Возвращение (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 84

– Очень недурно, – сказал он после осмотра. – Если еще делал растяжки, будет вообще хорошо. Рассказывай, чем занимался.

Сначала я ему рассказал, а потом показал все, что умею.

– Самбо заниматься не будем, – сказал он. – Отработаешь с партнерами три-четыре полезных приема, и этого хватит. То, что ты умеешь, поможет тебе завалить одного-двух противников, которые ничего не умеют. Может быть, вырубишь и умеющего, но только если нападешь первым. Если внезапного нападения не получится, нужно делать ноги. Против мастера ты никто.

– И вы из меня за год сделаете мастера? – скептически спросил я.

– Я из тебя могу сделать только отбивную, – усмехнулся он. – Делать себя мастером будешь сам, а сколько тебе для этого потребуется времени, будет зависеть от того, как подойдешь к тренировкам. Будешь тренироваться пару часов в неделю, тебе и жизни не хватит. А часов по шесть каждый день... Через полгода отобьешься от пары крепких взрослых мужчин, которые кое-что умеют. Усек? При всем своем развитии ты по силе и весу еще года два-три будешь уступать взрослым противникам, поэтому твоими главными козырями должны стать скорость и ловкость. Никаких бросков, только подсечки и ударная техника. Ты разучил три простые связки, практикуемые в каратэ и других восточных системах. Вот мы с тобой и дальше будем двигаться в этом направлении.

– А с кем я буду проводить спарринг? С вами?

– Рановато тебе пока думать о партнерах, – опять усмехнулся он. – Когда будет нужно, они появятся. И чем тебя не устраиваю я? Иди в раздевалку, надевай трико.

В первый день я занимался немного: три часа. Для начала сделал разминку, потом тренер проверил меня на гибкость, и остался доволен.

– У всех бы так, – сказал он мне. – С тобой можно не заниматься общефизической подготовкой, поэтому сразу займемся техникой. Я показываю и объясняю, потом ты тренируешься до умопомрачения, а в конце будешь в поединке демонстрировать, чему научился, а я тебя буду лупить за каждое неверное движение. Очень, знаешь ли, способствует обучению. Я тебя буду нагружать достаточно, так что дома тренируйся только по субботам и воскресеньям. В эти дни у нас занятий не будет, сегодняшняя суббота – исключение.

Гонял он меня, как и обещал, – три часа. Потом был душ.

– Вытирайся, – кинул мне полотенце тренер. – В следующий раз привезешь свое.

Домой меня отвезла другая машина. Шофер тоже был незнакомый, а охранника не было вовсе. Всю дорогу мы с ним молчали. Я бросил потное трико в таз под ванной, чтобы позже постирать.

Люся должна была закончить учебу только через час, поэтому я лег на свою кровать и постарался расслабиться. Хорошо, что я продолжал каждый день тренироваться, хоть и не так интенсивно, как раньше, иначе завтра болело бы все тело. С кровати меня согнал звонок телефона. Мама была у Надежды, поэтому к телефону побежал я.

– Через десять минут ждем тебя у подъезда, – сказал Сергей и положил трубку.

Я вышел чуть раньше, чем они приехали, и прятался в подъезде от ветра, который за последний час заметно усилился и продувал мое осеннее пальто. Было не то чтобы сильно холодно, просто неприятно.

– Паршивая погода, – сказал Виктор. – А будет еще хуже.

Ему можно было верить: плохую погоду он предсказывал на удивление точно. Машина остановилась, и я с Сергеем пошел к школьной калитке. Возле нее пришлось еще немного подождать, пока зазвенел звонок, и из распахнувшихся школьных дверей начали выходить и выбегать ученики. Люся вышла минут через пять после звонка. Я ее знал прекрасно, поэтому сразу понял, что подруга не в духе. Увидев нас, она улыбнулась и ускорила шаг.

– Давно мерзнете?

– Не очень, – ответил я. – У тебя что, неудача? Почему расстроена?

– Экзамен я сдала на «отлично», – ответила она. – Пошли к машине, не стоять же на таком ветру. А расстроена из-за мальчишек. Как только ты исчез, они сразу стали распускать хвосты.

– Это не страшно, – успокоился я. – Лишь бы не распускали руки.

– Это тебе не страшно, – недовольно сказала она, садясь в машину, – а у этих придурков дошло до драк. Представляешь, бьют друг другу морду из-за меня, как будто победителю что-то светит!

– Действительно, придурки, – согласился я. – Наплюй.

– Ага, наплюешь тут! У одного выбит зуб, у другого фингал под глазом, и мы втроем объясняемся у завуча. Я, значит, вертела хвостом... Хорошо, хоть вступился директор. И эта парочка не единственная. До драк, правда, пока не дошло, но меня они достали!

– Как достали? – не понял Сергей. – Чем?

– Это она говорит мои словечки, не обращай внимания, – расстроенно сказал я. – И много там таких озабоченных?

– Трое из девятого «А» и четверо десятиклассников.

– Нормально, – одобрительно сказал Сергей. – Ты можешь гордиться своей подругой. Руки они распускать не будут, а от ухаживаний еще ни одна девушка не умерла. Сколько тут осталось той учебы? Полтора месяца?

– Это еще в школу не заявились родители пострадавших! – сказала Люся. – А завуч – мымра старая – во всем винит меня! Хорошо хоть у нас вменяемый директор. А мне ей, между прочим, сдавать историю.

– Поговорим с директором, он поймет, – утешил я. – Историю в школе не одна она преподает. Успокойся, здесь пока ничего не поделаешь, просто издержки популярности. Эти ухажеры хоть отличники?

– Не знаю. А что, это имеет какое-то значение?

– Мы уже приехали, – сказал я ей. – Потом расскажу. Драка когда случилась?

– На большой перемене, а что?

– Значит, Ольга уже все выложила матери. Пошли на суд и расправу, вертихвостка! Эй, зачем лупить портфелем по голове? Там у тебя до фига учебников. Давай лучше по-быстрому расскажу, чему смеялся.

Мы на пару минут задержались перед их дверью, и я быстро рассказал Люсе сюжет «Ералаша», где было «как целовать, так отличниц!»

– Вот ты и выясни их успеваемость. Скажешь, что будешь верной до гроба только тогда, когда будут достойны. И тебе спокойней, и школе польза. Чем сегодня думаешь заняться?

– Сделаю уроки и засяду за подготовку к следующему экзамену. Чем быстрее все закончится, тем лучше.

В этот день мы больше не встретились, а на следующий после десяти часов нас в очередной раз повезли к Брежневу. Уходя к машине, я прихватил с собой одну из двух гитар.

– Зачем она тебе? – не поняла Люся. – Мы же уже все, что выучили, исполнили.

– Пусть будет, – сказал я. – Последних песен еще никто не слышал, а у меня на одну из них особые планы. Лучше я возьму из дома гитару, чем Вика будет мотаться по соседям.

Как оказалось, с этим заявлением я немного поторопился.

– Что это? – спросил охранник, которого я еще не видел.

– Гитара, – пояснил я. – Могу расстегнуть чехол.

– Расстегните, – попросил он. – Я должен осмотреть инструмент.

Вертел, осматривал и потряхивал гитару он минут пять.

– Нет там ни взрывчатки, ни автомата, – сказал я. – А маленький ствол гораздо легче провести в одежде, чем прятать в инструмент.

– Есть инструкция, – пожал он плечами. – Любые габаритные предметы должны пройти проверку. А лучше, пока мы еще не тронулись, оставьте ее дома.

– Гитара мне нужна, – сказал я. – Сомневаетесь, позвоните Рябенко.

Полчаса спустя мы пили чай на этот раз для разнообразия с пирожными.

– Муж скоро приедет, – говорила Виктория Петровна. – Вы пока пообщайтесь с Викой.

Общались мы буквально пять минут, после чего приехал Брежнев, да не один, а с Сусловым. Люся осталась общаться с Викой дальше, а меня забрали в комнату-кабинет и с час выясняли некоторые неясные моменты по событиям февраля.

– Как школа? – спросил Брежнев, когда мы закончили.

– Все сдал, – похвастал я. – Медаль и аттестат зрелости, можно сказать, в кармане. Сейчас гоняет тренер в Комитете. Люся тоже приступила к сдаче. Пару предметов уже сдала. Ей сложнее, чем мне.

– Деда! – забежала в кабинет Вика. – Ты уже освободился? Знаешь, у Гены скоро день рождения! Люся меня пригласила!