Непокорная - Смолл Бертрис - Страница 71

Юная кузина царя, княгиня Татьяна Романова, — совсем другое дело! Пока, конечно, свет об этом и не подозревает, исключая родителей будущей нареченной. Как только Татьяне исполнится семнадцать лет, объявят о помолвке. Князь Черкесский затянулся. Стало быть, в следующем месяце. А через месяц и свадьба. Н-да! Дел по горло! Во-первых, развязаться с Сашей. Слава Богу, отправил его на ферму! Со временем он, конечно, напишет ему про Татьяну, но пока она не родит ему, о возвращении Сашуры нечего и думать.

С губ Джиллиан сорвался стон и вернул князя к действительности. Содрогается. Ну-ну! То ли еще будет…

— Неплохо, очень даже неплохо, моя цыпа, — усмехнулся он. — А теперь послушай, где я был и чем занимался. Ну, догадайся! Отправил твою бывшую соперницу далеко на юг, вместе с Сашей. Сейчас, наверное, уже верст сто отмахали.

— Алексей, милый! — Джиллиан бросилась ему на шею. — Я тебя обожаю!

Князь хохотнул.

— Ну, я рад! А ты недовольна… Впереди у нас ночь любовных утех, моя душенька! Тебя ждет сюрприз.

Джиллиан вскочила, и через секунду ее будто ветром сдуло. «Ах какой он милашка! — подумала она, поспешая в ванну. — Руку и сердце вряд ли предложит… Может, сапфировое ожерелье? А вообще — чем черт не шутит! Теперь, когда мы связаны тайной. Вовремя Миранда Данхем подвернулась. Так вот, теперь он будет вынужден жениться! Не догадается сам, можно будет намекнуть. Хотя он не дурак, должен понимать, какую выгоду сулит ему женитьба на мне».

Князь вовсю готовился к предстоящим любовным утехам. Приказав заморозить шампанское, не забыл и про черную икру. Приняв ванну, он отпустил слуг, чрезвычайно их этим удивив. К девяти вечера все было готово — шторы задернуты, свечи зажжены…

Джиллиан стояла перед ним в чем мать родила. Правда, на шее сверкало бриллиантовое ожерелье, а на ногах были надеты розовые шелковые туфельки. Длинные волнистые волосы рассыпались по плечам. На князе был лишь шелковый халат.

Несколько часов, которые Джиллиан провела в одиночестве в своей комнате, она потратила с толком. Судьба Миранды не давала ей покоя.

Выпив пару бокалов шампанского, она раскраснелась и осмелела.

— Алексей, скажи, что ее ждет? — спросила она.

— Кого?

— Миранду Данхем. В имении, там как?

— Дорогуша моя, к сожалению, должен тебя разочаровать. Ей уготовано вполне сносное существование. Насколько мне известно, у вас, в Англии, с породистых кобылиц пылинки сдувают. А я чем хуже? Порода, она денег стоит. Не правда ли?

— А если она откажется совокупляться с этим Лукой! — Джиллиан никак не могла угомониться. — Что тогда?

— Заставят, не переживай!

— Каким образом!

— Свяжут руки и ноги, чтобы не взбрыкивала, — сухо заметил князь. — Ну что, довольна?

— Знаешь, если бы, — задыхаясь, проговорила она, — если бы Джаред Данхем узнал, что кто-то другой покроет ее! Воображаю…

Вы, мужчины, такие собственники!

Князь, прищурившись, взглянул на нее. Так, так! Саша оказался прав. Хотя теперь это не имеет значения. Красотка с серебристыми волосами уже на пути в Крым, а эта дура Джиллиан даже не поняла, что опровергла собственное утверждение, будто Миранда не замужем.

— Душенька, давай оставим эту скучную тему, — сказал князь, — и приступим к более приятному занятию.

Сбросив с себя халат, он расстегнул бриллиантовое ожерелье, убрал его и подвел Джиллиан к кровати.

— Цыпочка, я был груб с тобой сегодня, но сейчас постараюсь исправиться. Наконец ты получишь то, чего так долго ждала.

Сердце Джиллиан забилось быстрее. Неужели? Все может быть.

Княгиня Джиллиан Черкесская! С ума сойти!

Князь притянул ее к себе.

— Душенька, если бы ты только знала, как мне с тобой хорошо, — прошептал он, дотрагиваясь до ее шеи. Джиллиан вздрогнула от удовольствия, а князь прищурился. Он повалился на кровать, потянул ее за собой и с размаху насадил ее на рукоятку неутомимой плоти. Она не то ахнула, не то охнула, и ему подумалось, будто она скачет верхом без седла. Он потянулся к ее груди, стараясь удержать ее за набухшие соски.

— Душенька, ты настоящий казак, такая резвушка, — приговаривал он все время, пока она гарцевала. — Не гони коней, дорогая! Не спеши! Придется немного подождать, — сказал он, сбрасывая седока.

— Алексей, ты что, сдурел? Чего ты меня сдерживаешь? Разве забыл, что я перманентная экстазистка?

— Упаси Бог, душечка! Все помню. Но сегодня я поведу тебя другой дорогой. Доверься мне. Ты испытаешь наслаждение, еще неведомое тебе. Обещаю.

Он перевернул ее на живот и взял кнут, который загодя положил возле кровати. Князь взгромоздился ей на плечи и с оттяжкой стеганул ее по ягодицам. Джиллиан вскрикнула и попыталась сбросить его. Вжик-вжик!.. Багровые полосы вздувались длинными червями на ее нежной коже. Она рыдала, она скулила, и тогда он вошел в нее и поскакал, взнуздывая ее ударами кнута. Она громко всхлипывала и стонала. Он уловил ее желание и отказал ей в этом. Перевернув на спину, он забросил ее ноги себе на плечи и пустил в дело язык, успев прикусить его в самый последний момент.

Джиллиан осыпала князя площадной бранью на трех языках, что привело его в неописуемый восторг. Наконец Алексей Черкесский решил, что его душечка вполне готова для наивысшего наслаждения.

— Ну, моя цыпочка, готовься! Так и быть… Бери меня! На, на, на…

Джиллиан, охнув, с жадностью подалась навстречу. Он улыбнулся, взглянув на ее искаженное страстью лицо.

Князь подвел ее к вершине. Обхватив сильными пальцами ее белоснежное горло, он зашептал:

— Душенька, милая моя, душечка! Дарю тебе высшее наслаждение… Лорду Данхему с моей помощью ты отомстила. Вот мерзавец!

Предпочел тебе прелестную Миранду… — Пальцы князя обручем сдавили ее горло. — Лорд Данхем вот-вот бросится на поиски леди Данхем. К сожалению, ты ею не стала. Господи, помоги ей стать леди Данхем после смерти!

Поняв, что у него на уме, Джиллиан похолодела от ужаса. Тщетно пыталась она разжать его пальцы — хватка у князя оказалась железная. И тогда Джиллиан поняла, что жить ей осталось считанные минуты. А когда он стиснул горло еще сильнее, тут ее настигла кульминация страсти. Такого острого оргазма ей еще никогда не доводилось испытывать. Жажда жизни боролась с сильнейшим наслаждением, и последнее победило.