Часто напевал он свою любимую песенку, слова которой я услышал впервые от него:

По морям, по океанамКрасный вымпел над волной.Не ходить врагам незванымПо берегам земли родной.

Он верил в будущую победу и не сомневался в ней. Он смело говорил местному населению, что Советская Армия опять вернётся, вернётся сюда и Советская власть".

Одновременно с Котельниковым прислал письмо и третий из этой пятёрки — Владимир Казьмин, который когда-то вдвоём с Петей пробирался к линии фронта по лесам и болотам Белоруссии. Сейчас В. П. Казьмин уже инженер-электрик и работает на строительстве линий электропередачи. Он с радостью узнал, что его друг юности и боевой товарищ остался жив, и уже установил с ним прочную связь. Остаётся неизвестной судьба четвёртого из этой юной пятёрки — Володи Измайлова. Что же касается пятого — Коли Новикова, то он, как выяснилось позднее, вернулся на Родину после войны и умер где-то на Северном Кавказе незадолго до того, как я начал поиски брестских героев.