Колдунья моя - Смолл Бертрис - Страница 95

— Да, миледи.

Королева жестом велела Мэйрин подняться с колен и сесть на место.

— Тогда мы будем читать вместе и беседовать о книгах. Это скрасит мне жизнь; ведь когда приблизятся роды, у меня останется совсем мало развлечений. — Маргарет улыбнулась ей, и Мэйрин наконец поняла, что она в полной безопасности.

Оказалось, что жизнь при дворе Малькольма Кенн Мора не так уж плоха. Король интересовался всем, чем интересовалась королева, так что Мэйрин сразу же оказалась и под его защитой. Если бы Малькольм Кенн Мор был глуп, ему не удалось бы пережить все выпавшие на его долю испытания: в детские годы — гражданскую войну, когда ему было десять лет — побег в Англию, в юности — борьбу за шотландский престол. Богатый опыт и предусмотрительность подсказали королю, что такого человека, как Эрик Длинный Меч, не стоит недооценивать. Поэтому он отвел Мэйрин маленькую спальню в апартаментах своей жены.

— Если ты только приблизишься к этой женщине до приезда Жосслена де Комбура, Эрик, ты навсегда потеряешь мою дружбу, — предупредил король своего вассала. — Я тебя из-под земли достану!

Мэйрин быстро привыкла к жизни компаньонки королевы. Она была счастлива, что наконец оказалась в безопасности, но, конечно, скучала по Эльфлиа и своей семье, твердо зная, что Ида позаботится о малютке Мод. Больше всего ее беспокоил Жосслен. Мэйрин понимала, что ему будет очень тяжело смириться с тем, что произошло. Он ведь такой гордый! Но Мэйрин не сомневалась, что взаимная любовь поможет им вновь соединиться.

Прошел январь. Наступил праздник Имболк. К своему изумлению, Мэйрин обнаружила, что кельтские костры в этот вечер зажглись по всей Шотландии. Даже при дворе отметили праздник, хотя королева отнеслась к этому с неодобрением.

— Это не христианский обряд, — сказала она.

— В нем нет ничего дурного, — кротко возразила Мэйрин. — Просто старинный народный обычай; мы придерживаемся его и в Эльфлиа. С западных холмов видны бесчисленные костры валлийцев. Это — часть наследия наших предков. Это — праздник, помогающий скрасить долгие, скучные зимние дни и ночи. Не забывайте, миледи, что скоро нам предстоит великий пост.

В середине февраля Мэйрин почувствовала, что по утрам ей бывает нехорошо и что ее любимая говядина стала вызывать у нее отвращение. Поскольку такие симптомы возникали у нее уже дважды, Мэйрин поняла, что беременна. В ту ночь страстной любви с Жоссленом, в Йорке, она зачала дитя! И это сын! Мэйрин знала наверняка.

— Я беременна, — сказала она Маргарет. Теперь они с королевой стали подругами и делились всякими секретами. Королева пришла в восторг.

— Какое счастье, что у вас не случилось выкидыша, когда вы были в лапах этого ужасного человека! — Королеве даже в голову не пришло заподозрить, что Мэйрин могла солгать насчет Эрика и что в действительности этот ребенок мог быть и от него.

Мэйрин кивнула.

— Да, он ведь тогда был только что зачат, — сказала она. — Ах, миледи, мне действительно повезло. Но если вы считаете, что от Эрика меня защитила сама Богоматерь, то наверняка она спасла и моего сына. Я точно знаю, что это сын! Вильгельм де Комбур. Так мы собирались назвать мальчика. Еще до рождения Мод мы решили, что сына назовем Вильгельмом, а дочку — Мод. А как вы назовете вашего сына?

— Эдуардом, — ответила Маргарет. — В честь короля Эдуарда, который так ласково принял нас при дворе, когда мы были еще детьми.

Мэйрин не пыталась скрыть от окружающих свою беременность. Напротив, гордилась этим: ведь Жосслен так хотел, чтобы у них была большая семья. Тяжелее всего ей было понимать, что она никак не может сообщить об этом ни ему, ни Иде. Мэйрин часто обращалась про себя к Иде с горячей благодарностью: ведь под ее опекой маленькая Мод в полной безопасности.

Лэрд Гленкирка превратился в галантного кавалера. Его звали Энгус Лесли. Мэйрин была очень благодарна ему за то, что в большом зале королевского замка он всегда находился рядом с ней: ведь доступ ко двору Эрику не был закрыт. Не проходило и дня, чтобы она не замечала на себе его яростные взгляды. До приезда Жосслена она обречена терпеть эти встречи.

Энгус Лесли Эрика недолюбливал.

— Этот человек похож на труса, — однажды сказал он Мэйрин, прогуливаясь с ней по маленькому садику Маргарет. Землю все еще покрывал снег, а небо хмурилось, угрожая новым снегопадом.

— Он и есть трус, — ответила Мэйрин. — Он сказал, что убил моего отца ударом в спину, поскольку не отважился встретиться в честном поединке с таким опытным воином, как Олдвин Этельсберн. Мне кажется, что Эрик Длинный Меч — сумасшедший человек, Энгус. Возможно, поэтому он так меня пугает.

— Во всяком случае, одно достоинство у него есть, — заметил лэрд.

— Какое же? — спросила Мэйрин.

— Хороший вкус в том, что касается женщин, — с застенчивой улыбкой ответил Энгус.

Фиалковые глаза Мэйрин заблестели от похвалы. Лэрд Гленкирка не был красавцем: долговязый и нескладный, с чересчур длинным носом и слишком широким ртом. Но волосы его были приятного темно-каштанового оттенка, а глаза — светло-голубые и теплые.

— Зачем вы льстите мне, Энгус? — поддразнила его Мэйрин. Лэрд слегка покраснел и воскликнул:

— Проклятие, миледи Мэйрин! Мы здесь не привыкли тратить времени на кокетство! Вы — красивая женщина, а я — человек прямой. Все дело в том, что я завидую вашему мужу. У меня до сих пор не было времени, чтобы обзавестись женой, хотя мои родичи постоянно напоминают мне о том, что я должен жениться. Честно признаюсь, что был бы рад, если бы вы были моей женой, а ребенок, которого вы должны родить, — моим сыном. Во всяком случае, до тех пор пока муж не приедет за вами, я буду оберегать вас так, как если бы вы были моей собственной женой.

Мэйрин положила руку на рукав его туники, и Энгус Лесли взглянул ей в лицо с высоты своего огромного роста.

— Энгус Лесли, это самые приятные слова, которые я слышала за последние несколько месяцев! Я горжусь вашей дружбой. И хочу открыть вам большую тайну. При дворе есть юная леди, которая готова отдать жизнь за одно ваше ласковое слово. Хотите узнать, кто это?

— Да, — с любопытством и растерянностью ответил лэрд. Они уже возвращались с прогулки, входя в теплый зал.

— Вас обожает леди Кристина.

— Сестра королевы? — Лэрд понизил голос:

— Уверен, вы ошибаетесь. Разве я — пара королевской сестре?

— Она и слышать не хочет о замужестве, но я уверена, что вся причина в том, что ей никак не предложат в мужья того, о ком она мечтает. А королева хочет, чтобы ее сестра обрела счастье в браке.

Лэрд Гленкирка задумчиво обвел взглядом зал в поисках девушки. Светловолосая Кристина скромно сидела рядышком с сестрой.

— А она очень мила, — пробормотал он, и Мэйрин улыбнулась.

— Пойдите поговорите с ней, — подбодрила она его.

— Но что я ей скажу? — На лице лэрда была написана такая растерянность, что Мэйрин едва сдержала смех.

— Скажите, что я прошу ее присоединиться к нам и выпить кубок подогретого сидра, Энгус. А потом проводите ее ко мне.

— Не могу! Она решит, что я слишком дерзок, — запротестовал лэрд.

— Иногда женщинам нравится дерзость в мужчинах, Энгус, — возразила Мэйрин. «Пора этому горцу всерьез поухаживать за девушкой, а не за чужой женой», — подумала она. Энгус вполне созрел для женитьбы, а юная Кристина действительно увлечена им.

— Ступайте! — Мэйрин слегка подтолкнула его в спину. — Ведь на поле битвы вы бесстрашно бросаетесь в бой, Энгус! Так думайте об ухаживании за девушкой, как о битве. Разве вы не хотите победить? Уверена, что в роду Лесли не было малодушных бойцов.

Распрямив плечи, лэрд пересек комнату, ни разу не обернувшись. Мэйрин с улыбкой следила, как он кланяется королеве и ее сестре. Ей очень понравилась роль свахи. Но тут над ее ухом раздался злобный шепот:

— Интересно, что подумает Жосслен де Комбур, когда обнаружит в твоем животе моего ребенка? — Эрик Длинный Меч стоял рядом с ней и неприятно ухмылялся.