Третий путь (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 127

Шар остался прозрачным, маги испуганно зашумели.

– А вы что думали? Что я молодая, неуравновешенная дурочка? У любой наглости должно быть основание! Вот вы, Хор, мутите Совет против дома Раум, а некоторые (взгляд на мага, предлагавшего выкинуть ее вон) вас в этом активно поддерживают. Вы еще горите желанием вышвырнуть меня вон, или у вас найдется для меня лишний стул? И учтите, Хор, что лично я по некоторым причинам не испытываю к вашему дому никакой симпатии. Это не повод вам угрожать, но вот ваше поведение такой повод может дать!

– Вы что-то сделали с амулетом истины, – выдавил из себя Хор. – То, что вы говорили, не может быть правдой!

– Проверить легче легкого, – сказала Лена, уже давно открутившая колпачок на аккумуляторе и вытащившая пробку. – Я не буду вас убивать, и прошу не вмешиваться членов Совета, если вы хотите уйти отсюда на своих ногах. Я просто продемонстрирую всю степень вашей беспомощности и своей силы. Защищайтесь!

Хор попытался вскочить со стула, но не смог.  Смяв защиту, все тело сдавили чудовищные по силе тиски, едва не ломая кости.  Его стало прижимать к полу, стул треснул и мгновенно развалился на части, которые врезались в упавшее, продолжавшее наливаться свинцом тело.

– Пожалуй, довольно. Можете встать Хор, но дергаться не советую. Вы только что были на волосок от смерти и винить в этом должны только себя. Есть здесь еще сомневающиеся в моих словах и вашем амулете? Если нет, тогда я посоветовала бы вам все-таки приготовить для меня здесь кресло и заменить стул Хору. Да, кресло пока может быть и не председательским. Не обещаю, что буду бывать на всех ваших заседаниях, но постараюсь своими обязанностями члена Совета не манкировать. Напоследок хочу еще раз предупредить. Мы ни с кем не собираемся воевать, но уничтожим любого, у кого хватит наглости на нас напасть. И я не гарантирую, что в этом случае мы поступим с вашими близкими так, как поступили в Латес или Скотад. Слишком уж в большом избытке у нас  женщины и дети. Ваше величество, вы меня проводите? Благодарю вас.

– Нет, ты сошла с ума! Разве можно такое вытворять, да еще в одиночку, и ни с кем не посоветовавшись? – у Макаруса не нашлось слов, и он замолчал, с возмущением глядя на улыбающуюся Лену.

– А ты бы меня на такое благословил? Ты пойми, дед, на меня как откровение снизошло. Никогда такого раньше не чувствовала. Ощущение кристальной ясности в голове и понимание, что не вмешайся я сейчас, и завтра нам придется иметь дело с коалицией двух или трех великих домов. Наверное, именно так у нас на Земле предсказывали будущее. Так вот, никак нельзя было этого допустить. Мы бы их все равно разнесли бы, пусть и на пределе сил и с большими потерями, а что дальше? Половина великих домов уничтожена, вторая половина начинает свару из-за оставшихся земель и имущества. Остальные дома пытаются в меру сил не отстать, а соседи, пользуясь резким ослаблением магов и всеобщим бардаком, отгрызают от империи хороший кусок, а то и вовсе всю подгребают под себя. А мы остаемся почти без людей и ресурсов. И что, все начинать сначала? Лично у меня на это просто не хватит сил. Да и не было там для меня особой опасности. У меня энергии было раз в десять больше, чем у всего Совета. Я ее, конечно, всю сразу через себя не пропустила бы, но мой щит они все вместе не продавили бы, а вот я с ними могла разделаться играючи, что порознь, что со всеми сразу. В последнем случае, наверное, пришлось бы заново отстраивать здание Совета. Такая сила вызывает эйфорию и на мага действует, как наркотик. Недаром Фотий сразу после сражения отобрал у моих магов все аккумуляторы и запер. На меня накатила такая ярость, что, если бы не пустили на Совет, всех охранявших его паладинов пришлось бы отскребать от стен. А потом я посмотрела на этот их зал и чуть со смеху не умерла, так он напоминает одну комнату в Белом доме. Такая вот у меня была веселая ярость. Я на них накинулась, как объевшийся мухоморами берсерк. Нападаю, поношу по-всякому, когда не хватает слов, вставляю русские. Одним словом, после амулета истины и демонстрации с Хором их проняло. Вряд ли кому-нибудь придет в голову мысль сейчас на нас напасть, а если такой и найдется, то уж союзников на это мероприятие он точно не найдет. Все будут сидеть в сторонке и наблюдать за тем, что у него получиться. А, скорее всего, никаких нападений не будет вообще. Следует ожидать всплеска интереса к нам и из-за победы в войне, и из-за моей выходки на Совете. Место в Совете мы получим почти наверняка. Моему родителю теперь работы прибавится: агенты на наши земли пойдут косяками. Все будут стремиться с нами сблизиться и подружиться, попутно стараясь выведать о нас все возможное. В таком положении есть свои минусы, но и плюсов тоже много. А главное, что у нас сейчас есть передышка, и полученное время надо использовать с умом. Если все сделаем правильно, то, может быть, никаких войн с нами в империи больше не будет.

– А как на твои выходки реагировали члены Совета персонально?

– Единственный, кто относился с симпатией и одобрением это Орен Фел. Макс Акт относился, скорее, нейтрально, а остальные – с большей или меньшей неприязнью, что и не удивительно, если учесть, что я им говорила. Видел бы ты их лица. Император все время за меня трясся, а на выходе не выдержал и стал целовать руки. Вот Петр рук почему-то не целует, а особа императорских кровей...

– Какая ты еще все-таки девчонка! И как тебе везет выпутываться из всяческих передряг, в которые ты сама себя регулярно втягиваешь.

– Нет, чтобы похвалить, а он еще ругает. Думаешь, мне совсем не было страшно? А еще дед!

Где-то в Сибири

Снег хрустел под ногами, а совсем неслабый сибирский мороз хватал за все выступающие части тела. Цепочка пожилых мужчин с рюкзаками за спиной и чемоданами в руках, возглавляемая двумя молодыми людьми, идущими налегке, двигалась по небольшой проселочной дороге, проложенной от железнодорожной станции через густой, хвойный лес. Дорога была по колено засыпана снегом, и парни шли, не поднимая ног, оставляя за собой почти расчищенную от снега тропу, облегчая передвижение своим тяжело нагруженным спутникам.

– Веселей ребята, уже немного осталось, – подбодрил «ребят», самому младшему из которых было под пятьдесят, один из молодых.

Тяжело дышащие мужчины промолчали, но зашагали быстрее: всем хотелось оказаться в тепле и избавиться от груза. Минут через десять они свернули с дороги на едва заметную тропу и вскоре подошли к большому одноэтажному бревенчатому дому, огороженному высоким забором. За забором, почуяв людей, зашлась лаем собака. Один из молодых открыл калитку и, не обращая внимания на бешено рвущегося с цепи пса, пошел к дому, бросив на ходу второму:

– Алон, уйми собаку.

Второму достаточно было бросить один взгляд, чтобы пес с визгом забился в конуру и затих.

– В дом заходить не будем, – предупредил он спутников. – Сейчас сразу идем на место, там и отогреетесь.

Из дома уже вышел его спутник в сопровождении хозяина заимки и, поманив всех за собой, пошел к большому длинному сараю. Хозяин открыл тяжелый амбарный замок и, немного повозившись, зажег керосиновую лампу.

– Ребята, заходите быстрее и бросайте вещи в центр этой фигуры. Да ноги от снега отряхивайте!

Все быстро освободились от вещей, а один из парней, поправив кучу чемоданов, чтобы не выходили за границы странного многоугольника, уселся на них сверху. Мгновенье, и он исчез вместе с вещами, а по сараю пронесся порыв теплого ветра.

– Подождем пару минут, чтобы убрали вещи, и идет первая партия в восемь человек. Как только окажетесь на той стороне, быстро отходите в сторону. Так, пошли!

Ставшие плотной группой люди исчезли, и их место заняла следующая партия. Последним уходил сам парень и четверо оставшихся от всей группы.

– Ну, бывай, Михаил! – обнял он хозяина.

– Счастливо, Серега!

Оставшись один, хозяин потушил лампу и, выйдя, запер сарай. Проходя мимо собачьей будки, нагнулся и вытащил повизгивающего пса, отстегнул цепь и погладил лобастую голову.