Популярность. Дневник подростка-изгоя - ван Вейдженен Майя - Страница 26

Со мной пока никто не связался насчет подработки. Видимо, денег в этом месяце мне не видать.

Мы с семьей перебираем коробки с папками и бумагами. Броди находит двадцатку, забытую в одной из его старых открыток на день рождения.

Я просматриваю тонны барахла и не нахожу ничего.

Белая блузка по фигуре.

Черная юбка.

Черные балетки.

Большое мамино черное пальто.

Похоронный зал не очень далеко от нас. Мама паркует машину и мы идем под дождем в маленькую часовню, гудящую приглушенными разговорами. На большом экране над закрытым гробом, покрытым американским флагом, проигрывают слайд-шоу с фотографиями из жизни мистера Лоуренса: он с внуками, с женой, с учениками.

Я сижу и слушаю, как сыновья мистера Лоуренса рассказывают о его жизни и напоминают нам обо всем, за что он боролся. Он всегда видел в людях самое лучшее. В нем было столько мужества. Он был очень добрым и безгранично любил своих учеников.

Слезы текут по моему лицу, пока мы поем «О благодать», и все поднимаются выразить соболезнования семье. Когда я подхожу и представляюсь, все улыбаются. Его жена обнимает меня, и все его сыновья жмут мне руку.

– Хочу сказать тебе «спасибо» за то письмо, – говорит мне старший. – Оно очень много для него значило.

– Он всегда так гордился тобой. Очень гордился.

– Значит, Майя – это ты. Он тебя обожал. У меня на стене в рамке висит стихотворение, которое ты ему посвятила.

– Спасибо тебе огромное. Ты многое для него сделала.

Меня переполняют эмоции, и я с трудом могу говорить.

Мы с мамой идем по кладбищу. Ветераны салютуют покойному залпами. В тишине, которая следует за салютом, нас благодарят за то, что мы собрались здесь.

Перед тем, как уйти, я подхожу к гробу. Мне почти хочется смеяться оттого, каким маленьким он кажется. Как можно вместить столько жизни в двухметровую деревянную коробку?

Я кладу ладонь на полированную поверхность.

– Как попрощаться с вами? – шепчу я, наклоняясь ниже. – Вы всегда говорили мне, что у меня дар слова, и вот я стою и не могу подобрать ни единого, чтобы сказать, сколько вы для меня значили. Что заставило вас поверить в меня?

Слезы не прекращаются, и я вспоминаю последние слова, которые услышала от него: «Когда-нибудь она станет знаменитым писателем».

– Прощайте, мистер Лоуренс. Прощайте.

Мистер Лоуренс, эта книга – вам. Книга, которую вы никогда не прочитаете.

Я обещаю никогда не забывать вас.

Во время церковной службы Наталия расставляет свои игрушки на стоящей перед ней скамье. Одна падает на пол, оставляя брешь, как выпавший зуб. Человек на той скамье нагибается и подбирает ее. Нат вырывает игрушку из его рук.

– Скажи «спасибо», – подсказывает Броди.

Наталия смотрит на человека прямо в глаза и говорит.

Но она плохо выговаривает некоторые согласные, и выходит что-то вроде «ыба».

Бетти Корнелл не распространяется на тему того, как уладить неприятные ситуации, в которых виновата младшая сестра, страдающая аутизмом.

Совет популярности от Майи

Если у вас есть эксцентричные младшие братья или сестры, крайне важно с младых ногтей научить их извиняться за свое поведение. Вам это пригодится.

Я снова раздаю листовки. Может, что-то из этого да выйдет.

Мама и папа сегодня вечером идут в гости к друзьям и оставляют меня на пару часов нянчиться с младшими. Они даже заплатят мне десятку, и я приближусь в своей цели в полсотни. Как оплачиваемый профессионал я решаю провести немного времени один на один с Наталией, хотя могла бы просто включить ей «Чудо-зверят», и пусть смотрит, сколько влезет.

Если порученных твоей заботе детей нужно чем-то занять, их можно сводить в парк, на детскую площадку или на пляж. <…>

В плохую погоду можно и остаться дома. <…> Почитай им и предложи цветные мелки или краски.

Из-за отсутствия транспорта я выбираю чтение и рисование. Наталия показывает на картинку и дает ей название.

– Кошка. Мяу! Овца. Бе! Корова (на самом деле, лошадь). Му!

Она называет почти всех, кроме божьей коровки, но в самом деле, кто включает насекомых в книгу про животных на ферме?

После этого я говорю ей, что пора спать. Я пытаюсь закутать ее в одеяло, но она отказывается засыпать. «НЕТ!» – кричит сестренка, пока не вынуждает меня защекотать ее. Она со смехом пытается отплатить мне тем же. Щекотка в исполнении Наталии – это частые и болезненные тычки в грудь, так что я не в восторге от такой перспективы, но она лишь смеется и продолжает свое дело.

– Пощекочи? – просит она еще и еще.

Она очаровательная. Но в следующий раз я надену такой конусообразный лифчик, которые были в моде в 50-е. Тогда она не станет снова тыкать меня в грудь, потому что побоится уколоться.

На воскресной службе ко мне подходят две мамаши и спрашивают, не откажусь ли я в скором времени посидеть с их детьми. Одна даже назначила мне конкретную ДАТУ! Тридцатого числа этого месяца мне нужно будет присматривать за двумя из трех ее детей. Поздновато, Бетти, понимаю, но лучше поздно, чем никогда. Если так пойдет и дальше, я еще наберу свой полтинник.

Сегодня произошло несколько достойных упоминания событий:

1-й урок

– Что такое «европеоид»? – спрашивает одна из баскетболисток. (Баскетболистки по нашей школьной школе популярности – это где-то восемь и три четверти, чуть ниже футболистов.)

– А, ну это просто, – отвечает волейболистка. – Так называют белых американцев. Типа фермеров.

3-й урок

Карлос Санчес скребет партой по полу и имитирует выпускание газов.

4-й урок

ЭКЗАМЕН ПО ЗДОРОВЬЮ! Мисс Уэлч сначала в полный голос разговаривает с одной волейболисткой о проблемах с ее парнем, а потом внезапно велит всем убрать с парт лишние вещи.

– Время для тестикул. То есть я хотела сказать, для теста.

7-й урок (обед)

Кензи достает из кошелька пятидесятидолларовую банкноту (одну из трех, говорит она) и отправляется в буфет купить «настоящей» еды. Ей дают много карманных денег. Кензи покупает два печенья с шоколадом и упаковку «Доритос» со вкусом соуса ранч. Мне приходится бережнее обходиться с деньгами и не тратить их на подобные деликатесы.

Помимо банковских вложений, сэкономить можно, еще и отказавшись от перекусов между приемами пищи. У этого метода двойное преимущество. Так, пять центов, сэкономленные на покупке батончика, также становятся сэкономленными ста калориями, не отложившимися на твоих бедрах.

Сегодня на большой перемене ребята издеваются над Франциско. Это происходит все чаще и чаще с тех пор, как прошлым летом он перестал скрывать свою ориентацию. Я ничего не знала, пока мне не рассказала Кензи, уже в начале учебного года. Я считаю, он поступил очень смело. Двое футболистов садятся по обе стороны от него, и он весь сжимается. Он как будто пытается сделаться как можно меньше, чтобы не быть такой крупной мишенью.

– Эй, подружка! У тебя такой макияж сегодня. Так подчеркивает твои глаза, – говорит один и хлопает Франциско по плечу.

– Да, где твой бойфренд? Он наверняка с нами согласен, – добавляет со смехом второй.

Франциско опускает глаза. Мне хочется закричать на них, чтобы они проваливали. Они понятия не имеют, что говорят. Но я прикусываю язык. Выскажусь вслух – и положение Франциско только ухудшится. Если тебя защищает ДЕВЧОНКА – ниже падать некуда. Мальчишек за такое избивали. Так что я молчу и пытаюсь выразить свою поддержку выражением лица, но он не смотрит на меня. Просто сидит, уставившись на свои руки, пока парни смеются над ним. Наконец они сматываются, но это все так неправильно.