Тринадцатая реальность (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 54

– А что с подводными лодками? – спросил император.

– Это на армию постоянно урезали ассигнования, – сказал Алексеев. – Нас это почти не коснулось. Больших надводных кораблей в последние годы не строили, а вот подводные лодки закладывали постоянно. Основа ударных сил флота – это подводные лодки «Гринда». Их у нас сто три, причем почти все в Черном море. Эти лодки водоизмещением в полторы тысячи тонн могут погружаться на глубину больше ста метров и пройти в надводном положении около пяти тысяч миль. До Кипра всего тысяча миль, а до побережья Великобритании немногим больше двух. Основная сложность в погоде. Если на переходе попадут в шторм, придется погружаться, а в подводном положении и скорость гораздо меньше, и время нахождения всего три-четыре дня. Вооружены восемью торпедными аппаратами и имеют на борту шестнадцать торпед. Есть и орудие калибром сто миллиметров. На Кипре английские корабли можно расстрелять, как в тире, то же касается и базы флота в Девонпорте, а вот в Портсмуте корабли стоят так, что сразу до всех не доберешься. Учитывая противодействие береговых батарей и авиации, которое будет оказано вскоре после нападения, у англичан там может уцелеть треть кораблей. Кроме того, часть боевых кораблей находится в колониях и в плавании, поэтому суммарно они могут потерять две трети флота.

– С учетом остальных факторов этого будет достаточно, – сказал император. – Вы ничего не хотите сказать, Александр Дмитриевич? Что у нас с боевыми самолетами?

– Не так хорошо, как хотелось бы, но задачу мы выполним, – ответил военный министр Шуваев. – С обычными бомбами, да еще без разведки и в дневное время мы мало что могли бы сделать и быстро потеряли бы большую часть машин. Но если немцы нам дадут цели, можно будет действовать ночью. Это обеспечит внезапность и сведет на нет преимущества самолетов противника. И по немцам не работать, а значит, можно больше самолетов бросить на их союзников. Ну и новые бомбы, которые мощнее имеющихся на вооружении самое малое в шесть раз. Мы сейчас приводим в порядок все машины и через месяц начнем строительство полевых аэродромов вблизи границ, в том числе и с ложными целями. Нужно создать большие запасы горючего и всего остального. Раньше июля мы подготовиться не успеем, да и новых бомб в нужном количестве не будет. Поэтому, если немцы затянут...

– Понятно, – сказал император. – Все лучше, чем я думал. Хотите что-то сказать, Борис Леонидович?

– Да, ваше величество, – сказал Вяземский. – С вашего позволения, я дополню. Я здесь несколько раз слышал о риске, но не совсем понял, что имелось в виду. Немцы узнают о нашей затее с ядом? И ради бога, могут даже поделиться этим с союзниками, на наши планы это почти не повлияет. Ну не сможет Сергей Евгеньевич послать свои подводные лодки на Кипр, но это мелочи. Будет курсировать вдоль побережья и топить английские корабли здесь. Не нужно мне возражать, я и сам знаю преимущества внезапности, но сейчас говорю о другом. Представьте себя кайзером Августом. Вам стало известно, что эти сволочи русские вот-вот зальют смертельной отравой столицу. И что вы сможете сделать, да еще за месяц-два? Мы внедряли своих людей десять лет назад, а уже потом завозили для них все необходимое. Их документам и легендам уделялось первостепенное внимание. Таких агентов почти невозможно обнаружить, пока они не начнут действовать. Никаких радиопередатчиков у большинства нет, поэтому на связи они не погорят. Каждый в определенное время слушает одну из станций по обычному приемнику. Две нужные песни подряд и несколько сказанных цифр будут сигналом к действию. Теперь подумайте, как вы будете искать в многомиллионном городе наших агентов, которые ничем не отличаются от его жителей?

– А как бы искали вы? – спросил канцлера император.

– А никак, ваше величество, – ответил он. – Такую ситуацию просто нельзя допускать, а если уж допустили... Я бы не смог предотвратить удар, просто постарался бы ослабить его последствия. Вывез бы правительственные учреждения, запасы продовольствия и транспорт и приготовил палатки, пункты обработки и план расселения людей. Заодно можно создать запасы продукции тех заводов, которые нужно будет на время остановить. В последнюю очередь предупредил бы жителей, как себя вести. Даже обычные очки с уплотнением и мокрая повязка могут помочь выжить. Конечно, не везде, а где яда будет совсем немного. Но такие мероприятия не скроешь, и они могут ускорить акцию. Так что немцам можно все говорить начистоту. Учтите еще то, что Братство передало армии восемь тысяч химических бомб и пятьдесят тысяч полных респираторов и защищающих от ядов костюмов. У нас не было новых бомб, и упор делался на яды. Их ни у кого нет, поэтому и в войсках нет никакой защиты. Это еще один кнут для немцев. Если они воспользуются нашей откровенностью и обо всем доложат союзникам, нам не останется ничего другого, как пустить в ход все, что у нас есть. И наши химические бомбы полетят на немецкую территорию! Тогда мы уже не станем разбирать, где чьи войска. Многие части будут стоять вблизи городов, а ночью легко промахнуться и сбросить бомбы на какой-нибудь город. Я считаю, что для немцев приготовлен достаточно большой и вкусный пряник и тяжелый кнут. Я бы на месте их императора не колебался. Немцам придется добить остатки войск бывших союзников и потопить французский флот. Это будет не так уж сложно сделать, но после этих действий они будут надолго привязаны к нам. Ненавидеть их будут еще больше, чем нас: мы враги, а они все-таки были союзниками. А наш с ними союз очень естественный, при условии, что они получат в колониях все, что нужно для развития.

– Вы учитываете, что Англия и Франция оправятся и постараются отыграться? – спросил Муравьев.

– Вы читали переданные вам материалы? – в свою очередь спросил Вяземский.

– Читал и не верил своим глазам, – ответил Муравьев.

– А вы поверьте, – усмехнулся канцлер. – Потерять гораздо легче, чем потом вернуть потерянное. Великобритания не вернула свои колонии, да и Франция тоже. А без подпитки из колоний, да еще после нашего удара, им долго придется восстанавливаться. Прежней силы уже больше не будет. И вряд ли Американские штаты станут сильно помогать, скорее, постараются занять их колонии и место в мире. Германия очень быстро усилится, да и мы не будем стоять на месте. У нас навалом своей неосвоенной территории, поэтому я бы не рвался захватывать колонии, захватил бы только небольшой кусок Африки на побережье для нужд нашего флота.

– Может получиться, – задумчиво сказал Муравьев. – Изоляции у нас в любом случае не будет. Силу уважают и побаиваются, поэтому многих против нас не настроят.

– За будущее я не боюсь, – сказал Вяземский, – нам бы сейчас отбиться. А потом займемся ракетами. Не сейчас, а лет через десять. Со временем сможем достать и до Америки. Неплохо, кстати, напомнить американцам, что через четырнадцать лет истекает срок аренды Аляски. Я думаю, что мы им его продлевать не будем. Надо только так работать, чтобы не выкрали наши секреты. Есть план постройки в Сибири небольших закрытых городов с учеными и секретными заводами. Средства найдем. Мы сейчас приведем в порядок армию на одни процентные выплаты по займам, а если возьмем в казну всю собственность иностранцев... Кстати, немцам можно сделать послабление. Мы им должны меньше, чем другим, а стоимость предприятий можно частично оплатить. Это будет им еще одним пряником.

– А когда все-таки будут готовы первые бомбы? – спросил император. – А то мы строим планы, а нет еще ни одной готовой!

– Дня через три будем испытывать первую, – ответил Вяземский. – Я вчера разговаривал со старшим группы. Ничего в них сложного нет, так что наделаем быстро. Тонкостенный корпус полностью заполнен горючей жидкостью. В центре установлен стержневой заряд взрывчатки, который ее распыляет. В хвостовой части есть стабилизатор и небольшой парашют, а из носовой части свисает тросик метров десять для подрыва на этой высоте. Еще есть воспламенитель. Все части отработаны, осталось только сбросить с самолета уже подготовленный образец. Сейчас готовят место для испытания. Это в часе езды от столицы, поэтому можно будет посмотреть.