Повести рассказы. Стихотворения. Поэмы. Драмы - Коцюбинский Михаил Михайлович - Страница 117

117

Мавка Стой же ты!.. хватит!… Перелесник Сердце растратить В час иль в минуту – не все ли равно? Счастье – измена, Счастье мгновенно Тем, что проходит, и сладко оно! Танец становится безумным. Взовьемся! Сольемся! Мы вихрем взметнемся! Мчимся! Помчимся К огнистому раю! Мавка Полно!… Пусти меня!… Я умираю!…

Голова ее падает ему на плечо, руки опускаются. Обомлевшую, он продолжает кружить ее в танце. Вдруг из-под земли появляется темный, широкий, страшный Призрак.

Призрак Отдай мое. Пусти ее ко мне. Перелесник (останавливается и выпускает Мавку из рук. Она бессильно опускается на траву) Кто ты такой? Призрак Не знаешь разве? Я Тот, кто в скале сидит.

Перелесник вздрагивает, быстрым движением бросается прочь и исчезает в лесу. Мавка очнулась, чуть-чуть приподнялась, широко раскрыла глаза и с ужасом смотрит на Призрака, который протягивает руки, чтобы взять ее.

Мавка Я не хочу! Я не хочу к тебе! Ведь я живая! Тот, кто в скале сидит Я поведу тебя в далекий край, Туда, где темные глухие воды Спокойно спят, как мертвые глаза; Стоят над ними скалы молчаливо - Свидетели давно угасших дней. Спокойно там: ни травы, ни деревья Не шелестят и грез не навевают Несбыточных, что не дают заснуть; Весенний ветер не заносит песен О воле недоступной; не горит Огонь всепожирающий; о скалы Лишь молнии ломаются, не в силе Пробить твердыню мрака и покоя. Приют твой там: ты от огня бледнеешь, И млеешь, цепенеешь от движенья; Тень – счастье для тебя. Ты умерла. Мавка (поднимается) Нет, я жива! И буду жить я вечно! Есть в сердце то, что умереть не может. Призрак А почему ты это знаешь? Мавка Муку Свою люблю и не хочу забыть. Когда б забыть ее я захотела, Я б за тобой пошла куда угодно, Но никакая сила в целом свете Желанного не даст мне забытья! В лесу слышится шум шагов. Вот он идет, кто дал мне эту муку! Сгинь, Призрак, сгинь! Идет моя надежда!

Тот, кто в скале сидит отступил в темные кусты и там притаился. Из лесу выходит Лукаш.

Мавка идет навстречу Лукашу. От яркой одежды лицо ее кажется смертельно бледным, в широко раскрытых больших глазах светится надежда; движения ее порывисты и в то же время бессильны: как будто внутри нее что-то обрывается.

Лукаш (увидя ее) Какая страшная! Что тебе надо? (Спешит к хате, стучится в дверь. Мать, не выходя наружу, открывает, Лукаш на пороге – матери.) Скорее хлеб готовьте для сватов,- Я завтра, мама, сватаю Килину! (Входит в хату.)

Двери закрываются.

Тот, кто в скале сидит выходит из кустов и приближается к Мавке.

Мавка (срывает с себя багряницу) Бери меня! Я забытья хочу!

Тот, кто в скале сидит прикасается к Мавке. Она, вскрикнув, падает ему на руки. Он закрывает ее своей черной одеждой, и оба они опускаются под землю.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Хмурая ветреная осенняя ночь. Последний желтый отблеск месяца гаснет в хаосе голых лесных вершин. Стонут филины, хохочут совы, назойливо кричат сычи. Вдруг все это покрывается протяжным тоскливым волчьим воем. Вой разрастается все больше и больше и сразу обрывается. Наступает тишина. Начинается тусклый болезненный рассвет поздней осени. Голый лес едва вырисовывается на пепельном небе черной щетиной, а вдали по опушке стелется растрепанный сумрак. Стены Лукашовой хаты начинают белеть, возле одной из стен чернеет какая-то фигура, бессильно прислонившаяся к косяку двери. В ней едва можно узнать Мавку; она в черной одежде, на голове – серое покрывало.

Только на груди краснеет маленький пучок калины.

Когда немножко посветлело, на поляне стал заметен большой пень на том месте, где когда-то стоял столетний дуб. Недалеко от него – свеженасыпанная, еще не поросшая травой могила.

Из лесу выходит Леший в серой свитке и в шапке из волчьего меха.

Леший (приглядывается к фигуре, которая стоит у стены) Ты, дочка? Мавка (немного приблизившись к нему) Я. Леший Ужели ж отпустил Тебя назад Тот, кто в скале сидит? Мавка Ты вызволил своим преступным делом. Леший Ты преступленьем называешь месть, Которой справедливо отомстил я Изменнику, любимцу твоему? Да разве ж он познал не по заслугам Отчаянье, тоску и безнадежность, Блуждая по лесу, подобно волку? Теперь он бродит диким вурдалаком,- Так пусть визжит, и голосит, и воет, И жаждет крови, но смертельной муки Он не погасит! Мавка Радуешься зря. Его спасла я. Отыскала в сердце Волшебное живительное слово, Что зверя превращает в человека. Леший (злобно топает ногой и с треском ломает свою палку) Быть дочерью лесов ты не годишься!, Дух у тебя не вольный, не лесной, А избяной и рабский! Мавка Если б знал ты, О, если б знал, как страшно это было!… Спала я каменным холодным сном В пещере темной, скользкой и глубокой. Когда пробился искаженный голос Сквозь мрачную скалу и над водою Послышалось в пещере завыванье – Тоскливое, протяжное, глухое - И разбудило умершее эхо… И я проснулась. Пламенем подземным Склеп взорвала моя любовь и жалость, И вновь я вырвалась на свет. И слово Мои уста немые оживило. Я совершила чудо… Я узнала, Что мне вовек не будет забытья. Леший Где ж он теперь? Чего он не с тобою? Знать, велика его неблагодарности Как и любовь твоя к нему. Мавка Дедуся! Ты б поглядел!… Лишь стал он человеком,- Как ясень срубленный, упал к ногам… И так смотрел тоскливо, безнадежно, С таким раскаяньем, с такой мольбою!… Лишь только люди могут так смотреть! Я не успела вымолвить и слова, Как он вскочил и тотчас от меня Закрыл лицо дрожащими руками И бросился, не проронив ни звука, В густой терновник,- там и скрылся с глаз. Леший А что ж теперь надумала ты делать? Мавка Не знаю… Я теперь брожу, как тень, У этой хаты: не хватает силы Ее оставить… Чует мое сердце, Что он вернется…