Непокорная - Смолл Бертрис - Страница 117

— Если бы мы жили вместе все эти два года, то я непременно спросила бы — какие же грехи ты счел нужным искупить этим роскошным бриллиантом?

— Узнаю твой острый язычок, — улыбнулся он.

— Есть вещи, которые не меняются, мой милый!

Внизу, в столовой, их уже ждали Аманда, Адриан, Джонатан и Энн. Энн Данхем радостно кинулась к Миранде.

— Манди была права! — со слезами на глазах воскликнула она. — Слава Богу! Я так счастлива! Обещай же, что станешь крестной матерью моего второго ребенка. Обещай сейчас же!

— Господь с тобой, Энн! Я слышала, ты только что родила.

Неужели снова беременна?

— Миранда, на недостаток энергии я не жалуюсь, — вмешался Джон. — Добро пожаловать, сестричка!

Миранда улыбнулась.

— Спасибо, Джон.

— Итак, у всех налито? — озабоченно спросила Аманда.

— Ого! Как я посмотрю, ты стала настоящей хозяйкой, — рассмеялась Миранда и обратилась к Адриану:

— Не мог бы ты позаботиться о том, чтобы нас никто не побеспокоил до конца моего рассказа?

— Да, Миранда. Слуги уже предупреждены, а кроме того, я посадил своих догов возле двери. Псы сразу дадут знать, если кто-то появится.

Миранда удовлетворенно кивнула и начала:

— Я понимаю, всем вам интересно узнать, что со мной случилось.

Расскажу вам обо всем… Однако должна предупредить сразу — моя история ужасна. Манди и Энн, знаю: мой рассказ ужаснет вас. Решайте сразу, хотите ли выслушать меня. Если уйдете, возьму с ваших мужей обещание ничего не рассказывать вам. Если все же решите остаться, приготовьтесь к тому, что будете… шокированы.

— Если все так ужасно, — прервал ее Джонатан Данхем, — зачем рассказывать нам об этом?

— По двум причинам, Джон. Во-первых, я должна ответить на все вопросы, которые вижу в ваших глазах. А потом, знайте: когда Джаред услышит мою историю, вполне возможно, он решит расторгнуть наш брак. И я не хочу, чтобы вы его не правильно поняли. У нас, женщин, тоже есть гордость.

— Миранда, не пугай меня! — взволнованно воскликнула Аманда, и ее васильковые глаза расширились.

— Успокойся, Манди, — приказала Энн. — Миранда не могла сделать ничего дурного. Думаю, речь идет о том, что кто-то поступил ужасно по отношению к ней.

— Моя дорогая мудрая Энн, узнаю тебя, — улыбнулась Миранда. — Итак, сядьте поудобнее. Я начинаю.

Миранда подошла к камину и внимательно оглядела свою аудиторию… Сестра, невестка, два шурина и муж. Мужчины в смокингах и белоснежных рубашках. Хорошенькая Энн с медными локонами и серьезными серыми глазами в светло-зеленом вечернем платье. Милая Аманда… Лиловое платье не скрывает беременности, а скорее подчеркивает ее. И странно видеть выражение смятения и тревоги в ее наивных голубых глазах.

— Вы знаете о том, что Пальмерстон обманул всех нас. Знаете, что случилось с Джаредом, а также и то, как Джонатан, влюбившись в Энн, был вынужден тайно обвенчаться с ней. Я осталась одна — и в одиночестве родила первого ребенка. Я помню, Манди, что и ты, и Адриан, и Джон были рядом со мной, и очень ценю это, но… не было Джареда. Мне нужен был Джаред, а Пальмерстон просто отказался сообщить, где он и что с ним. Это было ужасно! Я думала, что моего мужа больше нет в живых. Мои ночи превратились в сплошной кошмар. Наконец я решила отправиться в Санкт-Петербург. Конечно, когда сейчас я оглядываюсь назад, понимаю, сколь наивным было это решение. Но тогда оно представлялось мне наиболее простым и целесообразным. Как же иначе? Я отправляюсь в Россию на собственном корабле, с преданным капитаном и командой. Прибыв в Санкт-Петербург, иду прямо к послу Великобритании и требую разыскать моего мужа. Таков был мой план. А потом, решила я, мы с Джаредом возвращаемся домой… Единственная мелочь, которую я упустила из виду, — это то, что если бы миссия Джареда оказалась безуспешной — а именно так оно и было! — то весь мой блестящий план летит ко всем чертям.

Миранда кратко коснулась своих первых впечатлений от Санкт-Петербурга.

— А теперь я должна рассказать вам самое главное. Вы все должны знать! Благосостояние князя Черкесского и его семьи основано на существовании фермы по разведению рабов. Она находилась в его крымских владениях и давала баснословный доход. После того как татары разграбили и разрушили имение, для Черкесского было все кончено. На его ферме разводили только светлокожих русоволосых рабов. Именно такие пользуются огромным спросом на рынках Ближнего и Среднего Востока. Главным производителем в хозяйстве князя был его крепостной. Лука, так его звали, был настоящим русоволосым гигантом со светлыми глазами. Он специализировался на производстве девочек, так как они гораздо дороже мальчиков. На любом рынке белокожая золотоволосая наложница ценится много дороже, чем белый раб… Так вот, когда слуга Черкесского, Саша, увидел меня в Санкт-Петербурге, он сразу понял, что я именно та женщина, которую князь безуспешно искал несколько лет, что я прекрасная пара для случки с Лукой.

— Миранда! Господь с тобой! Что ты городишь? — в ужасе воскликнула Аманда. — Людей не разводят, а лишь животных!

— Нет, Манди! К сожалению, существуют люди, которые разводят себе подобных на продажу. Помнишь, еще до того, как мы с Джаредом поженились, ты рассказывала историю о девушке, которую увезли в Вест-Индию на такую же ферму? Я тогда пропустила твой рассказ мимо ушей. Подумала, чушь какая-то. Племенные заводы по производству рабов в девятнадцатом веке?! Но, оказывается, это очень прибыльный и распространенный в наше время бизнес. Так вот, знайте, год назад я сама оказалась в этом аду и была превращена в рабыню-производительницу.

Глаза Аманды округлились от ужаса, она смертельно побледнела и только огромным усилием воли заставила себя остаться на месте. Ее сестра, ее Миранда, прошла сквозь адское горнило, и единственное, что Аманда могла сейчас сделать для нее, — молча выслушать страшную исповедь.

Миранда подошла к столу, плеснула хересу в свой бокал и оглядела слушателей. Мужчины, кажется, начали понимать смысл ее рассказа. На лице Джареда проступило выражение мрачной ожесточенности.

«О Боже, — пронеслось в ее мозгу, — почему ты создал меня такой, что я не могу не сказать ему всей правды?»