Возвращение (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 89

– Нет, – сказал я. – Может быть, у меня в голове тараканы, но если я все расскажу, и мне после этого дадут от ворот поворот, мы не сможем пожениться. Мало того, мы даже не сможем нормально общаться. Хрен они меня подпустят к дочери! Да я за два года подохну! А мое молчание они простят.

– Ладно, не хочешь говорить – дело твое, но Вику не обижай. Я с ней поговорю. Не такая она болтушка, какой кажется. Вот тебе номер телефона, позвони, к какому времени ее привезти. Свой подарок она отдаст сама, а я вам тоже кое-что подарю. Как у вас, кстати, с «Огоньком»?

– Номер засняли, режиссер доволен. Теперь была бы еще довольна комиссия.

– За это не беспокойся, все примут. Я думаю, что вам нужно больше выступать, а тебе писать больше книг. Известность – это тоже своего рода щит. Ну кто поверит в то, что человек, давший жизнь проекту, выступает на сцене, учится на актера и пишет книги? Это и мой интерес к вам объяснит, и многое другое. Сами американцы на такое никогда бы не пошли и тем более не подумают, что пойдем мы. То, что ты гуляешь свободно, – большая удача. Если хочешь знать, были планы твоей изоляции. Не у меня, у других.

– Спасибо, – сказал я. – Я это запомню.

– Ты не знаешь, что у вас было с диабетом? – спросил он. – Я интересовался у Келдыша, но он сказал, что в разделе медицины у тебя по этой болезни ничего нет.

– Я сам этим никогда не интересовался, но сестра болела этой болезнью до самой смерти. И у нее диабет был не в самой тяжелой форме. Инсулин она, по крайней мере, не колола. Я знаю о болезни Виктории Петровны и, если бы мог чем-то помочь, давно бы сказал.

– Нет, так нет, – вздохнул он. – Я хотел с тобой поговорить по ряду вопросов, но нужно ехать в Кремль, поэтому разговор отложим. Вику не дождешься?

– Не получится, мне нужно ехать за Люсей. Я ей потом позвоню.

Сегодня мы немного опоздали и встретили Люсю на полпути от школы до места, где нас ждала машина.

– Не стала больше ждать на ветру, – сказала она, передернув плечами. – Холодно, пора уже надевать зимние вещи.

– Дай сюда! – я забрал у нее из рук портфель. – Засунь руки в карманы, и пошли быстрее, ты вся замерзла! Сейчас приедем, буду отогревать чаем.

– А почему сегодня приехали позже?

– Белова забрала из секции по известному адресу, – объяснил я, – а там задержали. Извини, приехать быстрее просто не получилось. А одеваться действительно нужно теплее. Привыкли повсюду разъезжать в машине, и вот результат. Как бы ты не простудилась на этом ветру.

К приезду у Люси потек нос и стало побаливать горло. Я развил бурную деятельность. Нагрел в колонке воду и усадил ее парить ноги, принес от нас банку малинового варенья и приготовил чай, а после того, как она его выпила, сделал массаж особых точек.

– Ты за ней ухаживаешь прямо как за женой, – дрогнувшим голосом сказала Надежда. – Со мной так только Иван возился.

– А родители? – спросил я, вытирая подруге ноги. – Одевай быстро теплые носки.

– А я в детстве не простужалась ни разу, – сказала Надежда. – Младшие у нас болели, с ними и возились.

– Значит, у Люси хорошая наследственность, – заключил я. – Не должна заболеть. Пойдем, уложу в кровать и расскажу сказку.

– Только не вздумай ее целовать, – предупредила Надежда. – Еще сам заболеешь. Если завтра пойдет в школу, наденет зимнее пальто.

То ли помогла наследственность, то ли вовремя принятые меры, но утром подруга чувствовала себя прекрасно, продемонстрировала завидный аппетит и была отправлена в школу. День прошел без происшествий, и мы вовремя прибыли к школе.

– Не пойму, куда делись ухажеры? – спросил я подошедшую подругу. – Неужели потеряла привлекательность?

– Нет, – ответила она. – Подружилась с одним из них. Помнишь того парня, которого Сергей отшил? Вот с ним и подружилась. Другие с ним стараются не связываться, а сам он не выходит провожать, потому что встречаете вы. А в благодарность приходится гулять с ним на переменах. Зато больше никто не пристает, а он просто ходит рядом и молчит.

– Какое изощренное коварство! – делано возмутился я. – Мало того, что мне – почти мужу – ничего не сказала о своем хахале, так еще используешь бедного парня в своих целях. А если бы я по какой-то причине пришел к вам в школу, а вы там вдвоем ходите в обнимку? Ты не смотрела «Отелло»?

– Я его читала! – засмеялась она. – А что мне осталось делать? Бросил одну на растерзание, и выкручивайся, как хочешь. Да, завтра я сдаю английский, а на понедельник договорилась насчет географии. И останется еще четыре экзамена. Во сколько завтра будем отмечать?

– Что вы собрались отмечать? – спросил Сергей.

– У моего жениха день рождения, – засмеялась Люся. – А через два месяца у меня, и все!

– Что все? – не понял Сергей.

– Все, братик, это и есть все! – объяснила она. – Конец одной жизни, и начало другой. До завтра, мы пошли!

Я тоже простился, и мы вылезли из машины.

– Вике позвонил? – спросила Люся. – Будет на дне рождения моя соперница, или нет?

– Я ей, что ли, растрепал о своем дне рождения? Не могла сказать, что не знаешь?

– Извини, не привыкла врать без необходимости. Зайдешь?

– Позже, сейчас твоя мать потянет обедать.

– Тогда сегодня лучше вообще не приходи, буду готовиться к географии. Да и уроки на завтра учить. Это ты у нас свободный человек.

Утром она заметно волновалась.

– Перестань трястись, – сказал я. – С твоим знанием языка меньше четверки все равно не получишь. Займись медитацией, время у тебя будет. Ни пуха, ни пера!

– Придется вам теперь больше мотаться, – сказал я своим сопровождающим, когда они после школы заехали за мной. – У меня большая работа, поэтому занятия мордобоем придется сократить. Трех часов, я думаю, хватит. Поэтому через это время отвезете меня домой, а вторично приедете, когда нужно будет ехать за Люсей.

– Как скажешь, – согласился Виктор. – Нас фактически за тобой закрепили. Но я предупрежу, чтобы прислали других, если мы будем на выезде.

Тренер на мое решение, как я и ожидал, отреагировал без эмоций.

– Надо – значит надо, – сказал он. – Это тебе нужно, а не мне. Сократим время на отработку, но я бы тебе советовал все же дополнительно заниматься дома.

После занятий меня отвезли домой, где меня встретила растерянная мама. Причиной ее растерянности был довольно большой сейф, который привезли и установили в моей комнате где-то через час, после того как я уехал на тренировку. Открывалась эта дура двумя ключами и набором кода.

– Сказали, что приедут менять дверь, тогда отдадут тебе ключи и покажут, как пользоваться. Для чего все это, Гена?

– Это только меры безопасности, – успокоил я ее. – У меня будет длительная работа, а выполнять ее дома удобнее. Не обращайте внимания.

– Другие обратят, – сказала она. – На нас уже и так из-за твоих машин косятся, а теперь еще поменяют двери. Надежда уже видела этот ящик. Сказал бы ты им, что ли? Или нельзя?

– Боюсь, – признался я. – Поженимся, тогда скажу.

– Это из-за возраста, что ли? – догадалась она. – Если так, то делаешь глупость. Они к тебе относятся, как к родному сыну, Надежда мне сама говорила. Стали бы они кому другому отдавать дочь в шестнадцать лет! Я сама к Люсе так же отношусь, да и вообще эта семья для нас уже вроде родственников. Ум и опыт это не преступление, а телом ты молод. Меня бы на месте Надежды такое не оттолкнуло. Вот то, что ты их держишь в неведении, действительно неприятно. По себе прекрасно помню.

– Ладно, уговорила, – решил я. – Сегодня все расскажу. Но если они после этого уйдут, пойду и повешусь в ванной!

– Дурачок! – взъерошила она мне волосы. – И ты после этого будешь утверждать, что тебе восемьдесят лет? Куда они уйдут, если вы с Люсей так связаны, что не разорвешь? Мальчишка ты, а не взрослый человек.

– Не вовремя они затеяли с дверьми, – сказал я, чтобы сменить тему. – Будут выбивать короб, а это грязь. Может быть, поговоришь с Надеждой, и посидим у них? Вы будете у них готовить, а я здесь прослежу за работой и все уберу.