Выброшенный в другой мир 2 (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 165

– Это вам понятно, – пожал плечами Род. – Они могут думать иначе.

– Неважно. Я предлагаю вам написать обращение к своим агентам на вашем языке. Десятка три, я думаю, хватит. Сделаем приписку, что за срыв этих листов будем отрывать руки, и развесим по городу в самых разных местах.

– И что писать в обращении?

– Пишите, что задание отменяется, а они должны прийти в ваше представительство. За вами присматривают, так что мы об этом узнаем. Я вам даже могу обещать, что их никто не тронет. Может быть, на это клюнет и оставшийся убийца, которого вы нацелили на короля и его семью, хотя я думаю, что он оказался умнее других и, когда остался без напарника, плюнул на ваше смертоубийственное задание и устроил свою судьбу. Золото у него еще должно было остаться.

– Мы им, помимо золота, давали еще камни.

– Тем более. Да и так они у вас не лишены талантов, устроиться могли без труда.

– Сегодня же сделаем и передадим вам, – пообещал Род.

В этот же день в людных местах столицы появились бумажки с непонятными закорючками с припиской на языке королевства, что за их срывание последует самое суровое наказание. Люди подходили, читали приписку, пожимали плечами и шли дальше по своим делам. И все-таки эти бумаги сыграли свою роль. На третий день после того как их вывесили, к представительству союза подошла старуха и постучала в калитку. На стук вышел охранник, который уже немного мог говорить с местными. Он открыл калитку и впустил старуху во двор. А через полчаса из представительства выехала карета. Проколесив по городу минут двадцать, она остановилась у одного из убогих домишек, до сноса которых у короля пока не дошли руки. Из кареты выскочил парень, который забежал на крыльцо и постучал в дверь условным стуком. Когда она отворилась, к постучавшему присоединился другой мужчина, и оба скрылись в карете.

– Дадим им уйти? – спросил один из людей Салана, наблюдавший за каретой.

– Им обещали, – ответил его напарник. – Демоны с ними, пусть уходят. Главное, что больше не будут пакостить.

Этим же вечером из представительства союза прибыл посыльный, передавший в службу безопасности пакет для барона Салана, в котором была короткая запись:

«Наши люди отозваны. С нашей стороны посланнику императора и его жене ничего не грозит».

На следующий день из особняка Севера ушли почти все агенты Салана, а посланнику сообщили радостную весть, что убийцы обезврежены.

– Только это вовсе не означает, что вы должны вести себя безрассудно и ездить без охраны, – сказал ему единственный оставшийся человек службы. – Но если соблюдать осторожность, можно уже не сидеть взаперти.

Своих людей король Мехал готовил в лагере далеко от людных мест. Когда было решено, что пора начинать, их начали свозить к столице и выпускать небольшими группами. С корзинами и мешками в крестьянской одежде они заходили в ворота и исчезали в путанице городских улиц. Еще ни одну из своих операций король не готовил в такой строжайшей тайне и с такими мерами безопасности. За всем лично следил Марк Кассий, который уже давно здесь носил совсем другое имя. Все группы шли по заранее указанным адресам, где получали другую одежду и оружие. К вечеру, когда уже стемнело, к дворцам трех герцогов королевства подошли небольшие компании подвыпивших гуляк, на которых охрана у ворот не обратила никакого внимания. По сигналу они достали из-под плащей небольшие арбалеты и в упор расстреляли оторопевших гвардейцев. Перемахнуть через забор и взять у убитых ключи – было делом нескольких минут. Из соседних улиц к распахнутым воротам устремились вооруженные люди, которые, не теряя времени, бросились к дворцам. И у герцогов Ларенсов, и у Сельванов и у Балларов все происходило по одному плану. Гвардейские караулы у парадных подъездов были расстреляны из десятков арбалетов так, что никто из гвардейцев не смог поднять тревоги. Каждый дворец штурмовали две сотни головорезов. Они врывались во дворцы и целеустремленно бежали на второй этаж, туда, где находились покои герцогов и их детей. Придворных и гвардейцев в коридорах было мало, и они просто не успели оказать какое-то сопротивление. Тех, кто хватался за оружие, расстреливали из арбалетов, остальных валили на пол и вязали им руки. Гвардейские караулы у дверей в покои герцогов были мигом перебиты, и настал черед хозяев. Все семьи герцогов Сотхема были вырезаны. Не пощадили даже двух малышей. Сделав свое дело, убийцы организованно покинули дворцы и бесследно растворились в темноте ночи. На этом чистка столицы не закончилась. В армейских казармах столичного гарнизона вспыхивали короткие, ожесточенные схватки. Заговорщиков было больше и они лучше подготовились, поэтому быстро расправлялись с теми офицерами, которые значились в королевских списках. Не избежали истребления и семьи некоторых влиятельных дворян, противников королевской династии. К утру столица была полностью в руках короля, и чистки перекинулись в другие города, куда отправляли уже взятые под контроль армейские подразделения.

– Мы победили, сын! – сказал Мехал принцу на пятый день после гибели герцогов. – Вся власть опять у нас. Но пришлось пролить слишком много крови. Теперь нужно быть очень осторожными. Нам не простят и постараются отомстить!

Несмотря на все принятые меры предосторожности, смерть нашла короля уже через три дня после расправы с врагами. Кто сумел подбросить яд в его бокал, так и не смоли узнать, поэтому казнили всех подавальщиков и тех, кто работал на королевской кухне.

Принявший корону сын затравлено сидел в тронном зале и грыз сухари, пока его приближенные искали надежных поваров взамен убитых. Отца он пережил на два дня. Пожалуй, Мехалу повезло больше: он умер сразу, а его сын отходил полдня, лежа в своих покоях с распоротым животом. Слишком много боли и ненависти было выплеснуто на тех, кого Мехал считал врагами, поэтому ему мстили, не считаясь с последствиями. Когда пошли звать королеву и ее дочь на отпевание молодого короля, их обеих обнаружили на залитых кровью кроватях с перерезанным горлом. Слава всем богам, что генерал Даргус вместе с городским магистратом взял власть в свои руки и не допустил беспорядков и резни. Три дня королевство жило без короля, а по дорогам носились гонцы, собирая в столицу самых влиятельных дворян из тех, кто еще остался цел. Все, кто успели прибыть, собрались совещаться в тронном зале дворца, а остальных решили не ждать.

– Нам с вами нужно решить, что делать дальше! – сказал им генерал. – Хочу сразу же всех предупредить, что король Аликсан нас своим вниманием не оставит. Договор между нашими королевствами действует и в случае смерти короля. Кому править, должны решать Аликсан и Камил.

– Камил еще мальчишка и против воли Аликсана не пойдет! – крикнул кто-то из графов.

– Я тоже так думаю, – согласился генерал. – Совсем недавно то же, что и у нас, было в Дюже. Заговорщики убили своего короля, а Аглая править отказалась, поэтому Аликсан забрал Дюже себе и включил его в свое королевство. А всех заговорщиков вместе с их семьями казнила Аглая. В нашем случае король развязал бойню, жертвой которой стал он сам и его семья, поэтому не думаю, что Аликсан будет искать виновных. Сопротивляться его воле мы не в состоянии, да и не вижу я в этом смысла. Если мы с вами выберем себе короля и убедим Аликсана одобрить наш выбор, у нас будет свой владыка, если нет, править будет наместник Аликсана.

– Давайте скажу я, – обратился к собравшимся один из графов. – Вся королевская семья мертва, и не осталось никого из семей наших герцогов. Выбирать мы можем только среди себя. Но лично я скорее доверю Аликсану, чем кому-нибудь из вас. Да и трудно нам будет убедить короля Сандора отдать трон одному из графов, я бы на его месте не отдал. Всем известно, что Аликсан не рвется к власти и прощает большинство своих врагов. Он и Мехала простил, придя к нам на помощь в трудный час. Мы уже потерпели поражение и были бы изгнаны или уничтожены, если бы не Сандор. И помогая нам, они понесли большие потери. Не пора ли нам вспомнить, что мы все – один народ? Дюже объединилось с Сандором, теперь наша с вами очередь! Вместе мы можем не бояться врагов за проливом, а все наши распри исчезнут навсегда!