Единственная на всю планету. Трилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 115

Стрелки школьных часов в вестибюле показывали одиннадцать, день был будний, а на улице мела поземка. Учитывая эти три фактора, можно было ожидать, что людей на улице будет мало. Как оказалось, в районе школы их не было совсем. По приказу Ольги Николай Сергеевич замер и стоял неподвижно, пока она копалась в его памяти.

– Пролетели, как фанера над Парижем! – сказала Ольга, узнав все, что хотела. – Мало того, что им пришла бумага из полиции, на основании которой на подписи у мэра лежит решение о лишении нас опекунских прав, этот кадр уже успел побывать в лесничестве и взять у отца письменное объяснение. А попутно выразил желание осмотреть твою комнату!

– И что в этом такого страшного? – не понял Нор.

– А то, что в ней моих шмоток было больше, чем твоих! И не все они развешаны в шкафу! Только полный дурак не поймет, что мы живем вместе. Этот к таким не относится. Хорошо еще, что он сразу от нас приехал в школу и никому не звонил. Это воспоминание я ему заменила на другое, а заодно расположила к нам настолько, насколько это возможно сделать, не вызывая подозрения у его сослуживцев. Все, сейчас он очнется. Пошли.

– Ничего не заметит? – мысленно спросил Нор. – Вид у него какой-то смущенный.

– Я уже проверяла, как себя чувствуют после такого вмешательства, – сказала Ольга. – Вроде бы все нормально, но такое ощущение, что забылось что-то важное. Ничего, минут через десять все пройдет.

Действительно, когда пришли в муниципалитет, нерешительность в поведении Николая Сергеевича исчезла, и он приобрел свой обычный флегматичный вид. Первым делом их повели в отдел опеки.

– Что же это вы, молодой человек, так оплошали? – укоризненно сказала Нору Ирина Валентиновна. – Пошли на поводу у опекуна, прельстились оружием! О родителях думать необязательно?

– Мне странно от вас такое слышать, – насмешливо сказал Нор. – Мне не десять лет, а через год вообще буду самостоятельным человеком. А силы во мне побольше, чем во многих из тех, кому уже исполнилось восемнадцать. И стреляю я прекрасно. Результатом нашего похода стали спасение двух человеческих жизней и захват пятерых вооруженных бандитов, которых мы сдали полиции. И не нужно апеллировать к моим родителям. Мой отец отказался бы от сына, который не помог соседям в трудный час. Рядом будут резать молодую девушку, а вы станете призывать меня праздновать труса?

– Действительно, – задумался Николай Сергеевич. – В таком контексте...

– И опекун меня силой не гнал и оружием не прельщал. Рисковать своей жизнью или нет, каждый должен решать сам. И вы мне здесь не указ. Уже составили решение? Ну что же, с вами разговаривать бесполезно, придется идти к мэру.

– Идите, куда хотите, но как только мэр подпишет решение, вас определят в наш детский дом!

– Весь день у этой дуры будет раскалываться голова! – мстительно сказала Ольга, когда они шли в приемную мэра. – Но по-настоящему виноваты в полиции, эти только отреагировали, как умеют и считают нужным. А вот что тем сволочам было нужно? Ведь наверняка, если бы на «Фазенду» тогда прибыла полиция, люди Лобанова попытались бы прорваться! С одной стороны восемь профессионалов с автоматами, а с другой милицейская машина, пусть даже две. А мы им этих профессионалов передали на блюдечке! Черная неблагодарность! Если бы не магия и не знакомство с мэром, я бы сейчас психовала и лила слезы! Как хочешь, но я узнаю, кто у них такой неблагодарный. Так, переходим на мысленную речь. Наверняка эта стерва позвонила секретарше, и та нам сейчас даст от ворот поворот!

Так и вышло. Стоило им только зайти в приемную мэра, как из-за своего стола поднялась женщина средних лет, которая с решительным выражением лица перегородила им вход в кабинет своего шефа.

– Молодые люди, к Олегу Николаевичу прием только по записи. Вон на столе книга. Запишитесь и оставьте свои телефоны, вам позвонят.

– Проверю новые знания, – сказала Ольга. – Отвлеки на себя эту мымру, чтобы не мешала. Попробую вызвать Полозова по образу. Что-то уже начало получаться, а здесь еще расстояние всего ничего.

– Как здесь заполнять? – спросил Нор секретаршу, перелистывая журнал. – Непонятно, в каких графах что писать.

Она подошла к своему столу и принялась ему объяснять заполнение, следя за тем, что делает Ольга.

– Оля! – обрадовался мэр, открывший дверь своего кабинета. – Вы ко мне?

– К вам, Олег Николаевич, – сказала Ольга. – Вместе с Нором. Помните его еще? Только нам говорят, что нужно за месяц записываться на прием.

– Может быть, кому-то и нужно, – подмигнул он ей, – но не вам. Заходите, пока ко мне не набежали посетители. Садитесь на эти стулья. Что вас ко мне привело? Только не говорите, что соскучились! Я вас уже два раза безрезультатно приглашал.

– Я исправлюсь, – пообещала Ольга. – Олег Николаевич, давайте я вам все быстро подробно расскажу, а уж вы сами решайте.

Она рассказала о налете на «Фазенду» и свою версию дальнейших событий.

– Вместо того чтобы сказать спасибо за то, что мы вместо них выполнили всю работу, избавили от потерь и спасли две человеческие жизни, они сделали нам гадость. А ваша Ирина Валентиновна так и сказала, что пусть вокруг вас хоть всех соседей вырежут, рисковать собственной жизнью права не имеешь! Ну или почти так, смысл был такой. Я там, между прочим, тоже была. Так что, и моего отца лишать родительских прав, а меня совать в детский дом? Я вот думаю, что в Советском Союзе нам бы не только сказали спасибо, а еще и наградили медалями! А у нас организуют преследования. Где справедливость?

– Ты в своей жизни много видела справедливости? – вздохнул мэр. – Ладно, ваше дело насквозь прозрачно, поэтому можете себе нервы не трепать. Никакого решения о лишении опекунства не будет. Я сегодня же посмотрю, что они насочиняли и созвонюсь с Головиным. Пусть посмотрит, кто у него такой умный. Я бы их понял, если бы твой отец потащил туда мальчишку, а для Нора признание совершеннолетним – это просто формальность. И обстоятельства чрезвычайные. А насчет награды я подумаю.

– Не нужно нам никакой награды, – сказала Ольга. – Пусть лучше Николай Сергеевич нас отвезет домой. В школу уже не пойдем, а до автобуса почти три часа. И денег на такси не взяли. Он хоть и очень медленно ездит, но все равно дома будем раньше. Хоть какая-то компенсация за нервотрепку. А к вам я обязательно забегу. Только сначала нужно созвониться, а у меня нет номера вашего мобильника.

– Держи визитку, – сказал мэр. – Только никому не давай номер моего телефона. А с Николаем Сергеевичем я сейчас договорюсь.

Глава 2

Виктор отвез молодежь к автобусу, вернулся в лесничество и, отогнав требующего внимания Хитреца, поднялся на крыльцо. Открыла ему Александра.

– Хотел забрать остальные вещи дочери и обсудить с вами несколько вопросов, – пояснил он. – Если вам неудобно, могу приехать через час.

– В комнатах немного не убрано и я еще не расчесалась, – засмеялась Саша. – Если вас не смущают такие мелочи, тогда заходите. Идите на кухню, я сейчас поставлю чай, а Егор вынесет то, что собрала Люда.

Виктор прошел на кухню и сел у окна, чтобы не закрывать подход к плите или холодильнику.

– Мне кажется, или вы на самом деле помолодели? – спросил он у девушки, когда она разливала чай по чашкам. – То, что похорошели, это абсолютно точно. Это работа Ольги?

– Мне трудно об этом судить, – сказала она. – Когда каждый день по десять раз смотришь на себя в зеркало, к небольшим изменениям привыкаешь. Нужно будет справиться у моего тренера, я с ним уже неделю не виделась. Но если что-то изменилось, то только из-за магии Ольги. Она же и вам ее делала?

– У мужчин это почему-то не так заметно, – вздохнул он. – Поэтому красавцем я не стал и внешне не помолодел, хотя сил теперь, как у молодого. А вот дочь стала красавицей. У жены это тоже проявилось, хоть и меньше. Наверное, все-таки это больше влияет на молодых.

– Это кто у нас не красавец? – спросил вошедший на кухню Егор. – Когда на себя смотрели в зеркало последний раз? Вылитый Ален Делон, только другая прическа. А фигура? Живот исчез и появились мышцы. Если бы не один минус ее магии, можно было бы открывать салон красоты.