Комната ужасов. Дилогия - Грей Майкл - Страница 22

Джейми вырулил на обочину. Дверь мягко открылась. Согнувшись пополам, он отошел в сторону, и струйка горькой желчи вылилась из его рта в придорожную пыль. Когда он выпрямился, Харвест промокнула его губы лохмотьями своего свитера.

— За что? — спросила она, ее глаза были полны слез.

— Напоминание, — ответил он, — за нами должок.

Когда они добрались до дома, Харвест схватила картонную коробку, чтобы отнести ее наверх, а уж потом искать что–то для пальца Джейми.

Отец остановил ее внизу.

— Выпусти их из коробки, — сказал он, криво улыбаясь. — Оно ушло из своей комнаты. Я полагаю, Оно стало взрослым.

Глава 9

Темно–красная кошка клалась по крыше. Оно обычно было сиамской, но в данный момент больше напоминало персидскую кошку. Подойдя к краю, Оно свесило переднюю половину, нащупало стену и тихо спустилось, животом к стене, будто выслеживало кого–то.

Векки посмотрела на Него, потом в зеркало напротив и тут же отвела взгляд.

— Учится, похоже, — сказала она Бобу.

Он раскурил трубку. Спичка дрожала.

— Не знаю, надо ли нам идти в церковь Святого Иосифа, — задал Брайер риторический вопрос. — Заупокойная по Эфраиму сегодня. Только мы с тобой, разумеется, — добавил он поспешно, — после того как Харвест с Джейми из школы придут.

— Думаю, это нормально, — задумалась Векки, — все–таки четверо здесь останутся.

— Стоило, думаешь, Джейми сегодня в школу ходить? — сомневался Боб. — Рука у него еще здорово болит.

— Он держится молодцом, — сказала Векки гордо. — Так или иначе, Харвест же не водит, а им надо еще заехать в Звериный приют, не правда ли?

— Конечно, конечно, — тут же согласился Боб, — в следующий раз пусть Рон с Баунти пойдут. Джейми и Харвест нельзя так часто, это будет подозрительно выглядеть.

— И потом, есть же зоомагазины, — предложила Векки.

— И бродячие животные, — добавил Боб.

— Первая сама пришла, — напомнила ему Векки. — Котенок, черный с белым. Может?.. — Невысказанная мысль повисла в воздухе.

— Нет, нет, я не думаю. Помнишь, что Джейми нам сказал. Он обещал.

— С тех пор было два котенка. Не кажется тебе, что?..

— Нет. Это не в счет, не думаю. Ему хочется чего–то этакого. Особенного.

— Вроде чего? — В голосе появилась дрожь.

Боб положил свою руку поверх ее.

— Не наше дело! — Его голос стал резким. — Их дело. Джейми и…

— Оно может сделать так, что это станет нашим делом. — Женщина посмотрела на малиновую кошку.

— Как насчет этой «недвижимой» женщины? — Боб переменил тему. — Этой жуткой бабы? Эйлин, Эйлин Гуч. Она опять надоедала своими звонками?

— Вчера два раза, сегодня один. Может, продать ей что–нибудь, ну, кусочек? Несколько акров?

— Ты хочешь, чтобы рядом жили люди? Рядом с?..

— Нет! Нет, конечно. Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Векки смотрела, как Оно прихорашивалось и мурлыкало. Женщина пыталась прогнать мысль о том, что рядышком будет чей–то дом. Семьи. Маленькие дети. Дети в пределах досягаемости Его непристойного зова. Ее передернуло, ногти вонзились в ладонь.

— Вот что, выпью–ка я чуть–чуть, — сказала она. — А ты?

— Еще одиннадцати… Да, спасибо. Присоединюсь, пожалуй.

Ужин получился ранний, так что Боб с Векки смогли пойти на службу по Эфраиму. Харвест проводила их глазами от двери, потом подошла к машине.

— Вы будете читать какую–то особую молитву? — спросила она в сомнении.

— Ты думаешь, это что–то даст? — парировал отец.

— Похоже, что нет. — Она устало пожала плечами.

Время еле волочилось, подбиралось к десяти, а взрослых все не было. Еще несколько дней назад они бы схватились за представившуюся возможность побыть с глазу на глаз. Романы казались теперь воспоминанием: так, мечты. Бывает, взрослые вспоминают времена, когда взрослость была обещанием бессчетных мороженых с ликером.

В десять родители вернулись. Харвест бросилась к дверям: — Ну? Как?

— Насчет того, что надо, я поставила свечку. — Векки выглядела усталой. — Священник думал, это по Эфраиму. Он бы никогда не догадался, что это по нам.

Джейми был дозволен стакан вина к аспирину. Харвест и Баунти получили шерри. Боб налил себе шотландского виски, а Векки — много мартини. Предполагалось, что ритуал вызовет сон без снов. Изможденные лица каждое утро иллюстрировали действенность средства.

Дверь в кухню приоткрылась. Кот, просунувший нос, был размером с охотничью собаку и абсолютно белый. Глаза карие, с круглыми зрачками. В пасти Оно принесло кожаный мешочек с костями, недавно бывшим игривыми котенком. Оно опустило подношение у ног Джейми и поглядело на него.

— В Оливера Твиста играет, я так думаю, — пошутил Рон. Никто не засмеялся.

Векки поставила стакан и пошла к двери. Боб последовал было за ней, но увидев, что она остановилась в дверном проеме, замер. Правой рукой она схватилась за край двери, а мизинец левой просунула в щель рядом с дверной петлей и, сосредоточившись, потянула дверь на себя. Сустав первой фаланги лопнул и захрустел, выражение лица женщины при этом не изменилось ни черточкой. Кровь начала капать с руки. Векки открыла и закрыла дверь несколько раз, перетирая обломки собственных костей и превращая плоть в лохмотья. Все ждали, не смея шевельнуться, пока она не закончила. Векки подошла и спокойно взглянула в глаза Джейми. Лицо ее было бледное, но голос твердый.

— Сын, — сказала она, — ты обещал. — После этого силы покинули женщину.

На следующий день, в субботу, никто ничего не говорил Джейми. Никаких упреков. Сказать, похоже, и нечего было.

В десять Джейми попросил Рона помочь. Они взяли лопаты и пошли в погреб. Младший брат отколупал плитку. Старший вопросов не задавал. Копать вдвоем было трудно, поэтому работали по очереди. Поначалу грунт шел светлый и сухой, потом — сырой и черный. Когда яма уже была метра полтора глубиной, Джейми сказал: «Хватит», взял с полки мешок и швырнул в него лопату земли, веревкой перетянул горловину и первым пошел наверх.

Звонок. Баунти подбежала к двери.

— Это Вуди, — крикнула она через плечо, — пришел за своими деньгами.

Рон присоединился к ней.

— Входи, Вуди, — пригласил он.

— Не надо было мне входить сюда вообще никогда, — проворчал Вуди, — ни за какие деньги. — Но ноги сами повели его в холл. Что–то вне поля его зрения влажно урчало. Вуди моргнул — не то чтобы привыкнуть к темноте, не то протестуя против бунта собственного тела. Джейми выскользнул из–за двери и ударил его по затылку мешком с землей. Старик опустился на колени. Джейми ударил еще раз. Вуди упал. Баунти перешагнула через распростертое тело и вернулась на кухню по своим кухонным делам.

Потерявшего сознание Вуди ребята за плечи потащили по длинному коридору к двери погреба. Когда они сталкивали его вниз по лестнице, с ноги слетел башмак. Джейми поднял его и швырнул в сырую яму.

— Подержи бедро, — командовал Джейми. Он залез в карман Вуди и извлек несколько долларов и мелочь. — Нельзя, чтоб пропадало, — объяснил он, подсунул лопату под обмякшее тело и свалил его в яму. — Некомфортабельно как–то, — заметил Джейми, — ну да ладно.

Также по очереди закидывали яму землей, поддерживая за редкие волосы голову Вуди. Когда все было готово, только голова старика торчала из неглубокой с крутыми краями впадины. Закрытые его глаза были на уровне мощеного плиткой пола. Джейми взглянул вниз на свою работу.

— Потом просядет, тогда можно будет уложить плитку обратно.

Веко Вуди дрогнуло.

Пошли, — сказал Джейми. — Все, что от нас требуется, это заклинить дверь, чтобы не закрылась. Свет оставь.

Когда Вуди пришел в себя, первое, что он почувствовал, это судороги в конечностях. Будто он снова в том ящике. Но сейчас не пускала земля. Его подруга, добрая земля.

Потом старик услышал звук: как будто спариваются две большие шершавые змеи. Он посмотрел в сторону лестницы. Оно лезло вниз по перилам на своих длинных тонких ногах. Вуди Оно напомнило одно насекомое, он видел его на Востоке, но это было отвратительней и больше, намного больше Прозрачные когти царапали сосновые перила. Були вдохнул, на сколько позволяли его стиснутые легкие. Оно плюхнулось на пол, когти скребли жесткий камень. Существо подошло ближе и посмотрело на обреченного сверху вниз.