Возвращение (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 83

– Составлен перечень новых объектов и объектов, поставленных на капремонт, – ответил Караваев. – И элеваторы, и вообще все хранилища сельхозпродукции взяты министерством под особый контроль. Финансирование будет осуществляться в ближайшие два года, фонды на стройматериалы внесены в реестр. За нами остановки не будет.

– Тогда давайте рассмотрим большой перечень мероприятий, которые рекомендованы для внедрения на промышленных предприятиях в рамках проводимой реформы, – сказал Косыгин. – Кое-что понятно и разумно, но многое у меня вызывает вопросы. – Вот, в частности...

– Поздравляю! – искренне сказал директор. – Ты первый в истории нашей школы, кто сдал экстернат сразу за два класса. Когда будут готовы документы, я тебе позвоню. Чем думаешь заняться, если не секрет?

– Секрета нет, – ответил я. – В этом году хочу написать вторую книгу о Волкодаве, да еще должно быть две-три новые песни. Спортом займусь. А на следующий год буду поступать в институт. К вам у меня будет большая просьба. Вокруг нас в последнее время разгорелся ажиотаж. Я ухожу, а Люся до новогодних каникул будет учиться. Вы за ней не присмотрите хоть одним глазом?

– Что с вами делать, – вздохнул он. – Присмотрю, но только в школе. Если чего-то опасаешься, встречай и провожай свою подругу сам.

Я вышел из директорской и подошел к ожидавшей меня Люсе.

– Давай портфель, и пошли в раздевалку. Ребята уже, наверное, заждались. Насчет тебя я с директором говорил. Посмотрит он за тобой в школе, а Сергей будет приходить к калитке. Надеюсь, по пути до нее тебя никто не украдет. А завтра я приеду с тобой. Буду болеть за тебя в коридоре, пока будешь сдавать литературу.

Мы переобулись, надели верхнюю одежду и вышли на улицу.

– Холодно! – зябко поежилась Люся. – Руки мерзнут.

– Да, для начала октября сильно похолодало, – согласился я. – Пошли быстрей, и согреешься, и мерзнуть меньше.

– Вы не могли задержаться еще больше? – спросил Сергей.

– Могли, – ответил я, – но не стали. Чекист, а брюзжишь, как старая бабка. Надо было мне послать подальше директора и убежать из его кабинета, чтобы тебя не задерживать. Сергей, завтра я еду с Люсей, а потом вам придется ее отвозить и забирать самим. У меня к тебе просьба провожать ее до калитки и там же встречать. Слишком многие к ней проявляют интерес, а с моим уходом она вроде как становится свободной. Ее, конечно, не съедят, но обидеть могут. Сделаешь?

– За каждый раз с тебя анекдот, – ухмыльнулся он. – Ездить ты с нами не будешь, но я посчитаю, а потом при случае расплатишься.

– Использование служебного положения в личных целях, – констатировал я. – Куда катится мир? Ладно, расскажу, куда мне деваться с подводной лодки?

– А при чем здесь подводная лодка? – удивился Сергей.

Неужели он не слышал этот анекдот? Вроде бы уже тогда должен был быть, или нет? Машина завернула во двор и остановилась у нашего подъезда.

– Есть такой бородатый анекдот, – сказал я перед тем, как выйти. – Дарю бесплатно. Происходит перекличка на подводной лодке, лежащей на дне океана. Старшина выкрикивает фамилии, а ему отвечают: «Иванов!» «Есть» «Петров!» «Есть» «Сидоров! Сидоров!! Сидоров!!!» «Ну, здесь я, здесь. Куда я денусь с подводной лодки».

– Ты сегодня готовиться будешь? – спросил я подругу, когда поднимались по лестнице.

– Нет, уже все, – ответила она. – Сколько можно? Сдам эту литературу и еще три свободных часа! А потом займусь математикой. Это гораздо легче. Мне до сих пор не верится, что отчитаюсь за девятый класс и в школу больше не ходить, только на сдачу экзаменов. Как будем отмечать Новый Год? Придумай что-нибудь, чтобы не просто наесться и посидеть у телевизора. К нам сейчас зайдешь?

– Позже зайду похвастаться, – пообещал я. – Когда придет со службы тесть.

– Мне не терпится! – сказала Люся, забирая у меня портфель. – Хочу все время быть с тобой. Нам ведь дадут квартиру? Но я и по родителям с Ольгой буду скучать.

– Обещали, – сказал я. – Только, скорее всего, ее дадут после совершеннолетия. Можно окончить школу и выйти замуж и все равно оставаться несамостоятельным человеком.

– А если попросить?

– А зачем? – спросил я. – Я прожил с женой у родителей пару лет в одной квартире. Они еще и с сыном помогали нянчиться. Подожди, еще поживешь самостоятельно. Вряд ли нам с тобой дадут квартиру рядом с родней, разве что вытурят куратора. А наглеть тоже ни к чему. Может быть, пойдут навстречу, а уважение потеряешь. Ладно, иди в квартиру и скажи матери, что я скоро забегу.

– Ну как? – спросила мама, когда я вошел в гостиную.

– Со школой разделался, – ответил я. – Аттестат и заслуженную медаль получу позже.

– И чем займешься?

– Мам, мы же уже об этом говорили, – сказал я. – Буду тренироваться в секции и писать книгу.

Я решил все-таки написать «Право выбора» и на этом остановиться. Не нравились мне остальные книги о Волкодаве. Слишком Семенова все затянула. Может быть, когда-нибудь из всех книг состряпаю одну.

Первой после меня пришла сестра.

– Ну как? – спросила она.

– Если ты о школе, то я тебя догнал и перегнал, – сказал я. – Закончил с золотой медалью. Теперь передо мной открыты все пути. Слушай, посоветуй, как лучше провести новый год. Я хочу сделать Люсе подарок. Это для меня сдача экстерна – это простое и легкое дело, а ей приходится вкалывать.

– А вас никто в задницу шилом не гонит.

– Ну не вредничай! Вот что бы ты хотела?

– Я с радостью выступила бы на новогоднем концерте, думаю, что Люся тоже. А для вас с вашим репертуаром это вообще не проблема. Наверняка у тебя есть связи, если пробили две квартиры в Москве.

О нашем знакомстве с Брежневым мы в семьях не распространялись.

– Дай поцелую! – сказал я, притянул к себе сестру и чмокнул в щеку. – Попробую пробить «Голубой огонек».

– Сошел с ума, – констатировала сестра. – Туда выбирают только самых лучших исполнителей, да и то не всех. Вы, конечно, тоже здорово выступаете, но кто вас знает? Выступили всего несколько раз. Да и не бывает на «Огоньках» подростков.

– Вот мы этот недостаток и исправим! – сказал я. – Что за дискриминация по возрасту? Ладно, ты Люсе об этом не говори: может быть, еще ничего не получится.

Через полчаса после Татьяны со службы пришел отец.

– Ну как? – спросил он меня.

– Вы что, сговорились? – спросил я.

– Все в порядке, – ответила за меня мама. – И сегодня обе пятерки. Сын у нас медалист. Только ему пока ничего не оформили.

Когда я вечером пошел к Черзаровым, меня, слава богу, никто ни о чем не спрашивал: Люся уже все рассказала сама.

– А девочек будут возить одних, без тебя? – спросила Надежда.

– Будут, – сказал я. – Что тут возить? Я узнавал, что им до нас десять минут езды, поэтому больше получаса времени не тратят, а приказ был охранять обоих. Да и ездить осталось меньше двух месяцев, а потом только от случая к случаю.

– Не надо тебе завтра ехать, – сказала мне Люся. – Я и сама все прекрасно сдам без твоей поддержки. Экзамен будет во время второго урока, поэтому час проболтаешься в школе. Лучше договорись, чтобы за тобой заехали, когда поедут меня забирать.

Я послушал Люсю и хорошо сделал, потому что парни отвезли ее и опять приехали на этот раз за мной. Я выходил провожать подругу до машины, поэтому они обошлись без звонка, сразу предупредив, чтобы я через пятнадцать минут был внизу и прихватил с собой трико.

Ехали мы минут двадцать. Показывали меня человеку, которого я никогда не принял бы за тренера. Во-первых, ему было далеко за пятьдесят лет. Во-вторых, он был всего на два-три пальца выше меня и, мало того что не имел рельефных мышц, единственное, что у него выпирало – это небольшой живот, на который я сразу с недоумением уставился.

– Не похож на бойца? – улыбнулся он. – Настоящий мастер должен уметь поставить себе на службу буквально все, даже такой живот. Снимай свитер и рубашку, буду тебя смотреть.