Подарок (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 76

– Но мне обещали привозить пациентов и сюда, – возразила Ольга. – Почему бы не начать с них?

– Я уже поднимал этот вопрос, – поморщился профессор. – Мне сказали, что здесь у вас будут такие пациенты, которых нам не то что изучать, вообще видеть не следует.

– Ну позже, значит, позже, – согласилась девушка. – А сегодня что, неужели отпускаете?

– Размечтались! – засмеялся профессор. – У второй группы биологов еще есть отдельные вопросы. Идите сейчас к Ветрову, и пусть он все заканчивает. Думаю, что мы вас сегодня раньше отпустим. Отдохните, прежде чем на вас набросятся технари. Мы по сравнению с ними – сама гуманность.

– Точно гуманисты! – ехидно согласилась Ольга. – Тысяча и один укол в разные части тела, не говоря уже о том, что я вам на столе по пять часов подряд танцевала! Да еще в облегающем трико! Думаете я не видела вашей реакции? Вы же знаете, что для меня одежда не помеха.

Оставив смущенного Самохина, она прошла к биологам, которые уже заканчивали подготовку своих аппаратов.

– Здравствуй, Валера! – обратилась она к Ветрову. – Какую часть моего бедного тела вы собираетесь насиловать сегодня?

Валерий Сергеевич мучительно покраснел и не нашелся сразу, что ответить.

– Идите к нам, Ольга Александровна! – окликнул ее зам Ветрова Корнеев. – Хватит вам измываться над безответным человеком! Ложитесь на этот стол. Сегодня мы будем коллективно, как вы изволили выразиться, насиловать вашу систему терморегуляции. Всего пара опытов часа на полтора, и можете быть свободны.

Как всегда, товарищи ученые в заявленное время не уложились, но через два часа с небольшим ее все-таки отпустили, а сами принялись разбирать и паковать оборудование. Обработку результатов планировалось закончить уже в другом месте.

Когда Ольга вернулась в свой коттедж, у входа ее дожидался курьер.

– Мне сказали, что вы должны вот-вот освободиться, – пояснил он. – Вам, Ольга Александровна, пакет. Примите и распишитесь.

В пакете оказалась обыкновенная флешка, на которой было записано два гигабайта иллюстрированного текста по магии, причем к исходным текстам на иностранных языках и латыни был приложен перевод. Добраться до этой «секретной» информации можно было лишь введя код доступа, который ей передали отдельно при заселении в центр. Кое-где к фолиантам помимо перевода добавлялись чьи-то замечания в виде пояснительных записок.

Девушка приняла душ, надела теплый халат, заварила себе кофе и уселась за компьютер посмотреть присланные материалы более подробно.

«К чему засекречивать подобный бред? – думала она, бегло просматривая текст. – И ведь кто-то же все это собирал, переводил и систематизировал. Вон в записках отмечается, что даже пытались воспроизвести ритуал вызова демона. Делать этим кэгэбистам было нечего, что ли? А если бы вдруг получилось вызвать, что тогда?»

Мужу сегодня никто поблажки не сделал, и он пришел домой уставший и пропыленный, несмотря на то, что на улице была апрельская слякоть.

– Выбей на улице куртку и иди под душ, – заявила Ольга. – И где вы только нашли столько пыли? На вашем автодроме либо бетон, либо грязь.

– Места нужно знать, – устало отшутился Игорь, но снял куртку и послушно пошел на крыльцо коттеджа ее выколачивать.

– Дома будем ужинать или пойдем в кафе? – спросила Ольга, когда муж уже помытый и посвежевший показался из душевой.

– Если можно по-быстрому сварганить приличный ужин, то я бы вообще никуда не ходил. Что-то я сегодня полностью выложился. Даже медитация не получится, сначала придется отдохнуть. А ты как, с медиками закончила?

– Гуманитарии со мной закончили, завтра начну танцевать перед технарями. Тех, скорее всего будет интересовать природа зеленого излучения и манипуляции со временем. Придется тебе по ночам ударно трудиться, чтобы я успевала восстанавливаться. Чувствую, что они из меня много энергии вытянут. Одно успокаивает, что моя кровь им вроде без надобности. А тебе для этого самого труда мало жизненной энергии, нужны еще и калории. Поэтому давай не капризничай, и пойдем в кафе нормально поужинаем. У тебя даже без меня сейчас такие нагрузки, что нужно есть от пуза, а я в холодильнике наберу продукты разве что на легкий перекус.

Физики взялись за дело основательно, но первые опыты не дали никаких результатов, если не считать порчи дорогого оборудования. Стоило только Ольге прибегнуть к магии, как сразу же необратимо вышла из строя вся расположенная поблизости полупроводниковая электроника. А поскольку вся техника физиков была на полупроводниках, пришлось убрать подальше уцелевшее оборудование и заняться опытами со срочно доставленными образцами полупроводниковых материалов.

– Странно, – говорила Ольга одному из руководителей научной группы. – Сколько раз использовала магию, а мой мобильный телефон как работал, так и работает.

Через пару дней установили, что выброс энергии, сопровождающий магические действия, создает в полупроводниковых материалах множественные зоны проводимости, вызывающие выгорание переходов. Физики рвали на голове остатки волос, бормотали о каком-то туннелировании и прочей абракадабре, не имеющей для Ольги никакого смысла. А еще через пару дней на основе этого эффекта был создан первый детектор магии. Как поняла Ольга его суть состояла в том, что при магическом действии в датчике возникали микротоки, которые были не в состоянии вывести его из строя, но усиливались экранированным в стеклянный футляр прибором и отражались на индикаторе. Опытным путем выяснили, что сильную магию можно было зарегистрировать даже за два десятка километров.

– Подождите, вот усовершенствуем датчик и схему обработки, и можно будет увеличить чувствительность раз в десять, – пообещал ей академик Гулевич. – Можно будет даже создать сеть таких устройств и засекать любое проявление М-излучения.

М-излучением он назвал зеленое свечение еще при самом первом опыте. Это были тогда его первые и последние цензурные слова, прежде чем сгорела вся техника в комнате. Потом вся компания общалась исключительно матом, на время забыв о присутствие Ольги.

– Придется мне дома забыть про магию, – пожаловалась она Игорю. – А то спалю ноутбук.

– Слушай, – задумался Игорь. – А почему он вообще еще цел? Когда мы любим друг друга, это сопровождается вспышкой силы. Помнишь, Лена говорила о свете из-под двери? Неужели дело в том, что ноут в кабинете?

– С этим излучением все как-то странно. Физики определили, что оно носит направленный характер, но источником являюсь не я сама, а какая-то область поблизости. При этом это их М-излучение меня вообще не достигает. Или это из-за направленности потока в сторону от меня, или, как они говорят, я неосознанно себя экранирую. Поэтому до сих пор жив мой мобильник. Да и Анна в подвале не пострадала, когда я ударила магией. Я создала перед собой волну излучения, направленного вперед, а она находилась у меня за спиной. Каменная кладка очень сильно его ослабляет, а стекло не пропускает совсем. Физики теперь для всех своих приборов будут делать стеклянные футляры. А вот двери являются очень слабой защитой, если они из дерева. В подвале те, кто были в подсобках, погибли от излучения через двери.

– А почему тогда дверь в нашей спальне перекрывала излучение? Лена видела свет только через щель.

– А где ты в той двери видел дерево? Металлический каркас, отделанный пластиком под дерево и матовые стекла. Я рассказала Гулевичу о столкновении с бандитами, а он насел на Рощина. В результате отправили запрос ремонтникам, которым перегнали «тойоту», и опросили жильцов двух подъездов, возле которых я занималась лечением.

– И что выяснили?

– В «тойоте» вышли из строя навигатор и магнитола, и все ее собственные электронные блоки. Если бы не высокая стоимость бронированного корпуса, ее проще было бы не ремонтировать, а списать, как списали разбитый «джип». Из жильцов жаловался только один пенсионер. Во время моего лечения бойцов у него было открыто окно. В результате дед лишился телевизора, мобильного телефона и ручных часов. Хорошо, что в том конце двора никаких других машин, кроме наших, не было, а все остальные находились слишком далеко.