Комната ужасов. Дилогия - Грей Майкл - Страница 23

— Знал же, что не надо совсем заходить внутрь, — пробормотал Вуди. Длинный язык мелькнул за игольчатыми зубами, его кончик выскользнул и замелькал перед глазами Вуди.

— Мое лицо, — подумал Вуди. — Оно хочет начать с лица.

Вечеринка началась в четыре.

— В школу завтра никому не идти, — сказала Векки, — всем можно выспаться. А завтра вернемся к… Оно будет…

— Я знаю, мам, — перебил Джейми, — суши солому, пока солнце, как говорила бабушка.

— Резвись, пока обратно на цепь не посадили, — поправил Рон. — Это ближе к истине будет.

Даже следующее утро было праздничным. Боб приготовил яичный бенедиктин, подал шампанское и напиток из апельсинового сока, шипучку. После завтрака Харвест и Баунти воспользовались преимуществами сентябрьского солнца и растянулись на полотенцах прямо у стеклянной двери в своих скупых бикини. Не желая отстать, Векки присоединилась к ним в своем купальнике с глубокими вырезами на бедрах. В перерывах между глазением на женщин, мужчины перекидывались фрисби, пока Боб не приготовил целый кувшин сангрии со льдом, состоявшей на пятьдесят процентов из вина и на пятьдесят из разбавленной один к восьми водки. Едва приступив ко второму стакану, девочки и Векки сочли необходимым позаботиться о равномерности загара. Бретельки были отодвинуты в сторону. Джейми послали за тентом. Масло полилось в услужливые мужественные ладони. Боб, собравшийся было смягчить лосьоном плечи Векки, вдруг замер. Солнце сияло как прежде, но чувство было такое, точно над их головами прошла туча. Все взгляды обратились к дому. Боб подобрал полотенце и вытер руки.

— Пора в дом, — произнес он выразительно и начал собирать стаканы.

— Дело есть, — сказал Джейми Рону, — в погребе.

С биологией юноша свою дальнейшую жизнь не связывал. Если честно, так он ее терпеть не мог. Джейми даже подумывал, не бросить ли. Он бы и бросил, да деньги уже внесены. Вот семестр кончится, тогда можно. Если удастся выжать из Булвера приличные отметки…

Джейми пришел рано, проскользнул за парту и сразу почувствовал, как в животе разлился холод: он ждал появления Вероники и Хэнка. Наполняясь, классная комната становилась все менее и менее гулкой. Джейми сидел, уткнувшись в раскрытый учебник. Кто–то сел за парту справа. Взгляд Джейми скользнул вбок. Не Вероника.

— Новенький! — выпалил он облегченно.

— Ага. Наверстать надо. У меня спецкурс по биологии, а я пропустил несколько уроков в прошлом году.

У новенького была такая кожа, которой, казалось, коснись — и останется вмятина. Пухленькое личико было заключено в кавычки бакенбардов из аккуратно зачесанных вниз волосиков. Над уголками верхней губы можно было разглядеть пушок, ясные карие глаза смотрели прямо в глаза Джейми, тот заерзал.

— Здесь сидят, — промямлил он, — девушка. Вероника.

— Сидела. Она бросила биологию. А может, Булвер ее выкинул. Теперь на рукоделие ходит, баскетбольные корзины плетет или вроде того. Подружка, что ли?

Джейми набрался храбрости и обвел класс взглядом.

— А брат здесь.

— Ага. Его–то не выгонят ниоткуда. Футболист! — В тоне незнакомца явно звучало неодобрение. — Стикс. — Он исполнил стаккато линейкой по краю парты. — А тебя?

— Меня Джейми. Джейми Халифакс. Стикс?

— Стив. Стикс[1] — это оттого, что я ударник. «Пластиковый огонь», слыхал?

— Пластиковый огонь?

— Дурацкое название, знаю. Это чтоб подлизаться к «Пластик Корпорэйшн». Это же пластиковый город! — Он ухмыльнулся. — А я знаю, кто ты! Ты тот чудак, которого не смогли сделать Хэнк с Лягушонком и эта рожа, ну, Кривозубый. Показал им классный фокус, и они смылись. — Он покосился на забинтованную руку Джейми. — Или, может, не фокус?

— Нет. Не фокус, — пробормотал Джейми.

— Ну! Атас! Ну ты и пижон! Вот это воля!

— Спасибо. — Джейми широко улыбнулся.

— Нет, правда!

— Ладно, расскажи про «Пластиковый огонь», — попросил Джейми.

— Моя команда! Еще даст всем прикурить! Автограф хочешь? Пока задешево.

Тень упала между Джейми и Стиксом.

— Снюхались, колдуны? К домовым на вечеринку собрались? — оскалился Хэнк.

Джейми сделал невозмутимое лицо, но внутри все сжалось, пульс забился в забинтованном пальце, больно и быстро. Стикс глянул в прыщавую рожу Хэнка.

— Пошел в жопу, Хэнк, — сказал он и снова повернулся к Джейми, не обращая больше внимания на угрожающе нависшего верзилу.

Хэнк пожал плечами и пошел прочь, однако рожа его побелела от подавленной ярости. Джейми поднял бровь на Стикса.

— Хороший фокус! В чем секрет?

— Секретное оружие. По имени Монк. «Монк Неприступный» — девки его зовут. Клавишник наш, мой корешок. Ему Хэнка сделать — раз плюнуть. Большой души человек, я вас познакомлю. В сборной школы по борьбе. Весь день в «качалке», когда на «муге» не играет.

— На девок, похоже, и времени нет.

— Не интересуется глупыми созданиями.

Джейми покраснел:

— Вы чего. Вы с Монком?

— Гомики? Еще бы! Девки поверить не могут насчет Монка. Ревность. — Он ухмыльнулся. — А ты?

— Нет–нет. Но я.

— Без предрассудков, так?

— Ну да. — Джейми почти не врал.

— Я тоже. Насчет «правильных».

До Джейми дошло, что Стикс дразнит.

— Если честно, я ни разу не был знаком с кем–нибудь, кто был.

— Гомосексуалистом? Голубым? Ты так думаешь? Как тебе известно, десять процентов населения — гомики. Сколько человек было в классе, когда я пришел? Десять? Вот видишь: теория вероятности. Один — гомик. Вообще–то сексуальная направленность может иметь какое–то значение, если ты кого–то хочешь. Я тебя не хочу, так что не бери в голову. Ты меня хочешь?

— Нет! — выпалил Джейми.

— Слишком много чувства! Ладно, ладно, это я так, подразнить. Мы ведь по–прежнему друзья, правда?

— Правда.

— Знаешь, ты и «Пластиковый Огонь». Все. Все остальные в школе боятся Хэнка с прихлебалами. Ты у нас вроде как почетный член, а?

— Я, наверное, не заслуживаю. Все–таки я еще побаиваюсь Хэнка. — Джейми был тронут.

— Не бери в голову. Если б у меня не было Монка, я бы тоже побаивался. Тем, кто дружит с «Пластиковым Огнем», Хэнка бояться нечего. Я замолвлю словечко. Мы за тобой присмотрим. Я скажу, и Монк шепнет Хэнку кое–что на ушко. Ты будешь под колпаком.

— Под колпаком?

— В смысле, в порядке. Колдуны же должны чудно говорить. Нам, уродам, надо держаться друг друга.

— У?

— Нам, уродам. Гомикам, тем, кто живет в чудных домах, и все такое. Ты ведь живешь в этом чудном месте, на Кленовой, нет, что ль?

— Я живу на Улице Кленов.

— Там один дом на всю Кленовую, так? Посещают, а? Призраки, там, ведьмы? И колдуны, особенно. Таинственные исчезновения, оргии, и все дела, да?

— Да обычный дом. Правда.

— Я бы посмотрел как–нибудь.

— Лучше дождись тогда Хеллоуина[2] для полноты эффекта.

Тень мысли пронеслась в сознании Джейми. Он припрятал ее на потом.

Появление Булвера прервало их беседу. Начался урок.

Глава 10

Джейми наблюдал за Баунти. Та изучала землю в цветочных горшках.

— Земля сухая, Векки. Ты бы полила, — сказала она, стоя у библиотечного стола.

— Полей сама. Ты же видишь, я меняю Джейми повязку.

Джейми отвел взгляд от перевязанного хвостика, который был когда–то мизинцем.

— Ма, почему всегда мизинец? Чего Оно каждый раз в одно и то же место?

— Похоже, дело не в этом. Оно ведь дважды покушалось на это место у тебя, а у Харвест — один раз, и у меня — один. Я понимаю, о чем ты. Видимо, это как бастинадо.

— Бастинадо?

— В гаремах. Обычное наказание для женщин. Их бьют палками по пяткам. Болезненно, но не выводит из строя. — Она улыбнулась. — По крайней мере, они могут как раньше исполнять свои обязанности. — Улыбка исчезла. — Я думаю, Оно чувствует, что нас можно использовать, неважно, есть у нас мизинцы или нет. Оно нами пользуется, вот что.