Выброшенный в другой мир (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 67

– Лас, мне нужна твоя помощь! Графиня со своими спутниками сегодня ночью попытается выкрасть Леору, а люди барона Лишнея будут их ловить. Я умру, если пропущу такое зрелище. Но пришлось обещать Джоку, что шага не сделаю без охраны. Кто будет в качестве охраны, он не уточнял. Ты не против этой ночью меня охранять? И прихвати свой меч, а то какая же охрана без оружия.

– Ну и влетит же нам! – с удовольствием сказал мальчишка. – Я постараюсь выбраться, как только все заснут.

Когда полностью стемнело, Лани вылезла из кровати и надела свой тренировочный костюм. У нее были в личном пользовании две комнаты расположенные анфиладой. Дальняя была спальней, а в ближней к коридору сейчас бодрствовал охранник Джока. Девочка достала ключ и открыла дверь из своей спальни в спальню покойной герцогини, потом тихонечко прошла в ее гостиную и тем же ключом открыла дверь в коридор. Прислушавшись и не услышав ничьих шагов, она спустилась на первый этаж и, спрятавшись в нише за ширмой, стала ждать Ласа. Ждать пришлось долго.

– Не мог я раньше выйти, – оправдывался он. – Отца куда-то понесло на ночь глядя, а из-за него и мать легла спать позже обычного.

– Ладно, – простила его Лани. – Нам надо поторопиться, а то пропустим все самое интересное.

Дети на цыпочках пробрались к гостевым комнатам, где и спрятались в одной из стенных ниш.

– Пора, – графиня протянула шевалье Рошеру два флакона. – Вот этот побольше – для моей служанки, а второй – для невесты герцога. Иди к Ларини, а я пока распакую девчонку.

Она успела открыть сундук и убрать ткань, которой была прикрыта спящая в нем девочка, когда вернулся Рошер.

– Там я закончил. Теперь иду к баронессе. Вот платье служанки из баула, в него и переоденем невесту герцога.

Рошер подошел к двери Леоры и потянул ее на себя. Как он и ожидал, дверь оказалась незапертой. Мягко ступая, он подошел к кровати и упал на нее, придавив девушку к постели. Одна рука держала уже откупоренный флакон, а второй он попытался открыть своей жертве рот и неожиданно нащупал усы. Понять, что это означает Рошер уже не успел: сильный удар по голове погасил сознание.

– Какие у нас интересные гости, – раздавшийся голос заставил графиню подскочить от испуга и неожиданности. – Оставьте девочку в покое, Лаура. Мы о ней позаботимся сами.

– Да как вы смеете! – крикнула она в лицо Джоку. – Врываться в спальню благородной дамы!

– Ах, оставьте свою игру для дяди. На меня такое, знаете ли, не действует. Ваш спутник пойман с поличным, вы – тоже. Будь моя воля, вы бы уже сейчас составили ему компанию в подвале замка. К сожалению, придется вас утром просто выгнать на пару с этим засранцем. А пока предлагаю вам покинуть это помещение, все вещи, кроме девочки и сундука, вам вынесут.

Лани с Ласом видели, как шевалье Рошер прокрался в комнату Леоры, и как его потом оттуда выволокли двое охранников, за которыми вышел отец Ласа. Потом в комнату к графине вошел Джок и через несколько минут вышел уже вместе с Лаурой. Прибежавшие следом охранники куда-то бегом унесли служанку. Один из них вышел из комнаты графини, держа на руках маленькую девочку. Прошло минут пять, и в коридоре никого, кроме них, не осталось.

– А где барон? – спросил Лас. – Дверь в его комнату открывали, но, наверное, его там нет. Иначе забрали бы и его.

– У него плохо с животом, может быть, сидит в туалете? – предположила Лани.

– Ладно, веселье закончилось. Пошли быстрее обратно, пока тебя не хватились.

Стараясь не шуметь, они побежали по коридору и на повороте у лестницы налетели на возвращающегося после облегчения барона. Барон из-за большой массы от столкновения не пострадал, только пустил газы, а вот дети полетели на пол, при этом меч, который держал Лас, отлетел в сторону.

– На ловца и зверь бежит, – усмехнулся барон, нагибаясь к Лани.

– Не трогай ее, негодяй! – закричал Лас, хватая барона за руку, и покатился в сторону, сбитый с ног ударом кулака.

Воспользовавшаяся его заминкой Лани быстро перекатилась и встала на ноги.

– Не надо сопротивляться, ничего тебе не сделают, – сказал барон и попытался схватить девочку, но почему-то запутался в ногах и с грохотом рухнул на пол. В следующее мгновенье он заорал от боли и неожиданности: Лани уже сидела на его спине и изо всех сил выкручивала руку. Сил оказалось недостаточно: рванувшись, барон освободился, сбросив юную мучительницу, но коридор уже наполнился людьми Джока, и барона быстро убрали. Лани со слезами бросилась к лежащему без сознания Ласу, но мальчика уже подхватил на руки отец и понес к лестнице, напоследок бросив на девочку неприязненный взгляд.

Утром графиня уезжала из дворца герцога Аликсана в гордом одиночестве. Ее спутники сидели в подвале, и с ними уже начали работать люди Джока, пока без применения крайних мер. Девочку удалось спасти, а вот служанка графини так и не проснулась. Лас лежал в своей комнате с сотрясением мозга, и его мать со странным выражением смотрела, как заплаканная сестра герцога сидит у его кровати и время от времени меняет компрессы. Первая попытка навредить близким Сергея провалилась.

Путь назад был немного легче. Захваченные лошади шли с грузом оружия и доспехов, поэтому заводными служить не могли, но дороги уже немного просохли, и можно было не спешить, поэтому могли заезжать во встречные селения немного отдохнуть и купить овес.

– Здорово вы, милорд, щелкнули по носу Мехала! – говорил на одном из привалов шевалье Джордан, который у Сергея командовал первой засадой, а в походе, хоть и числился помощником герцога, переложил на свои плечи всю тяжесть управления отрядом. – И второй раз он к нам полезет нескоро. Одну кавалерию послать побоится, а лишней пехоты у него нет. Дороги подсыхают, и скоро опять начнется драка, если уже не началась.

Шевалье Сергею нравился. Несмотря на свои двадцать лет, он был уже умелым командиром и прекрасно владел мечом. В отличие от многих рубак, с ним можно было приятно провести время за беседой. Он был умен, высказывал интересные мысли и знал множество самых разных историй. Некоторые случились с ним самим, остальные он заимствовал из чужих рассказов. Была у него и слабость – женщины. Он и к Олиманту попал из-за них, точнее, из-за своей неуемной страсти к любовным приключениям. Он был третьим сыном, поэтому рано покинул имение отца, где ему ничего не светило, и отправился в столицу к королевскому двору, имея в активе старый меч, которым он уже тогда хорошо владел, и кошелек с сотней монет серебром. Эдакий местный д'Артаньян. Сначала ему повезло. Рослый, красивый юноша приглянулся королю, которому ему повезло попасться на глаза, и получил место в гвардии. Но, как оказалось, приглянулся он не только королю, но и одной из графских дочерей, заполнявших дворец короля, как куры заполняют курятник. Парень оказался не просто красивым, но и отличным любовником, отточившим свое искусство на множестве крестьянских дев в поместье отца. За первой девицей последовала другая, потом третья... По двору быстро разошелся слух о блестящем кавалере, который никому не отказывает. Этот слух, как и большинство ему подобных, оказался сильно преувеличенным и сильно осложнил жизнь шевалье. За ним начали охотиться не только молодые девушки, с которыми так приятно провести время где-нибудь в нише закрывшись портьерой, на его внимание стали претендовать дамы постарше из тех, у кого не было мужей. Тогда он додумался до такой, казалось бы, спасительной мысли: под разными предлогами брать с них деньги. Многих это не отпугнуло, а у него теперь завелось золото. А потом случилось то, что рано или поздно все равно бы случилось: его затащила в свою постель молодая баронесса, чей престарелый супруг лишал ее законных радостей жизни. Их кто-то заложил барону, и привычная жизнь для шевалье закончилась. Прибить жену у барона не хватило духа, а прибить Джордана помешал случай. Поняв, что второй раз нанятым бароном головорезам может и повезти, шевалье подал прошение об отставке, собрал честно заработанное постельными трудами золото и сбежал на юг. В Ордаге ему тоже удалось устроиться в гвардию. Во дворце герцога привычного курятника не было, поэтому Джордан поначалу даже немного растерялся, но потом все-таки начал восстанавливать свою репутацию среди живших в городе дворянок.