Полярная звезда - Смит Мартин Круз - Страница 48

— Мы?

— Капитан Марчук, капитан Морган, капитан Торвальд и я. Команды американцев пошли танцевать, а капитаны сидели над картами. Я подавала и убирала со стола.

— Весь вечер?

— Да. Нет, разок я все же выходила — покурить на палубе.

Аркадий вспомнил, что Скиба видел, как она расхаживала в средней части судна в 11.15 вечера.

— Вас видели.

Лидия пришла в волнение, начала хлопать ресницами, вздохнула полной, высокой грудью.

— Это ничего не значит, я уверена. Я видела Сьюзен на корме, у поручня.

— Как она была одета?

Вопрос удивил Лидию.

— В белую блузку и джинсы, по-моему.

— А Зина, во что была одета она?

— Белая блузка и голубые брюки.

— Значит, Зину вы тоже видели?

Лидия моргнула, как человек, сделавший неожиданный для него самого шаг.

— Да.

— Где?

— На кормовой палубе.

— А они вас видели?

— Не думаю.

— Вы оказались достаточно близко к ним ночью, для того, чтобы рассмотреть, во что обе одеты, и говорите, что ни одна из них вас не заметила?

— У меня отличное зрение. Капитан все время говорит, что ему нужен хоть один офицер с такими же зоркими глазами, как у меня.

— Сколько раз вы выходили в море вместе с капитаном Марчуком?

В замечательных глазах ее как бы вспыхнули свечи.

— Это мой третий рейс с Виктором Сергеевичем. Еще во время нашего первого рейса он стал главным капитаном флотилии. Во втором рейсе он перевыполнил план на сорок процентов и стал Героем Социалистического Труда. Его избрали делегатом на съезд партии. В Москве знают его, там у них на него большие виды.

Аркадий допил вино и поднялся на ноги; они все еще были слабыми, но служить ему не отказывались. Мозги наконец-то заработали.

— Спасибо вам.

— Может, достать копченой рыбки, еще вина? — предложила Лидия. — Поужинали бы.

Он с опаской сделал пару шагов. Через порог, пожалуй, переберется.

— Аркадий, — позвал сзади Наташин голос, — будь осторожен, когда соберешься бросить первый камень.

На мостике было темно, светились только огоньки приборов: экраны радара и дальней гиперболической радионавигации, шкалы всеволновых радиоприемников, зеленым отсвечивала стеклянная сфера гирокомпаса, белел круглый диск машинного телеграфа. На своих местах стояли две фигуры наблюдателей: по правому и по левому борту. Сам Марчук посматривал в окошко правого борта, рулевой, положив руки на руль, ждал команд. До Аркадия только сейчас начало доходить, насколько «Полярная звезда» автономна в своем управлении: судно давно уже шло по заданному курсу под негромкие задумчивые щелчки автопилота. Светящиеся цифры на экранах и дисплеях несли в себе массу информации о плавучей фабрике, медленно продвигающейся в ночи.

— Ренько, — Марчук заметил Аркадия, — тебя ищет Буковский. Говорит, что ты не докладывал ему.

— Я найду его. Товарищ капитан, мы можем поговорить?

Аркадий скорее почувствовал, чем увидел, как рулевой окаменел от изумления: рабочие из цехов не поднимаются на капитанский мостик без приглашения.

— Оставьте нас, — услышал вдруг рулевой приказ капитана.

— Но…

Согласно правилам, на мостике постоянно должны были находиться два офицера или офицер и рулевой.

— Все в порядке, — уверил его Марчук. — Здесь останусь я. Матрос Ренько посмотрит за небесами и за водой, так что никаких бед с нами не приключится.

Закрыв за рулевым дверь, Марчук убедился, что в навигационной рубке больше никого, кроме них двоих, не было, и встал у руля. На перегородке за его спиной находился щит пожарной сигнализации и системы предупреждения о радиационной опасности — на случай войны. Когда раздавался щелчок автопилота, рулевое колесо едва заметно поворачивалось, корректируя курс судна.

— Вы спали с Зиной Патиашвили?

Какое-то время Марчук молчал. Огромные дворники сметали со стекла рубки снег, Аркадий видел якорные лебедки, а по бокам от них невысокие причудливые башенки — это были бухты троса, уложенного витками против часовой стрелки. Прямо по курсу, в луче мощного прожектора стояла сплошная стена снега. В рубке было холодно, Аркадия опять начинало трясти. Экран радара в капитанской панели, видимо как и сам радар, был японского производства — на корпусе виднелась надпись: «Форуна». По экрану туда-сюда метался прерывистый — из-за снега — лучик, высвечивающий две точки — «Орел» и «Веселая Джейн», как решил Аркадий. Но эхолот был все же советским — «Кальмар». Согласно его показаниям, «Полярная звезда» делала четырнадцать узлов относительно дна, а это означало, что старому судну помогало море. По условиям совместного лова, советским судам не разрешалось пользоваться эхолотами в американских водах, но какой же капитан будет вести корабль вслепую, когда американцев рядом на мостике нет.

— Так вот как ты ведешь расследование? — спросил его Марчук. — С помощью диких обвинений?

— В условиях крайнего недостатка времени — приходится.

— Я слышал, ты взял Чайковскую в помощники. Странный выбор.

— Не более странный, чем тот, который сделали вы, выбрав меня.

— Там на полке — сигареты. Прикури мне одну.

«Мальборо». Пока Аркадий прикуривал, капитан смотрел сквозь пламя спички на его лицо. Было нечто пугающее в том, что такого сильного человека била дрожь.

— У тебя лихорадка?

— Простуда.

— Слава называет тебя и Наташу «парой чертей», что ты на это скажешь?

— Славе может понадобиться пара чертей.

— Наташа говорила что-нибудь обо мне?

— Она познакомила меня с Лидой.

— Тебе Лида сказала? — Марчук встревожился.

— Сама о том не подозревая.

Аркадий дунул на спичку и подошел к окошку, где монотонно качались влево-вправо дворники. Снег пришел вслед за туманом. Туман был, так сказать, мыслью, снег — действием.

— Она слышала, что я расспрашивал о Зине и офицерах. Ее беспокоила ваша репутация, и поэтому она сразу же поведала мне, что у вас уже есть свой человек — она сама. Для чего она это сделала? Как она же сказала, все, в том числе и ваша жена, знают, что вы спите с буфетчицей. Даже я знал об этом. Она хотела остановить поток вопросов, она ради вас просто бросилась под поезд.