Третий путь (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 128

– Идем, защитник, погреешься малость да отойдешь, а то вон как тебя зацепило!

Очутившиеся в портальном зале люди спешно сбрасывали с себя теплую верхнюю одежду.

– Внимание! – сказал тот, которого хозяин назвал Серегой. – Разбираете свои вещи и идете за дежурным. Да, свитера лучше сразу снимайте, а то запаритесь. Одежду можно пока не брать, сложите у стены на лавку и пусть сохнет. Потом за ней вернетесь. Сейчас вас отведут в ваши комнаты, затем сводят в кафе подкрепиться, а уже после всего заберете одежду. Вы все устали и сегодня будете отдыхать, а с домом познакомитесь завтра.

Все сложили теплую одежду на указанную лавку и, опять нагрузившись вещами, двинулись гуськом за дежурным бойцом к выходу из зала.

– Ну что, Алон, пора и нам? – Сергей повернулся к своему напарнику. – От меня Ольге большой привет и поцелуй в щечку.

– Я бы и от себя поцеловал, так ведь наверняка нет дома. Никогда не женись на геологе, всегда будешь наполовину холостой.

– Что же сам тогда женился? Вон сколько красивых девчонок в Латес, можно сказать, в очереди стоят.

– Сам-то чего тогда вокруг своей Розейн кругами ходишь?

– Что, так заметно? – помрачнел Потапов.

– Не то слово. Но и она вроде к тебе хорошо относиться.

– То-то и оно, что хорошо. Ладно, пойдем, а то слишком тепло мы с тобой одеты для здешнего климата даже без свитеров и полушубков.

На выходе они сразу разделились, и Алон почти бегом двинулся к спальным корпусам, видимо, все-таки надеясь застать жену дома, а Сергей медленно зашагал к главному корпусу, решая зайти ли сейчас в Совет, забежать к Корнеевым или сделать это завтра с утра, а сейчас идти домой. На улице стало смеркаться.

«Наверное, сейчас часов пять вечера, – подумал он. – Элора уже должна быть дома. Хочу ее увидеть прямо сейчас! Не прогонит же она меня сразу».

Приняв решение, Сергей уже через несколько минут стучал в дверь Элоры.

– Сережа! – обрадованная его появлением Элора забрала из рук одежду и пропустила в комнату. – Что у вас вся одежда мокрая? Заходите быстрее, я сейчас поставлю кипятиться воду. Вам чай или кофе?

– Так ведь я только что с той стороны, а там зима. Да положите вы ее, в такой жаре сама высохнет. Если можно, заварите чай.

– Вам повезло. Я сегодня после школы заскочила в кафе и взяла пирожные, так что сейчас буду вас кормить и рассказывать новости. Вас же больше месяца не было в доме, а у нас тут столько всего произошло!

– Самая главная для меня новость – это то, что мне здесь рады.

– Я всегда рада гостям, – слегка смутилась Элора, – а вас еще давно не видела.

– Я тоже соскучился. Просто не мог заставить себя пройти мимо вашего дома.

– Не надо, Сережа, я ведь менталист. В ваши мысли я не полезу никогда, но ваши эмоции, когда я рядом, просто зашкаливают. Я знаю, что вы меня любите.

– Тогда не мучайте и скажите, могу я на что-то надеяться?

– Я не знаю, – задумчиво ответила Элора. – С вами легко и приятно, вы очень умный и много знающий человек. Когда мы с вами ходили на танцы или отдыхали у Корнеевых, это мне нравилось. Вы мне симпатичны, но это все-таки не любовь. Не спешите, ладно?

Она положила на руку Сергею свою узкую ладонь, и он замер от этой ласки, боясь шевельнуться.

– Меня столько времени никто не называл Сережей, что я уже успел забыть, как это приятно. Особенно, когда это делаете вы.

– Вы опять спешите, – она убрала руку. – И кстати, почему мы до сих пор на вы? Здесь чаще всего даже малознакомые люди обращаются на «ты» и по именам, а мы все выкаем.

– Я исправлюсь. У тебя вода кипит. Заваривай чай и заодно рассказывай, что тут у вас произошло, пока меня не было.

– Много всего. Пару недель назад была война с великим домом, так их за пару дней разбили. Сначала их вассала – малый дом, а на следующий день и основное войско. При этом потеряли троих ребят, но магов положили больше семи сотен, в том числе и три десятка архимагов. Оба дома заняли и включили в свой состав вместе с тем населением, которое там осталось. Ушли совсем немногие. В резиденцию великого дома отправили порталом взрывчатку и напалм, так от нее остались только руины. Жаль, что библиотека вся выгорела, в сокровищнице золото сплавилось в слитки, а драгоценные камни просто пропали. Золота, правда, много взяли.

– Жаль, что я в это время был на Земле.

– Ты такой кровожадный?

– Нет, просто военный. В нас глубоко заложено, что если свои в бою, то и твое место рядом. И то, что ты был занят другим в другом месте, как-то не снимает определенного дискомфорта. Ладно, что было дальше?

– Дальше учудила наша Лена. Поехала в столицу и разогнала Совет магов, да еще потребовала себе в нем место на будущее.

– Как разогнала? Это же высший орган власти.

– Узнала или почувствовала, что они там сбивают коалицию против Раум, ворвалась на Совет, всех перепугала, а главу Кайтаидов чуть не прибила на месте. После ее визита маги сразу же разбежались, и с тех пор Совет пока больше не собирался.

– Весело живет.

– Я ей сама завидую, хотя полезть в Совет у меня ни духу, ни наглости не хватило бы. Каждый раз она обещает взять меня с собой, и каждый раз все самое веселое проходит мимо меня. Вскоре ушли в поиск три нанятых корабля с нашими ребятами. Мы регулярно пересылаем им порталами продовольствие и воду, но пока никаких островов они не нашли. Плавают зигзагом, каждый в своем секторе, чтобы ничего не пропустить, так что не очень много они там успели осмотреть. Из Мексики прибыли около семидесяти человек и дальше что-то застопорилось. Всех, кого нам предлагают, бракуют маги. Но эти военные подали хорошую идею и сами помогли ее реализовать. Купили багги, построенные для военных операций в условиях бездорожья, а вместо штатных пулеметов, с которыми были какие-то сложности, поставили наши «Корды», благо их много. Всего двенадцать машин, но Петр доволен: они разве что через лес не пройдут, и каждая вмещает водителя и трех стрелков. Из России от Савицкого пришло больше сорока человек, и он купил три самолета. Еще друг Петра переправил около тридцати волонтеров. С вашей группой, которая пришла неделю назад уже набирается полностью четвертая рота.

– Я сегодня привел с собой двадцать восемь человек.

– Из этих уже, наверное, начнут формировать пятую роту. Что особенно ценно, так это то, что почти все пришедшие мужчины холостые. А то у нас огромный перекос в женскую сторону в связи с новыми приобретениями. Женщине одной трудно без мужчины. Можно дать ей все нужное для жизни, но если она останется одинокой... Не надо меня жалеть.

– А почему? Я по себе знаю, что такое одиночество. И мне не надо ментальной магии, чтобы почувствовать ваше. У единственного близкого вам человека своя семья и свои заботы, а школа семью не заменит.

– Не надо об этом, Сережа. Да, я одинока. И я прекрасно чувствую ваше одиночество, но это очень плохая основа для союза. Одиночество может толкнуть мужчину и женщину друг к другу, но очень сомневаюсь, что это принесет им счастье. Так что мы с вами все-таки не будем торопиться. Просто считайте, что сегодня мы стали чуть ближе друг другу, тем более что так оно и есть. Я вам свои новости рассказала вкратце. Расскажите и вы о себе. Как вербовали ребят?

– По очень простой схеме. Со мной был один ваш менталист...

– Знаю, Алон. Он еще из Новосибирска привез Ольгу нам в качестве геолога, а себе в качестве жены. Шустрый парень, всегда пытается совмещать приятное с полезным.

– Мне он понравился. Так вот, приезжаем мы в районный центр, и я иду в военкомат. Предъявляю удостоверение полковника ФСБ и прошу ознакомить с картотекой по военнослужащим, прошедшим Афганистан. Все они уже давно сняты с учета по возрасту, но карточки не уничтожены, просто в них перестали вносить изменения. Хорошо, что я успел переделать удостоверение под новую фотографию, хотя все равно косились. В их понимании если полковник, то непременно в возрасте и с брюшком. Но для районного военкомата целый полковник центрального аппарата ФСБ – это очень большая шишка, так что даже не приходилось прибегать к помощи Алона. И в картотеку пускали, и помощника давали для разбора этой макулатуры. Многое там уже не соответствовало действительности, но нарыли немало полезного. А потом начинали обзванивать квартиры и ездить по адресам. Если человек был жив и на месте, то с ним проводилась беседа, в конце которой делалось предложение. Принимал его примерно каждый третий. Обычно это были те, у кого по тем или иным причинам не сложилась семейная жизнь. Им я выдавал крупную сумму денег и список того, что необходимо купить, а Алон делал внушение, чтобы нас вместе с завербованным на пункте сбора не встретила толпа журналистов и моих бывших коллег. Когда набралась первая группа, я ее отправил в дом и продолжил работу со второй. Здесь мне просто повезло напасть на одного бывшего капитана, который поддерживал тесные отношения с группой однополчан, причем уйти согласились все.