Тринадцатая реальность (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 80

– Хватит! – разорвав дистанцию, сказал я. – Я надеюсь, что все оценили?

– Тебе понравилось? – спросил Олег у жены.

– Княгиня – страшный воин! – вздрогнув, ответила Елена, медленно подбирая слова. – Она может убивать сильных мужчин. У нас таких женщин-ниндзя называют куноити. В переводе это означает «несущие смерть цветы». Они были в древности, сейчас таких мастеров нет. Я готова у нее учиться, но, боюсь, что у меня не получится. Чтобы так научиться, нужно начинать учебу еще ребенком.

– А меня можете научить? – спросила немка. – Наверное, это здорово – так владеть своим телом. Свободного времени все равно много.

– Я буду учить хоть всю семью, – покорно согласился я. – Не понравится – бросите.

– Учить будет ваша жена, – сказал император. – Сейчас ее осмотрят врачи.

Вера вместе с эскулапами ушла в соседнюю комнату, где они пробыли минут десять, после чего вышли. Врач императора – Борис Карлович Гаевский – подошел к Владимиру Андреевичу и отчитался о медосмотре.

– Удивительно сильная и гибкая женщина, – сказал он о Вере. – За всю мою практику я таких видел всего дважды. Сильных женщин много среди крестьянок, но все они имеют совсем другое строение и весят гораздо больше княгини. Я не против занятий, но при условии, что кто-то из нас будет рядом.

– Так и сделаем, – решил император, не поинтересовавшийся желанием моей жены учить его невесток. – Княгиня, скажете, что вам нужно для занятий и, когда все сделают, можете начинать. А вы, князь, получили свой чин камергера против правил, поэтому мы это немного поправим. Оформим вас в дополнении к камергеру действительным статским советником по ведомству министерства иностранных дел, а службу будете проходить у меня. Сегодня займитесь оформлением, а с завтрашнего дня будьте в моем кабинете к десяти.

– Как ты взлетел! – с удивлением сказал отец, когда я ему рассказал о своем назначении. – Еще нет и двадцати, а уже имеешь право на чин генерал-майора. А Вера что такая грустная?

– Она не грустная, а задумчивая, – засмеялся я. – Никогда не думал, когда начинал учить ее кун-фу, что она сама когда-нибудь будет учить тому же самому великую княгиню и будущую императрицу. Когда-нибудь будет рассказывать внукам, что с нее в семьях высшего дворянства вошло в моду обучать девиц драке. Я, скажет, возила носом по ковру саму императрицу!

– А ведь действительно, – очнулась от раздумий жена. – Это ты во всем виноват! Побить тебя, что ли?

– Если ты это сделаешь, побегу к сыновьям императора, – в шутку пригрозил я. – Продемонстрирую синяки и скажу, кто их посадил. Думаю, они после этого быстро передумают учить бою своих жен, а ты так и останешься обычной статс-дамой.

– Так ты не шутил? – дошло до отца. – Как же так? Ведь это же совсем не дамское дело...

– Я сначала тоже обалдел, – кивнул я. – Совсем так же, как ты сейчас. А потом подумал: почему бы и нет? В моей второй реальности принцессы и не таким занимались, только было это лет на тридцать-сорок позже.

– Все равно как-то это неправильно, – вздохнул отец. – Есть привычный круг занятий для девиц их положения, и о ваших занятиях будут говорить с неодобрением.

– Пускай, – равнодушно сказал я. – Для тех, кто с неодобрением отзывается об императоре и его решениях, существует ваш департамент, вот вы ими и будете заниматься, а Вера только выполняет свои придворные обязанности.

– Странное время, – задумчиво сказал отец. – Сколько всего случилось в империи и во всем мире! А ведь все началось с тебя!

– Династию сменили бы и без меня, – возразил я. – И к созданию Франко-Германской империи я не имею отношения. Ну посоветовал кое-что императору, но до этого додумались бы и без моих советов. И к появлению японской принцессы я непричастен, я думал, что мы с ними будем воевать. Я, отец, своим появлением много чего здесь поменяю, но будет это года через три-четыре, раньше просто не получится.

Этот разговор состоялся вечером, когда задержавшийся на службе отец пришел домой, а до этого я обежал несколько учреждений, включая и родное теперь для меня министерство иностранных дел, и оформил кучу бумаг. Осталось только заказать мундир, но это было не к спеху: можно было ходить в камергерском или просто в цивильной одежде.

На следующий день я, как и было предписано, направился к императорскому кабинету минут за десять до назначенного срока. Вера осталась дома, потому что ее занятия были назначены на более позднее время. Наша судьба изменилась в очередной раз, и теперь предстояло оценить, к худу или к добру эти перемены.

Глава 25

Мы уже две недели жили с родителями. Я каждое утро, кроме воскресений, отправлялся на службу. Служба была необременительной и заключалась в ознакомлении с отчетами министерств, которые ежедневно присылали императору. У него этим занимался не один я. На мою долю выпали отчеты военного и морского министерства, а так же министерств внутренних и иностранных дел. По промышленности и финансам отчеты просматривал тайный советник Николай Михайлович Рейтерн, которому уже перевалило за семьдесят лет. Раньше на моем месте работал генерал-адъютант и генерал-лейтенант Василий Николаевич Братанов, которому было лет восемьдесят. С моим появлением его отправили на отдых. Сами отчеты были выборкой всего самого важного, что произошло за прошлый день с прилагаемыми пояснениями по отдельным вопросам. Нашей задачей было читать отчеты, отмечать в них самое важное и в случае надобности дать к ним свои комментарии. Эту надобность мы определяли сами, а поскольку отчеты составляли профессионалы, она возникала очень редко. Я пока от себя ничего не добавил, да и Николай Михайлович при мне занимался только чтением или болтал, когда немного отошел от удивления из-за появления на месте его престарелого напарника такого юнца, как я. Несколько раз император вызывал меня советоваться по разным вопросам. Во второй такой раз я набрался нахальства и спросил, для чего нужна наша работа.

– Если вы думаете, что это синекура, то заблуждаетесь, – недовольно посмотрев на меня, сказал Владимир Андреевич. – В правительстве работают знающие люди, но они дают оценки пристрастно, исходя из своих представлений и интересов, а мне трудно судить обо всем и не сделать ошибки. Кроме того, читая отчеты, вы будете в курсе всех дел и сможете дать полезный совет. Так что отнеситесь, князь, к своей службе со всем вниманием.

Возня с отчетами занимала меня до обеда, а после него я чаще всего оставался в своих комнатах. Если в моем присутствии возникала необходимость, звонил секретарь императора или кто-нибудь из его флигель-адъютантов. Вера занималась со своими высокородными ученицами, а на мои вопросы, какие у них успехи, отвечала, что занимаются усердно и ее во всем слушают.

– Какие могут быть успехи за такое небольшое время? – говорила она. – Потихоньку нагружаю и слежу, чтобы они ничего себе не потянули. Александра сильнее, но у нее неважные растяжки. Елена гибче, но очень слабая. Только начало появляться что-то похожее на мускулы. Мне с ними заниматься упражнениями еще месяца два или три. Боюсь, что им раньше все это надоест.

– А что они за женщины? – спросил я.

– А об этом нужно спрашивать у великих князей, – засмеялась она. – Мне они нравятся. Обе у нас совсем недавно и еще не обзавелись подругами. Александра хоть занимается рисованием и пробует читать книги на русском, а у Елены занятий совсем нет. Говорит, что любит писать стихи, но кому у нас нужны стихи на японском! Все равно что-то пишет и читает своей служанке. А для чтения книг она еще недостаточно хорошо знает язык.

– Взяла бы и почитала ей наши, – в шутку посоветовал я.

– Попробую, – сказала жена. – Она ко мне тянется, а говорить нам особенно не о чем, а так хоть будет чем занять время. Тебя до обеда все равно нет.

Эффект от чтения наших фантазий превзошел все ожидания. Жена оказалась отличной рассказчицей и читала с выражением, поэтому в нее вцепились обе скучающие великие княгини. То ли самой продираться через текст, отпечатанный на чужом пока языке, не испытывая от чтения никакого удовольствия, то ли слушать рассказ – есть разница? А тут еще такая захватывающая то ли сказка, то ли быль. В дополнение к чтению от Веры потребовали петь. Александра узнала от мужа, что понравившиеся ей пластинки – это наши записи, и поделилась этой новостью с Еленой. Сначала они довольствовались женой, а потом взялись за меня.