Возвращение (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 115

– Леонид Ильич, мне нужно встретиться с Семичастным, причем в Комитете мне появляться нельзя, нужно выбрать другое место.

– А зачем тебе председатель Комитета? – спросил он, внимательно глядя мне в лицо. – Что он может такого, чего не могу сделать я?

– Девушки, вы не побеседуете о погоде? – сказал я Вике с Люсей.

– Очень мне нужны ваши секреты! – фыркнула Вика. – Пойдем в мою комнату.

– Семичастного правильно оставили председателем Комитета, – сказал я, когда девушки ушли. – Но это повлияло на историю так, что не был заказан замечательный фильм. Это еще не поздно исправить, нужно лишь с ним поговорить. Вы от этого фильма тоже были в восторге.

– А к чему такая спешка?

– Я не знаю, когда его начали снимать, – пояснил я. – Знаю только, что в этом году. В фильме двенадцать серий, и работать над ним будут больше двух лет. Там большой актерский коллектив, и я не хотел бы, чтобы в нем были изменения. А если начать съемки позже, кто-то из актеров уже будет занят, а то и сама режиссер займется другим фильмом.

– О чем хоть фильм?

– О работе советского разведчика, служащего старшим офицером в одном из отделов Главного управления имперской безопасности Третьего рейха.

– А такие были?

– Вроде один был, но разоблачили в сорок втором году. Неважно, фильм не обязательно должен повторять реальность. Главные события соответствуют истории.

– Раз ты из-за этого фильма так завелся, значит, он того стоит. Завтра вам позвонят и объяснят, где и когда встреча. Или послезавтра, если завтра Семичастный будет сильно занят. И сами по городу не мотайтесь.

– Удачно съездили? – перешел я на поездку генсека по Ближнему Востоку.

– По Сирии удачно, по Египту... тоже все выполнили. Теперь в дополнение к базе в Камрани у нашего флота будет и база в Порт-Саиде. Кроме того договорились о создании вдоль побережья курортной зоны для наших отдыхающих. Есть и еще планы. Пока им за наши кредиты рассчитываться особенно нечем, пусть рассчитываются землей. Поможем им восстановить нефтедобычу на Синайском полуострове – будет валюта. Есть еще газ, но в него тоже нужно вкладывать средства, а экспорт возможен только соседям. Пока страна нищая, и кроме памятников культуры, у них ничего нет. Принимали нас, правда, хорошо. Ну это и понятно. После уничтожения Израиля им никто, кроме нас, не поможет. Тоже вслед за Сирией хотят строить социализм. Наверное, думают, что это будем за них делать мы.

– В моей реальности строили, – сказал я.

– Мало ли, что у вас было! – отмахнулся он. – Помогать будем, но немного, пусть вкалывают сами. А договор на аренду базы подписали на сто лет, причем плата в счет погашения их долгов. И часть расходов на курортное обслуживание тоже будут оплачивать египтяне.

– А как сказалась ликвидация Израиля?

– Пока она вылилась в ругань по поводу Палестины. Скорее всего, ее поделят между собой Сирия и Египет. Претендует еще Иордания, но Абдаллу проигнорируют. А так... Жили арабы без Израиля тысячу лет, проживут и дальше, а с кем драться найдут. Последствия, скорее всего, будут для нас. Отношения с Западом точно ухудшатся, в первую очередь с Соединенными Штатами и Францией. Придется на это идти, отдавать весь регион американцам нельзя. Ладно, у тебя еще что-то есть? Если нет, иди к внучке, а я немного отдохну. Когда будете уходить, предупреди охрану, чтобы подогнали машину.

С Семичастным я встретился на следующий день вечером у него на квартире.

– Вы едете один? – спросил прибывший за мной работник Комитета. – Оружие оставьте, оно вам не понадобится.

Владимир Ефимович встретил меня в гостиной и сразу пригласил в комнату, которая служила ему кабинетом.

– И какая у вас ко мне нужда? – спросил он, показав мне рукой на стул. – Не по поводу машины приехали?

Его внешность больше подходила не занимаемой сейчас должности, а, скажем, комбайнеру, особенно когда он улыбался.

– Я никогда не требовал для себя машину, так что не собираюсь жаловаться на ее отсутствие, – ответил я. – Реальной опасности пока нет, так что нет необходимости в машине, хотя время она мне сильно экономит. Другое дело, что мнение руководства не совпадает с моим. Но я к вам приехал совсем по другому поводу. Скажите, к вам писатель Юлиан Семенов не обращался с просьбой предоставить доступ к архивным материалам времен войны?

Мой вопрос его явно удивил.

– Лично ко мне не обращался, – ответил он. – А какое он имеет отношение к вам?

– Скажите, Владимир Ефимович, вы никогда не думали, почему вас оставили в этой должности? – спросил я. – Ведь после Шелепина должны были убрать и вас.

– И почему? – он уже не улыбался.

– Мне вам не за что быть благодарным, – сказал я ему. – Именно вы дважды высказывались за мою изоляцию. А вот вы мне очень многим обязаны. Хотите знать, как все было в моей реальности?

– Я получаю очень ограниченные данные по вашему Проекту, – ответил он. – Только то, что касается Комитета. По моей судьбе мне ничего не говорили.

– Тогда скажу я. Вам это знать не помешает, а секретом фактически не является. После того, как в шестьдесят седьмом убрали Шелепина, следом за ним избавились и от вас. Лет пятнадцать вы работали на Украине на вторых ролях, а потом руководили обществом «Знание». Выйдя на пенсию, умерли в две тысячи первом году.

– Это познавательно, – согласился он. – А для чего вы мне рассказали?

– Я убедил Брежнева, что вы на своем месте, и достаточно убрать Шелепина, а вас заменять не нужно. А ведь была уже кандидатура.

– Насчет последнего не сомневаюсь.

– Вы прекрасно понимали, что ваша карьера закончилась, и вас мягко «опускают». Наверняка такое было нелегко пережить, и это пагубно сказалось на вашем здоровье. Сейчас все иначе, так что вы имеете все шансы прожить дольше.

– И этим я тоже обязан вам?

– А вы как думаете?

В реальности все было не совсем так, но я знал, что он это выяснять к Брежневу не побежит.

– И чем же я должен расплачиваться?

– Лично мне от вас ничего не нужно, – сказал я. – То, что вы остались во главе Комитета, позволило избежать неприятностей, которые принес бы новый председатель. Есть только одно «но». Он протежировал Юлиану Семенову, дал ему заказ на роман о советских разведчиках, а потом помог с экранизацией. Естественно, ничего из этого в реальности не произошло. Для вас это может показаться мелочью, но на самом деле это не так. Каждая книга, каждый фильм оказывают влияние на умы миллионов людей, и тем большее, чем талантливей выполнены. Сама книга к шедеврам не относится, хотя дала начало многим другим. А вот фильм, который по ней сняли, рядовым событием не был, иначе я у вас сейчас здесь не сидел бы. Этот фильм, смотрела вся страна, да и за рубежом он собрал огромную аудиторию. Рассказывать о нем сложно, его нужно смотреть.

– И что же вы хотите от меня?

– Фильм я смогу пропихнуть и сам. Мне нужно, чтобы для меня оформили допуск к архивам. Я с ними работать не собираюсь, но книгу без архивов написать трудно.

– А почему допуск на тебя, а не на Семенова? – спросил Семичастный, переходя на «ты».

– Если обратится он, оформите и на него. Ничего лишнего он не опубликует, тем более без вашей проверки, а польза может быть большая. А почему на меня... Он просто не успевает. Он писал книгу почти год, а через год собрать тот же коллектив и использовать того же режиссера вряд ли удастся. Да и он уже может написать совсем не то. Я восстановил фильм на бумаге, написав нечто вроде краткого сценария.

– И хочешь приписать его себе?

– Схожу к Семенову и попрошу дать рецензию. И посмотрю на его реакцию. Если он ничего такого еще не писал, буду оформлять, как свое.

– А если у него уже есть наброски?

– Вряд ли. Русскую фамилию главного героя я изменил на тот случай, если она уже есть в его замыслах. А этого сюжета почти наверняка нет. Но если есть, набьюсь в соавторы. Я все равно буду писать дополнения по сценарию, чтобы фильм вышел максимально близким к тому, который я помню.