Империя Дикого леса - Мэлой Колин - Страница 37

Он жестом указал на собравшихся. Прю оглядела их: все стояли в тени Древа молча, и огонь факелов рассыпался искрами по холодным серебристым маскам.

— Кто это? — выдавила девочка. Гул уже заполнил собою все. Звук собственного голоса доносился до нее, словно щебет птички на фоне корабельной сирены.

— Истинные верующие. Подойди ближе.

Девочка словно в трансе двинулась к кольцу.

— Рождается новое Древо, Прю, — сказал Эльген. — Глубоко в диколесском сердце. Ты и сама это чувствовала. Оно растет. Словно нерожденное дитя в утробе, оно тянет силы из своих родителей. Матери и отца. Это будут тяжелые роды. Уже сейчас оно высасывает энергию из окружающей среды. К сожалению, Древо-мать умрет родами. Так должно быть. Но Древо-отец выживет. Древо-отец и новорожденный возвестят начало новой эры. Мы, правоверные, Прю, все мы — его повивальные бабки.

Гул стал настолько громким, что Прю едва могла разбирать слова халифа, не говоря уже о том, чтобы понять их. Он накатывал загадочными волнами. Впереди, у Древа, появились новые люди: мужчины и женщины выстроились в очередь, а скрытый под капюшоном послушник соскребал с источенного червями ствола куски коры. Люди, чьи лица не были скрыты, по очереди опускались на колени и раскрывали рты, а послушник клал кусочки коры им на язык. Некоторых из этих людей она видела днем в фойе усадьбы. Не в силах оторвать взгляд, Прю смотрела, как каждому встающему вручают сложенную робу и серебристую маску.

— Мы — единомышленники, Прю, — продолжал Эльген. — Мы тоже услышали Зов. Призыв вернуть полумертвого принца к жизни.

У-У-М-М-М.

— Это решение принадлежит не только Древу-матери, но и Древу-отцу тоже. Новорожденному нужен защитник. Этим защитником станет Алексей.

У-У-М-М-М.

Они подходили все ближе к Древу. Очередь за обрядом причащения выросла, теперь она доходила до самого кольца послушников. Прю стало ясно, что туда-то и ведет ее старейшина халифов.

— Кароль Грод, — настойчиво повторила она.

У-У-М-М-М.

— Кароль у нас, — сказал Эльген. — Он в безопасности. Нам нужен только Эсбен. И тогда колесо Мёбиуса можно будет создать снова.

У-У-М-М-М.

— Что? — шепнула Прю. Он как будто изъяснялся на незнакомом языке. Они достигли круга скрытых под капюшонами послушников. Прю вслушалась; странное тиканье словно исходило изнутри каждого. И все же в этих фигурах было что-то удивительно знакомое. В их очертаниях. Она вгляделась, ожидая, что хоть что-нибудь подскажет, откуда она их знает, но ничего не увидела — лишь темные пятна зеркальных масок. Эльген, заметив, что она остановилась рядом с послушниками, окликнул ее.

— Подойди ближе, — сказал старейшина халифов. — Древо зовет тебя.

Казалось, это и в самом деле так: грохот в черепе стоял такой, словно кто-то поднес ей ко лбу блендер. Все остальные мысли, копошившиеся в голове, просто исчезли: Эсбен, Кароль, Алексей, Кертис, мать и отец — все растаяло. Она подошла к Древу и положила руку на ствол.

Словно электрический разряд заструился через кончики пальцев вдоль по руке, веером разошелся по груди, пробежался по шее, по животу и вниз до самых ступней. Она вдруг ощутила какую-то силу, энергию, заставившую ее понять, насколько усталой она была до того, как коснулась Древа, насколько сильно мучительные события последнего года истерзали ей душу. Она словно была опустевшей, намертво разряженной батарейкой, а теперь Сухое Древо заряжало ее заново. Она опустила глаза, загоревшиеся новообретенной энергией, на кончики пальцев и увидела, что ногти окрашиваются в фосфоресцирующий зеленый цвет.

— Да, — раздался шепот у нее над ухом. Это был Эльген. — Силу Древу дает болезнь. Плесень, — теперь Прю ясно видела, что каждую щель бугристой коры дерева заполняло странное вещество. Оно блестело и переливалось в свете факелов. — Ты прошла долгий путь, Прю Маккил, — продолжал Эльген, — и вкусила истинную власть. Съешь плесень и присоединяйся к нам. Оставь свою примитивную жизнь; стань настоящим халифом и помоги родиться Единому Древу.

Прю сделала шаг назад. Энергия все так же струилась по телу. Скрытый капюшоном послушник справа от нее соскабливал с коры дерева пенящуюся зеленую субстанцию. Собрав ее, он протянул влажно блестевшую и мерцавшую в темноте ложку Прю.

— Ешь, — сказал Эльген. — Ешь плесень. И присоединяйся к нам.

Глава четырнадцатая

Прирожденные диверсанты. Два из трех

Теплая ванна.

Элси не принимала теплой ванны уже — в буквальном смысле — несколько месяцев. Она почти привыкла к слою грязи, накопившейся на коже, к неизменному блеску жира, который, казалось, исполнял роль лака для ее кудрявых черных волос. Она сидела, подтянув колени к груди, а сестра обливала ей плечи теплой мыльной водой из стеклянной банки.

За дверью шли шумные приготовления.

Мужчины кричали, что-то поднимали и перетаскивали. Переворачивали ящики, разматывали провода, сдабривая речь вкраплениями французского; раздавались шутки, сердечный смех эхом отдавался в коридоре. Словно труппа актеров готовилась к величайшему представлению, которого они ждали многие, многие годы. И третий звонок должен был вот-вот прозвенеть.

В ванной комнате Элси молча наслаждалась ощущением теплой воды на спине и плечах.

— Ладно, — сказала Рэйчел. — Последний раз.

Элси кивнула:

— Прямо. Налево. Налево. Прямо. Направо. Прямо.

— Угу, — кивнула Рэйчел. Она смотрела на карту, которая лежала на полу перед ней, скрытая от взгляда сестры бортиком ванны.

— Вентиляционное отверстие. Коридор, — она посмотрела на сестру в ожидании подтверждения.

— Ага. Дальше что?

— Туалет. В нескольких футах справа. Люк в потолке. Налево от двери. Потом прямо. Довольно долго. Потом направо. Налево. Налево. Направо. Прямо. Выход из люка.

— Хорошо, Элс, — сказала Рэйчел. — Тут осторожно.

— Да, это же комната отдыха, верно?

Ее сестра кивнула.

— Значит, ждем, пока все уйдут. Потом вылезаем. А потом… — тут она запнулась.

— Потом?

Элси заглянула за бортик ванны. Рэйчел схватилась за карту.

— Не подглядывай, Элс! Это важно. В башне у тебя не будет времени смотреть на карту. Ты должна все запомнить, — ее лицо выражало глубокую тревогу; Элси чувствовала, как сестра беспокоится. — Тебе нельзя им попадаться, Элси. Просто нельзя.

Та глубоко вдохнула и продолжила, глядя Рэйчел прямо в глаза.

— Через комнату отдыха. Дальше по коридору. Служебный лифт. Дождаться, пока он выключится, — тут она остановилась и пытливо посмотрела на сестру; отключить лифт было обязанностью Антэнка. Одной из многих. Вся операция, казалось, зависела от того, сумеет ли он выполнить несколько сложных заданий в самом сердце башни Титана. Рэйчел не подняла взгляда; Элси продолжила. — Открыть дверь. Кабинки там не будет. Забраться по лестнице до пятнадцатого этажа. Там шахта в комнату-сейф. Взломать решетку и залезть туда. Потом: направо. Прямо. Налево. Налево. Прямо. Направо. Прямо. И…

— И?

— Вот она. Решетка в сейф. Залезть туда. Аварийный лифт — за книжной полкой. Извлечь пленных, rendez-vous наружу через восточные ворота, — последнее предложение было цитатой со слов Жака. Оно звучало строго и официально, и Элси нравилось его повторять.

— Хорошая работа, сестренка, — улыбнулась Рэйчел. — По-моему, ты все запомнила.

— Merci, — сказала Элси, подражая «Шляпам».

В этот момент раздался стук в дверь.

— Вы там закончили? — спросил Майкл.

— Почти! — крикнула Рэйчел в ответ. — Кажется, она все зазубрила.

— Хорошо. Вы нам нужны. Остальные Неусыновляемые уже тут, — они с Синтией проделали обратный путь на склад, в Забытое место, раздали пожертвованную «Шляпами» еду и коротко рассказали всем, что случилось. Как и было обещано, они выбрали еще нескольких детей для нападения на башню Титана.