Популярность. Дневник подростка-изгоя - ван Вейдженен Майя - Страница 27

Ненавижу футболистов.

Мама сегодня помогает подруге устраивать вечеринку для будущей мамы и платит мне пять долларов, чтобы я написала стихотворение, которое можно будет вложить в маленькие сувенирчики для гостей. Оно не особенно хорошее, но это пятьдесят центов за строчку. Совсем неплохо. Добавим к этому заработок за мелочи, которые я делаю по дому, и общий итог месяца составляет тридцать долларов.

Все, что мне нужно, – еще двадцать!

Я тереблю рукав своего опрятного красивого свитера, когда миссис Бланко на своей дорогой машине заезжает за мной около шести вечера.

«Для работы одевайся аккуратно и консервативно, – советует Бетти. – Хорошие манеры – это то, что работодатели всегда отмечают первым делом».

Я изо всех сил стараюсь поддерживать вежливый разговор. Я же хочу, чтобы она мне доверяла.

Я буду сидеть с двумя ее детьми до половины десятого. Ее дочка Мэри– первоклассница, а сын Джон – в подготовительном классе. Потому как я указала на листовке свои расценки, я уже знаю, что заработаю сегодня восемнадцать долларов и почти достигну своей цели.

Когда мы приезжаем, навстречу выбегают дети.

– Поиграем в игры? В «Горки-лесенки»! ПОЖАЛУЙСТА! – Мэри еще не знает моего имени, а уже тащит меня за рукав. Дети, с которыми я сидела раньше (правда, их было немного), ни за какие коврижки не соглашались на настольные игры. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!

Миссис Бланко смеется.

– Хорошо, но они еще не ужинали, так что покорми их чем-нибудь. Хлопья подойдут. И да, пусть смотрят телевизор и делают, что хотят. Где-то в девять – отбой. Когда получится. Они уже в пижамах.

Она понимает, как упрощает мне работу? Мистер и миссис Бланко уходят. Дети решают, что хотят устроить для меня танцевальный конкурс, но мне приходится стягивать их с кухонного стола, чтобы они не поранились со своими выкрутасами. Мэри находит бутылку лосьона и всю выливает себе на руки. Я забираю остатки, она берется за флакон освежителя воздуха и изображает фонтан. Я убираю беспорядок, делаю сэндвичи с ветчиной («без корочки!») и даю им крекеры-рыбки.

Потом они просят почитать.

– Почему бы нам не сочинить свою сказку? – предлагаю я. – Можно поиграть в очень веселую игру. Каждый будет рассказывать по кусочку своей истории, а следующий будет ее продолжать. Будет интересно.

– Что у тебя на зубах? – спрашивает Джон, тыкая пальцем в мои брекеты.

Мэри закатывает глаза.

– Это оттого, что она ела много вредной еды. Да? – говорит она.

– Хм, ну вообще-то не важно. Давайте я просто начну рассказ.

Вот такую басенку мы произвели на свет:

М а й я: Жили-были маленький мальчик и маленькая девочка (я выразительно смотрю на них, и они смеются), и отправились они как-то в парк на пикник. («Мы никогда не были на пикнике», – говорит Мэри.) Гс-с, слушайте дальше… А там начался дождь, и он лил, и лил, и лил. Дети запрыгнули в лодочку и поплыли по реке. Давай, Мэри, твоя очередь.

М э р и: Ну, они приплыли домой, но там был вор. И он достал свой автомат и стрелял в них, стрелял. Они побежали в дом и спрятались в шкаф, но он их догнал. Он прострелил входную дверь, и они загородили дверь всякой мебелью. Потом он все взорвал, и они снова уплыли. Джон…

Д ж о н: Так они плыли и плыли, пока не умерли. Конец.

Я включаю им «Дору – путешественницу». Старое доброе выключающее мозг телевидение должно не дать им задуматься обо всех этих печальных вещах вроде мрака и смерти. На часах уже девять, и я немного читаю им вслух, отказавшись от затеи сочинять свои сказки. Я отвожу Мэри в ее комнату, укрываю одеялом и говорю, что пора спать.

– Не могу.

– Почему нет?

– Я боюсь, – бормочет она, повышая голос октавы на три.

– Чего боишься? – спрашиваю я.

– Скуби-Ду. Я видела мумию, она ожила и бежала за ними.

– Ага, – я киваю. – Но это же был просто человек в маске, да? Чудовище всегда ненастоящее. Мумии не оживают.

– Ладно… – уступает она и кладет голову на подушку. И тут же подскакивает. – А зомби?

– Зомби тоже ненастоящие. Мертвые люди не просыпаются.

– Иисус проснулся.

Боже мой.

– Это… другое, – начинаю я и делаю паузу. Нужно правильно подобрать слова, чтобы ей потом не снились кошмары о зомби Иисусе. – Эм-м-м, он был… хорошим?

– Все равно мне страшно. – Она хватает меня за руку и смотрит на меня огромными карими щенячьими глазами.

Я рассказываю ей счастливую историю с радугами и плюшевыми игрушками, пока она наконец не засыпает.

Уложив обоих детей, я достаю свою книгу. Через несколько секунд открываются двери и входят мистер и миссис Бланко.

– Ого! Уже спят? Поразительно! – Миссис Бланко улыбается мне, а я молюсь про себя, чтобы дети так и продолжали притворяться спящими. – И сколько я тебе должна?

– Восемнадцать долларов, – отвечаю я.

– Ах, давай я просто дам тебе двадцатку! – говорит миссис Бланко.

Двухдолларовые чаевые – и я достигла отметки! Пятьдесят долларов – у меня получилось! Я могу рассчитывать сама на себя! Могу сделать все на свете!

Вернувшись домой в девять тридцать, я прыгаю от радости.

Искренность и неподдельный интерес к людям, естественная легкость в общении и честность могут преобразить молодую девушку в поистине замечательного человека – и на работе, и вне ее.

С помощью Бетти я преображаюсь. Может, я не так уж и далека от того, чтобы стать «поистине замечательным человеком». С мелочью в карманах и улыбкой на лице я уверенно перехожу к новой главе.

Апрель

Популярность в поведении: «Выглядеть красивой – значит быть красивой», «Стеснительна ли ты?» • «Индивидуальность»

Если ты хочешь стать личностью, популярной личностью, то хватит быть улиткой, которая постоянно прячется в своей раковине.

Я знаю, что говорю так каждый месяц, но на сей раз я действительно сомневаюсь, что мне это по силам. Любые платья и грации – цветочки по сравнению с задачей на этот месяц: истребить мои асоциальные наклонности на корню.

Когда мне было четыре года, бабушка водила меня гулять в парк неподалеку от ее дома. Бабушка моя, на минуточку, в любой компании всегда, как рыба в воде. Она заведет дружбу хоть с соседом по очереди в продуктовом магазине, хоть с работником службы поддержки где-нибудь в Индии. Так что ей непросто было понять, почему внучке так тяжело дается общение с новыми людьми.

– Майя, беги, поиграй вон с теми детками. Смотри, какие хорошие детки.

– Нет, – противилась я.

– Но почему?

– Потому что мне не нравятся другие дети.

Это заявление предопределило всю мою дальнейшую жизнь.

А вот Броди, наоборот, в этом весь в бабушку. У него друзей – вагон. Как ему это удается? Может, дело в его карих глазах и русых волосах? Или в ямочках на щеках? Бетти Корнелл уверяет, что нет.

Красота и привлекательность – хорошее подспорье для достижения популярности, но никак не ее гарантия. Нельзя упускать из виду еще один немаловажный фактор: твою индивидуальность. Индивидуальность не поддается определению, но именно она определяет тебя как личность. Это сложно объяснить, но легко понять.

Ну и где же взять это не поддающееся определению нечто? Бетти посвящает этому вопросу три главы – им-то я и буду следовать в этом месяце. Речь в них идет о хороших манерах, стеснительности и собственно индивидуальности.

Видишь ли, мало просто хорошо выглядеть. Чтобы добиться в жизни успеха, нужно не только «выглядеть» красиво – нужно еще и «быть» красивой. Как научиться быть красивой? Располагать к себе людей. И это не так просто, как кажется на первый взгляд. Располагать к себе – значит быть приветливой, участливой, добродушной и обходительной. Вот прилагательные, из которых складываются хорошие манеры.