Единственная на всю планету. Трилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 116

– О каком минусе идет речь? – спросила Саша. – И почему я ни о каких минусах не знаю?

– Я говорю о привязке, – пояснил Егор. – Многократно обрабатывая магией людей, дочь невольно рождает в них сильную симпатию, привязывая к себе. Для нас это не страшно, потому что все равно родные, а к чему это клиентам? Их же потом начнет к ней тянуть. Ольга сказала, что ее ученики, скорее всего, со временем последуют за ней. Да и вы, Виктор, должны чувствовать что-то такое.

– Чувствую, – согласился он. – Она мне понравилась и до этих обработок, а после них я вообще отношусь к ней, как к родному человеку. Если раньше мое участие в ее делах диктовалось расчетом, сейчас я это делаю в первую очередь ради нее самой.

– А во вторую? – спросила Саша.

– Расчет по-прежнему присутствует, – согласился Виктор. – Мы с ней можем очень сильно помочь друг другу, и глупо это не учитывать, тем более мне. Но это уже не является определяющим. Если потребуется, я ей помогу без всякого расчета, в ущерб себе. И дело не только в привязке. Она дважды спасла мне жизнь и спасла дочь. А сила и здоровье, которыми я тоже ей обязан?

– Дочь не знала о привязке, – сказал Егор. – Ей об этом только недавно рассказали. Сказали, что в мире Нора когда-то давно маги так создавали себе верные дружины из усиленных магией воинов.

– Очень интересно, – прищурился Виктор. – В мире Нора! Так вот о чем не хотела говорить Ольга. Все ее объяснения грешили некоторой недосказанностью. Теперь понятно, о чем она не хотела говорить. Так магию она получила от него? И он, наверное, тоже маг?

– Ляпнул, не подумав, – виновато сказал Егор. – Я от вас уже давно не жду неприятностей, вот и расслабился. У Нора есть способности, но очень небольшие. Он ей дал только знания.

– Вы от меня неприятностей не дождетесь, – заверил его Виктор. – Я рассчитываю не только на вашу дочь, но вообще на всю вашу семью, причем и в делах, и в дружбе. Людям с моим положением очень трудно обзаводиться друзьями. Они у меня есть, но еще с тех времен, когда я только начинал свое дело. А с вами мне повезло. Ладно, это все лирика. Давайте перейдем к делам. Держите эти бумаги.

– Что здесь? – спросил Егор, кивнув на лежащую на столе папку.

– Дарственная на «Фазенду». Пусть вас не смущает фамилия Фадеев: Фроловым я был временно. Еще здесь дарственная Бортникова на «форд» и квитанции об уплате налогов на дарение. Налоги за следующий год я тоже оплатил, а на ваш счет по «Алтайэнергосбыту» положил достаточно денег, чтобы вы в следующем году ни на что не тратились. Берите и владейте. Да, я обещал ребятам горючее, но не смог выполнить обещание из-за известных событий. Завтра с утра вам его должны привезти. Егор, у меня к вам будет просьба. Сегодня у нас вторник, а свадьба у вас в субботу и воскресенье. Мне нужно срочно на три дня слетать в Москву. Хочу успеть на ваш праздник, поэтому через пару часов выеду в Барнаул. Вы можете в эти дни присмотреть за Людой? Лена все сделает по дому, поэтому нужно только вечером навестить дочь и утром отвезти ее к автобусу, а потом забрать обратно. Здесь я рассчитываю на вас, Шура. Вы будете договариваться, чтобы детей на субботу освободили от школы? Тогда скажите и насчет Люды. На той неделе я ее вообще заберу, и мы уедем. Я подготовлю для вас в Москве квартиру и сообщу. Только перед приездом обязательно позвоните. Если у ребят получится с экстернатом, будет совсем хорошо. На ваше место трудно кого-нибудь найти?

– Кого-нибудь – не трудно, – улыбнулся Егор, – а хорошие работники на дороге не валяются. Ничего, я на днях предупрежу нашего директора, чтобы искали замену.

– А вы чем хотите заниматься, Шура? – поинтересовался Виктор. – Неужели бросите спорт?

– Вообще-то, я бухгалтер, – улыбнулась она. – Только по специальности не работала ни одного дня. – Не знаю, что вам ответить. Я уже сейчас в два раза сильнее, чем была, и гораздо быстрей, а Ольга говорит, что меня еще будет обрабатывать Нор. И как мне после этого выходить на татами? Мне же там не будет противниц. Это просто нечестно.

– Значит, он может то же сделать и для меня? Ладно, об этом я с ним поговорю сам, когда вернусь. А насчет того, что нечестно... Я думаю, что вы неправы. В любительском спорте это было бы надувательством, а в профессиональном давно нет никаких правил. Я имею в виду не сами выступления, а подготовку спортсменов. Неужели никто из ваших знакомых никогда не применял химию? На выступлениях поберегутся, а в другое время? А для остальных это просто зрелище, на котором они любуются красотой, силой и мастерством, а какими способами все это достигнуто, никого не волнует. Все, нужно бежать. Где вещи дочери?

– Я их собрал и вынес в коридор, – сказал Егор. – Пойдемте, провожу.

Сразу же после окончания занятий Ольге позвонил отец. Она как раз шла из спортивного зала в вестибюль, где должна была дожидаться Люда. Шесть уроков были только у десятых и одиннадцатых классов два раза в неделю, и в эти дни всем остальным ребятам из Матвеевки приходилось ждать, пока освободятся старшеклассники. Время большинство тратило с пользой, выполняя в своих классных комнатах домашние задания.

Егор сообщил, что Виктор улетел в Москву, и звонить насчет машины нужно Александре. В вестибюле уже толпились одетые ребята из восьмых и девятых классов. Когда оделись старшеклассники, все гурьбой пошли к автобусу.

– Твой отец улетел в Москву, – сказала Ольга идущей рядом Люде. – Вроде бы на три дня. Так что забирать и отвозить нас будет Саша.

– Мог бы и мне сказать, – неприязненно буркнула та.

– А вы с ним уже разговариваете? – деланно удивилась Ольга. – Послушай, Люда, тебе не надоело валять дурака? Дело, конечно, твое, просто не хотелось вот так с тобой прощаться.

– Почему прощаться? – дрогнувшим голосом спросила девушка.

– Потому что ты с отцом на следующей неделе уезжаешь в Москву. Не знаю, как ты, но он сказал, что ноги его здесь больше не будет. Отгуляет на свадьбе, доделает здесь все дела и все.

– Какие у него могут быть дела? Продажа дома?

– Нет, дом он отдал нам, – сказала Ольга. – А дела... Тебе лучше знать. Я думаю, что он договорится о доставке в Москву тел твоей мамы и Олега, ну и со школой все нужно оформить. А за тобой он просил присмотреть, так что мы вечером возьмем снегоход и сгоняем.

– Не стоит себя утруждать, – зло сказала Люда. – Ознакомитесь со своей собственностью потом, когда меня там не будет.

– Жаль, – сказала ей Ольга. – Я думала, что мы подруги.

– После двух обработок привязки не получилось, – мысленно заметил Нор. – Сделаешь третью?

– Я ей больше ничего делать не собираюсь! – вслух ответила Ольга. – На фиг мне сдалась искусственная дружба или любовь! Не хочет – скатертью дорога! Она меня сразу из-за тебя невзлюбила, а потом только делала вид, что дружит. Немного притворства и можно получить силу, сбросить вес и улучшить память! Все, садитесь в автобус!

– Не нужно так расстраиваться! – мысленно сказал Нор. – Ей сейчас очень тяжело.

– А как нужно расстраиваться, Нор? Ей тяжело, и она нашла крайнего – отца, а поскольку мы ей помешали зациклиться на горе, то тоже попали в крайние! И она уже не маленький несмышленыш! Все, не хочу о ней говорить.

Дальше ехали молча. Нор позвонил Саше только перед самым поворотом, где им нужно было выходить, поэтому, когда покинули автобус, машины еще не было.

– Давайте пойдем по дороге, – предложила Ольга. – Идти теплее, чем стоять. Нор, возьми у нее сумку. Не отдает? Ну и пусть несет сама. Слушай, заявление на экстернат мы написали, и Валентина Ивановна дала добро. Когда начнем занятия? Может быть, прямо сегодня? Сейчас одиннадцатое, и до Нового Года осталось учиться две недели, а потом  еще столько же продлятся каникулы. Если постараться, то после них сможем все сдать.

– Давай, – согласился он. – Если никуда не нужно ехать, времени навалом. А вот и Саша. От нас ближе, чем до «Фазенды», поэтому я не стал ей слишком рано звонить. Садимся.