Брестская крепость - Смирнов Сергей Сергеевич - Страница 134

— Герои Брестской крепости пошли.

Выступлений было множество — в военной части и в школе, в педагогическом институте и в Обществе по распространению знаний, вечер в Доме офицеров, на котором недавно награждённым защитникам крепости крайвоенком торжественно вручил ордена и медали, и большая встреча с трудящимися города в Доме политического просвещения.

Четырехдневное пребывание участников обороны в Краснодаре закончилось весёлым товарищеским ужином, организованным для них местными властями. В этот вечер в ресторане «Кубань» за длинными столами, поставленными «покоем», собрались и гости, и хозяева — работники краевых советских и партийных органов. В строгом, печальном молчании поднялись все, отдавая дань памяти павшим в боях товарищам. Зазвучали радостные тосты за живых героев, за их трудовые успехи, заиграл небольшой оркестр, и полились песни предвоенной поры — и «Три танкиста», и «Прощальная комсомольская», и «Москва моя». А потом вышел на середину зала знатный комбайнёр из станицы Васюринской, бывший курсант полковой школы 455-го полка Василий Чёрный и отплясал для начала «Русскую» со всем казацким пылом и жаром. И пошло, разгораясь, веселье под дробный стук каблуков, под дружное прихлопывание в ладоши, с выкриками, с удалым присвистом. Плясали и «сам товарищ старшина» Михайличенко, и Лидия Алексеевна Бытко, и Анатолий Бессонов, и однорукий, но по-спортивному ловкий Пузаков, и генерал Черняк — военный комиссар Краснодарского края. И, когда уже около двух часов ночи мы вдвоём с П. М. Гавриловым отправились на вокзал, к поезду, чтобы ехать в Ростов, на перроне нас провожал почти весь «краснодарский гарнизон» брестских героев, приехавших сюда прямо с ужина.

В Ростове на вечере в Доме офицеров вместе с нами выступали бывший боец 333-го полка, слесарь одного из ростовских заводов Константин Коновалов, участник обороны Брестского вокзала электромонтёр Иван Игнатьев, приёмная мать Александра Филя, Нина Степановна Москвичева, и Константин Комиссаренко — до войны боец 44-го полка. Комиссаренко работал тогда шофёром на легковой машине и возил командира полка майора Гаврилова. Теперь он один из руководителей крупной транспортной конторы в Ростове.

Когда после этого вечера мы вернулись в гостиницу, Комиссаренко со смехом рассказал нам историю своей первой встречи с Гавриловым, которая произошла за два или три месяца до того.

Он был безмерно рад, когда узнал из моих радиопередач, что его полковой командир жив и здоров, и тотчас же написал ему в Краснодар. Гаврилову письмо Комиссаренко тоже принесло большую радость. Так много связывало этих двух людей, за долгие годы проехавших бок о бок в кабине машины тысячи и тысячи километров и по мирным дорогам, и по опасным дорогам войны в суровую зиму 1939/40 года, в дни финской кампании. Они были не только шофёром и пассажиром-начальником, но и настоящими душевными друзьями. И теперь, списавшись, они решили встретиться в самое ближайшее время.

Случилось так, что Гаврилов вскоре приехал в Ростов. Он известил телеграммой Комиссаренко и назначил ему день и час встречи. Как было условлено, Комиссаренко пришёл в назначенное время в гостиницу. И хотя Гаврилов где-то задержался часа на полтора, он терпеливо ждал.

И тут ему пришла в голову мысль проверить, узнает ли его в лицо бывший командир. Дело в том, что внешность Комиссаренко за эти годы сильно изменилась. Гаврилов помнил молодого, безусого солдата, а сейчас его бывший шофёр стал представительным сорокалетним мужчиной, который к тому же уже много лет носил солидную бороду.

Комиссаренко попросил дежурного по гостинице сказать Гаврилову, что посетитель не дождался его и ушёл, а сам сел тут же, в вестибюле, на диване.

Прошло ещё с полчаса, и запыхавшийся Гаврилов вбежал в вестибюль. Мельком взглянув на бородатого мужчину, сидевшего на диване с газетой, он бросился к дежурному:

— Где тут меня человек ждёт?

Узнав, что гость ушёл, он опешил.

— То есть как ушёл?.. — растерянно переспросил он. — Не может быть…

Он был явно раздосадован и расстроен. Комиссаренко поднялся с дивана.

— Простите, а кто вас ожидал? — обратился он к Гаврилову.

Тот с недоумением посмотрел на этого бородача, неизвестно почему вмешавшегося в разговор.

— Друг один… — с досадой сказал он и махнул рукой.

— Его не Костей зовут? — лукаво спросил Комиссаренко.

— Костей, Костей! — встрепенулся Гаврилов. — Вы его знаете? Где же он?

— Здесь.

— Да где же здесь? Покажите, где он, — нетерпеливо требовал Гаврилов.

— Вот он! — Едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Комиссаренко постучал пальцем себя в грудь.

Гаврилов озадаченно глядел на него. Потом, пригнувшись и пристально всматриваясь в бородатое смеющееся лицо, медленно подошёл поближе.

— Не может быть… — пробормотал он словно про себя. И вдруг скомандовал: — А ну закрой бороду! Мешает!

Комиссаренко, смеясь, прикрыл её ладонью. И тотчас же с радостным криком «Костя!» Гаврилов кинулся к нему. До поздней ночи сидели они тогда в гостиничном номере и не могли досыта наговориться.

Как раз в эти дни в Харькове произошла другая любопытная встреча двух однополчан и товарищей Константина Комиссаренко.

Механик одного из харьковских строительных предприятий Сергей Дёмин до войны был тоже шофёром легковой машины 44-го полка. Ему обычно приходилось заменять Комиссаренко, когда тот ремонтировал машину или уезжал в отпуск, и возить в это время Гаврилова. Конечно, оба шофёра были друзьями. Другим закадычным другом Дёмина был полковой библиотекарь Николай Белоусов, красивый стройный черноволосый парень, с которым они нередко коротали свободные вечера.

Правда, у Белоусова было не так много свободных вечеров. Почти весь свой досуг он проводил в клубе, где был главным актёром драматического кружка. Он мечтал когда-нибудь работать в театре, и друзья так и прозвали его «Колька-артист».

Дёмин и Белоусов вместе были в крепости и сражались оба в группе старшего лейтенанта Бытко. В последние дни обороны они потеряли из виду друг друга, в разное время попали в плен и уже больше не встречались.