Приемыш (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 39

– Тебе в твой мир не нужны помощники?

– Пока нет. Сейчас мне от них вместо помощи будет только вред. А вот когда я пойду за оружием, скорее всего, помощь понадобится.

– И чем вы намерены заняться в первую очередь?

– Я думаю взять с собой Сантора и сходить в наш замок. Посмотрю, как управляющий наладил его ремонт, и захвачу оттуда необходимые книги для школы и травы для приготовления отвара. А потом подготовлюсь и уйду в свой мир.

– А как вы туда пойдете, если у вас нет родителей, а вы сами еще несовершеннолетняя? Родственники хоть есть?

– Родственники есть, но к ним идти нельзя. В моей стране для таких как я есть специальные дома вроде вашей школы магии. Там детей воспитывают и учат разным наукам, а по достижении совершеннолетия помогают устроиться в жизни. Вот в такой дом я и пойду.

– И вас потом оттуда выпустят? – спросил  Аниш.

– Конечно нет, – засмеялась Ира. – Я уйду оттуда сама, как только выучу язык. Там меня некому будет остановить.

– Если у вас, ваше величество, больше нет вопросов, а дочь собралась в замок, нам лучше уже уехать домой, – сказала Райна. – леди Аглая едет с нами, или вы передумали?

– Едет! – поднялась со своего места шура. – У вас найдется в конюшне место для моей кобылы?

– Сантор, ты мне поможешь? – спросила Ира воина, когда он возвращался из конюшни, куда отводил после поездки своего жеребца.

– Конечно, миледи. А что нужно сделать?

– Я хочу сходить вратами в наш замок и кое-что из него принести. Вес будет немаленький, к тому же у меня нет твердой уверенности в том, что в замке сейчас те, кто должен быть, так что твое присутствие точно не помешает. И давай договоримся на будущее. Нам с тобой еще не раз придется ходить в разные места и вообще быть вдвоем. На людях можешь называть меня и миледи, и баронессой, но наедине я для тебя только Рина, а если для тебя не трудно звать меня Ирой, будет совсем хорошо. Коротко и мне приятно.

– Договорились, – кивнул он. – Вы туда берете какое-нибудь оружие?

  – Сейчас нет смысла, – ответила она. – Там должны быть только рабочие, которые ремонтируют замок, ну и, может быть, уже прибыла дружина. Раньше непременно что-нибудь взяла бы, сейчас мое оружие в другом.

– Ну а я, с вашего позволения, кое-что захвачу. Подождите, я сейчас вернусь.

Он убежал в дом и почти тотчас же вернулся. К неизменному мечу на поясе прибавился длинный кинжал и несколько метательных ножей.

– Я готов, когда идем?

– Да сейчас и идем. Я открою врата, и ты сразу же иди, а я следом за тобой.

Сантор никогда не ходил вратами, но без колебания вступил в разноцветный вихрь, слегка блеклый в ярком солнечном свете. Следом пошла Ира, мгновенно очутившись на своей грибной поляне, где никем не тронутые лежали камни маяка.

 – Нужно обойти замок и зайти с главного входа, – сказала она озирающемуся воину. – Сразу же и посмотрим, кто здесь сейчас обитает.

Обитали только каменщики, которые сейчас разбирали остатки обвалившихся стен, очищая и складывая в штабель уцелевшие каменные блоки. Дружины в замке пока не было, а управляющий пару дней как отбыл по каким-то делам в город.

– Ну и мы здесь тогда задерживаться не будем, – решила Ира. – Сейчас я отберу все необходимое и прямо отсюда вернемся.

Она забрала из тайника нужные книги, положила их в сумку и вручила Сантору, а себе взяла необходимые травы, посуду для приготовления отвара и кое-какие свои вещи, которые не брали в дорогу.

– Все, уходим, – сказала девушка, активируя врата. – Порядок движения тот же – ты идешь первый.

– Все принесла, – довольно отчиталась Ира Райне. – Эти книги нужно будет завтра отправить в школу. Я думаю, можно это поручить Сантору, а тебе лучше наварить зелья впрок. Под заклятием оно прекрасно сохранится. Посуду из лаборатории я тоже прихватила. Еще взяла кое-что из своих вещей. В замке сейчас работают каменщики. Пыль до неба, так что Виктор правильно сделал, что пока не привел дружину. Нечего им там дышать всякой гадостью.

– Меня сейчас замок не интересует, – сказала Райна. – Когда и как ты думаешь идти к себе?

– Да поужинаю и пойду. Который там час, мы все равно не знаем, да и не так это уж важно. Когда мы последний раз выглядывали на Землю, там была ранняя весна, я тогда в трико чуть не околела, а сейчас должно быть начало лета, так что в костюме будет нормально. Я с собой ничего брать не буду, все равно заберут. Иду в районный отдел милиции и изображаю частичную потерю памяти. Где была, что делала – ничего не помню.

– А если они поймут, что ты на самом деле им просто врешь?

– Это не так-то легко сделать. Во-первых, я сама себе это внушу на первое время, а, во-вторых, ничего за мной преступного нет, а ребенка в любом случае не станут так мурыжить, как взрослого. Меня ведь даже гипнозом не пробьют. В конце концов, я всегда смогу их мягко подтолкнуть к нужному мне решению.

– Что-то у меня сердце не на месте, пожаловалась Райна. – Ты уходишь, а я в случае чего совершенно ничем не смогу тебе помочь.

– Не беспокойся, ничего со мной плохого не случится. В самом крайнем случае просто придется оттуда сбежать и искать потом другой способ изучения языка.

Врата она открыла на одной из аллей городского парка культуры и отдыха, где часто гуляла во время запоев матери. Было вечернее время, и отдыхающих она не увидела. Несмотря на вечернее время, в костюме было тепло, пожалуй, даже жарко. Значит, сейчас уже конец июня или уже июль. До закрытия ворот оставалось еще немало времени, поэтому она не спеша шла к выходу, неосознанно оттягивая тот момент, когда придется переступить порог родного районного отдела милиции. Немного подумав, она решила идти в него. Все равно, скорее всего, после опознания доставят сюда, по последнему месту жительства. Так зачем доставлять лишнюю работу людям и ждать самой?

В воротах стоял какой-то дед, который почему-то проводил ее подозрительным взглядом. На улице перед входом прохожих почти не было. Значит, сегодня будний день, в выходные в хорошую погоду у парка было многолюдно. Она положила в карман мелкие деньги на транспорт, но пять кварталов до отдела прошла пешком и еще немного постояла перед входной дверью, прежде чем решилась ее открыть.

Николай Маврин читал свежий номер Роман-газеты, когда в прихожей зазвонил телефон.

– Коля! – крикнула жена, которая возле аппарата занималась обувью. – Подойди, тебе звонят с работы.

– Николай? – раздался в трубке голос его начальника. – Нашлась пропавшая Волкова. Заявилась в Ленинский райотдел и заявила, что не имеет ни малейшего понятия, где ее носило целый год. Сама сытая, одета в стильный брючный костюм, а в кармане только рубля два мелочью. Ты вел ее дело, тебе и карты в руки. Я выслал за тобой машину, минут через десять будет. Сам определись на месте, что с ней делать. Хотели отправить в детскую комнату, а инспектор свалился с простудой. Умудрился летом подхватить воспаление легких, а замены пока нет. И у соседей детская комната сейчас занята. Степанову я позвоню сам. Они тогда ею очень интересовались в связи с каким-то золотом.

Через двадцать минут он уже шел по прокуренному коридору в свой кабинет, куда должны были привести девчонку.

«Не могла найтись на несколько часов раньше, – с досадой думал он об Ирине. – Куда ее сейчас пристроить? Не заставлять же ребенка ночевать на стульях».

Первым делом он открыл форточку немного проветрить кабинет. Сам Николай не курил, но днем к нему то и дело забегали сотрудники с зажженными папиросами. Из уважения к некурящему товарищу они вынимали папиросы изо рта и держали их в руках, отчего они воняли ничуть не меньше. Он уже давно перестал с этим бороться, стараясь почаще проветривать прокуренный кабинет, а летом днем вообще не закрывал форточку. В дверь для порядка постучали, и на пороге появилась знакомая по многочисленным фотографиям личность, в сопровождении старшего сержанта Тагашова.