Империя Дикого леса - Мэлой Колин - Страница 36

— Куда вы идете, Дева? — спросил один из оставшихся, медвежонок-подросток в велосипедной фуражке.

— К Сухому Древу. Мне надо кое с кем встретиться.

— Кто же хочет с вами там встретиться?

— Ну, наверно, скоро выясним, — сказала Прю.

— О-о-о, — раздалось где-то слева. Она обернулась и заметила женщину средних лет в платье с цветочным узором. — Они разговаривают с деревьями. И умеют слушать, как растения между собой общаются.

Прю улыбнулась, хоть эта мысль еще сильнее сбивала с толку: получается, этот южнолесский Синод — то же самое, что мистики севера? Она вспомнила милую Ифигению, покойную старейшину мистиков, и пожалела, что ее нет рядом сейчас, чтобы указать путь. Она не знала, кому можно доверять, во что верить. Снова прислушалась к деревьям и заметила, что их тон определенно изменился: шумы стали более глубокими и почти что глухими. Более того, теперь на самом краю диапазона ей слышался какой-то гул, похожий на мычание чужого радио. Дальше по улице пряталось от взгляда нечто очень большое.

— Мы на месте, — сказал Нил, подтянув рикшу на вершину небольшого холма, где, образуя что-то вроде естественных ворот, росли две древние узловатые тсуги. — Сухое Древо прямо за ними.

— Вы пойдете со мной? — спросила Прю.

— Переступить порог Сухой поляны дозволено только тем, кто призван, — сказал Чарли и кивнул головой, указывая вперед. Из-за деревьев возникли две фигуры. На них были одинаковые серые балахоны с капюшонами, которые полностью скрывали тела. Когда они подошли ближе, Прю заметила, как в свете ближайшего газового фонаря блеснули серебристые зеркальные маски, скрывавшие лица. Вид у них был жутковатый, и Прю уставилась на приближающиеся силуэты недоверчиво.

Жидкие остатки толпы вокруг рикши поспешили ретироваться, почтительно кланяясь этим странным незнакомцам. Прю сошла на дорогу и поприветствовала новоприбывших:

— Здрасте!

Когда ответа не последовало, она добавила:

— Я — Прю. Мне нужно с кем-то встретиться? У Древа?

Незнакомцы, скрытые под блестящими масками и длинными серыми одеждами, ничего не сказали. Вместо этого они жестами указали на проход впереди, под ветвями деревьев-близнецов. Прю бросила взгляд через плечо: от ее первоначальной свиты сейчас остались лишь высокий бородатый мужчина и барсук с его пестрой, украшенной помпонами рикшей.

— Вперед, — сказал Чарли. — И будьте осторожны.

Дорога была неровная, булыжники вздыбились и растрескались от долгих лет использования почти без всякого ремонта. Тут и там пробивались пучки травы и мха, корни деревьев протягивались во все стороны, выталкивая из земли целые полосы камней. Прю шла между двумя своими провожатыми вниз по склону. Не получив ответа на последние несколько вопросов, она решила, что продолжать спрашивать было бы грубо. Может быть, они дали какой-нибудь обет молчания; ей вовсе не хотелось ненароком оскорбить их чувства. Поэтому девочка замолчала.

Трудно было сказать, люди они или звери, мужчины или женщины. Их наряд скрывал все, стирал любые индивидуальные черты. Один из них был немного пониже другого; это было единственное заметное различие между двумя ее попутчиками. Она переключилась на зелень вокруг, надеясь вытянуть из нее хоть какую-нибудь полезную информацию, но, как и прежде, не сумела разобрать в голосах леса ничего, кроме гудящих шумов. Однако тот низкий гул продолжал звучать. Он накатывал волнами откуда-то издалека, из загадочного источника, и, казалось, становился все громче по мере того, как они двигались. Внезапно Прю заметила еще один звук: какое-то пронзительное тиканье, исходящее от халифов по бокам от нее. «Странно», — подумала она. Человек никак не мог издавать подобный звук; более того, он словно бы зарождался у нее в голове. Это предполагало, что источник — какое-то растение. Но у нее не хватило времени на то, чтобы хорошенько обдумать, что это значит, потому что вскоре они добрались до места, где деревья кончались, уступая место огромной поляне, залитой белым светом восходящей луны.

Сцена была очень знакомая: фигуры в балахонах и капюшонах стояли в центре поляны, растянувшись широким кольцом вокруг гигантского дерева. За ними, образуя еще больший круг, располагались горящие факелы. Фигуры отбрасывали на облезлый и искривленный ствол дерева длинные, искаженные мерцанием пламени тени. Теперь Прю поняла, почему Древо так называли; казалось, кто-то взял нормально растущее дерево огромных размеров и взялся калечить и уродовать его, обдирая листья и скручивая толстенный ствол в перекошенное, узловатое нечто. Кора смялась и потрескалась, словно древняя плоть, а ветви упирались в небо, возвышаясь над всеми другими деревьями в окрестностях. Прю затаила дыхание; она вдруг поняла, откуда доносилось то мычание, что это был за далекий гул. Его издавало Сухое Древо. Оно звало ее.

Увидев приближающуюся троицу, одна из фигур разорвала кольцо и направилась к ним. Новый незнакомец тоже был полностью скрыт под серыми одеждами и капюшоном, но его маска блестела золотом, а не серебром. Сами маски изображали нейтральное, неопознаваемое человеческое лицо. Когда он приблизился, Прю заметила, как в темных глазницах блеснуло отражение света факелов.

— Прю Маккил, — произнес халиф, поравнявшись с ними. — Мне уже долгое время хотелось встретиться с тобой. Нынешний момент давно был предрешен. Ты, конечно, и сама это знаешь.

Голос был мужской, слегка приглушенный маской. Он кивнул двум халифам, стоящим по бокам от Прю, — те молча отошли и присоединились к кольцу вокруг Древа.

Прю проводила их взглядом:

— Они не разговаривают? Какой-нибудь обет, да?

— Можно и так сказать. — Прю чувствовала себя в присутствии этого человека на удивление уютно, и голос его звучал почти по-отечески, несмотря на преграду маски. — Прости за каламбур. Они предпочитают не разговаривать; их разуму хватает пищи, которую дает учение Сухого Древа. А людской шум лишь отвлекает.

— Почему тогда говорите вы? — спросила она, надеясь, что это не прозвучало грубо; казалось, человек не осудит ее за некоторую фамильярность. На самом деле, она готова была поспорить, что где-то уже его встречала.

— Я возвысился над послушниками. Я — старейшина халифов. Меня зовут Эльген. Добро пожаловать на Сухую поляну. Твой путь был долог, Прю Маккил Снаружи, но он не мог не привести тебя в это место. Ты шла сюда с того самого момента, как впервые ступила в лес, — огни факелов заливали золотую маску мерцающим сиянием; Прю оно просто заворожило. В отражении на зеркальной золотой поверхности она видела саму себя, освещенную бледным светом. Отражение дрожало и колебалось.

— Идем, — сказал Эльген. — Я хотел бы, чтобы ты пообщалась с Древом. Оно давно желает говорить с тобой.

Прю сделала несколько шагов вслед за старейшиной, загипнотизированная его странной аурой, и вдруг опомнилась:

— Вы знаете, где Кароль Грод?

Девочка остановилась как вкопанная; халиф продолжал идти. Она повторила свои слова:

— Мне надо знать, где он находится.

Эльген обернулся:

— Он близко. Идем.

— В смысле, он что, у вас? Здесь?

— Идем, Прю. Поговори с Древом.

Гул в голове все усиливался. Становилось трудно думать. От фигур круга доносились странные тикающие звуки, но их быстро вытеснял всеобъемлющий низкий шум Древа. Она потерла виски, пытаясь очистить голову. Старейшина продолжал говорить, указывая на кольцо халифов и перекрученную махину Сухого Древа:

— Мы ждали тебя. С того самого дня, как ты здесь появилась. Когда вдовствующая губернаторша похитила твоего брата. Мы увидели тебя раньше, чем остальные. Увидели твою силу, твой потенциал. Подойди ближе к Древу.

— Мне надо найти Кароля. Кароля Грода. Нужно возродить Алексея.

— Мы знаем, знаем. Мы хотим лишь помочь тебе в этом деле. Ты явилась в благоприятный момент, Прю Маккил, Дева на велосипеде, королева диколесская. От Древа исходит Послание. Оно говорит с истинными верующими на языке Древних. Это — Зов, Прю. Ты нужна Сухому Древу.