Помоги мне исполнить мечты (СИ) - Либерт Таисса - Страница 37

— Феба — девушка Гарри. Их обоих ты, кажется, видела. Гарри использует Фебу как подстилку в одинокие вечера, во все остальные дни у него всегда найдется по девушке. Видимо, Феба даже не против такого расклада. Она считается шестеркой Стейси, хотя думает, что они лучшие подруги. По-моему, так это просто смешно. Эти две бесят меня больше всех, первая — считает себя лучше прочих людей, вторая думает, что она законодательница моды, и обе думают, что они не отразимы, потому что они в составе команды чирлидеров. Меня от них блевать тянет, — проговорила Фо и поежилась.

Брюнетка достала пачку сигарет из своей сумки. Закурила. Я смотрела на неё, как завороженная. Синеватый дымок растворялся в воздухе спустя доли секунд после выдоха. У Фо получались очень забавные колечки из дыма.

Мне так паршиво. На душе скребли кошки. И больше ничего. Боли нет. Пустота заглатывала все возможные чувства в свою бездну. Это словно ты остаешься один в темноте, ты кричишь, бьешь невидимые стены, но никто не слышит — все впустую.

Никогда раньше меня не охватывало такое желание — безумное желание забить эту боль никотином. Внутри всё напряжено, натянуто. Горло высохло, и ты не знаешь, чего же хочется. А хочется отравиться, умереть. Включить какую-нибудь грустную песню и тихо-тихо рыдать под неё. Так, чтобы никто не видел. Сначала хочется получить хоть какое-то лекарство, любое, лишь бы оно помогло, лишь бы ты выжил. А затем хочется получить лекарство от боли, которое медленно, но верно, тебя убьёт. И тогда на помощь тебе приходят сигареты.

Я ведь никогда раньше не курила по-настоящему. То, как меня учила Лондон, не считается, я даже не вдыхала сигаретный дым. Я не знала, что такое может быть, у меня не было привычки курить никогда. Но сейчас это была не просто потребность. Наверное, именно в такие моменты своих жизней люди и начинают курить.

Выпрашиваю сигаретку у Фелиции. Она дружелюбно протягивает мне одну. Поджигает. Я вдыхаю и выдыхаю дым. Но ничего не происходит.

— Нет, ты не правильно делаешь, — говорит Фо. — Ты просто полощешь рот. А нужно вдыхать сильнее, чтобы пробрало до самих легких.

Я стараюсь следовать словам девушки. Вдыхаю еще раз. Глубже. Горло жгло и драло от боли. Я сильно закашляла. Сейчас я казалась себе ребенком.

— Вот так, продолжай. Горло и должно драть.

Делаю еще одну затяжку — теперь намного легче. А затем боль в горле совсем проходит. Вообще, любая боль проходит. Голову заполняет вакуум, расслабляя тело. Мысли лезут наружу. Кажется, что ты можешь обдумать всю маленькую вселенную, находящуюся в твоей голове. А любой, кто заставлял тебя страдать, покидает твоё тело и мысли с каждым выдохом. Лондон была права: сигареты помогают забыться.

Пока я осмысливала свою маленькую бесконечность, Фелиция продолжала свой монолог:

— Следующая парочка, идущая сразу за Стейси и Фебой и входящая в их клуб, — это Дженна и Карин. Дженна — высокомерная кобыла. Если ты не знаешь, как она выглядит, то слушай и лучше обходи стороной. Она очень высокая, наверное, метра под два. Очень худая, прямо как ты. — Фо легонько ткнула меня локтем под ребра. — Одна из лучших баскетболисток. У неё постоянно волосы собраны в хвост, кстати, тоже темные, и болезненный вид. Говорят, что она страдает булимией. С ней хорошо общается Карин, потому их можно частенько застать вместе. Карин — DJ школьного радио.

Я сразу вспоминаю удары. Тело, словно говоря о том, что тоже помнит их, начинает гореть. Сначала виски, потом коленки, живот, спина.

— Еще есть Бриттани и Лейла, но с ними ты знакома. Я это прекрасно помню. Не знаю, что Лейла забыла в их аморальной компании — она ведь и мухи не обидит. Скорее всего, из-за того, что она важный член школьного самоуправления. Их компашке везде нужно пустить свои корни, чтобы уничтожить тебя полностью.

— Скажи, зачем ты мне все это говоришь, зачем помогаешь? — неожиданно для себя говорю я.

— На самом деле, я не собиралась тебе помогать. — Фо пожимает плечами. — Ты у меня не вызываешь доверия, даже не знаю почему. Это все ради Майки, он ненавидит Брэда. Да и я не скажу, что он со мной в дружеских отношениях. А раз вы предложили отомстить этому подлецу, то я обрадуюсь, если у вас все получится.

— А ты за что его так ненавидишь?

— Есть за что.

— Расскажи, я ведь тебе свою историю поведала. — Сигарета уже почти истлела. Я тушу её о скамейку и выкидываю бычок подальше от себя. Мусорить — неприлично, но сейчас не до этики.

— Ну что ж, все равно ты узнала бы этого от кого-нибудь еще. Я наступала на эти же грабли в своё время. Мне казалось, что Брэд любит меня, а я его. Все произошло сумбурно и неожиданно: он был чересчур настойчив, и мне это не казалось странным. А затем выяснилось, что это фишка у большинства футболистов такая была: кто больше всего соблазнит девушек за пару месяцев в начале учебного года. Затем появилась Стейси, которая сразу же присвоила себе Брэда. А я забеременела. Стейси же и придумала эту кличку, а заодно и историю, как я переспала с половиной команды. И никто не опровергнул её слова, а Брэд даже подтвердил, придумав свою собственную историю. Ну, естественно, мои братья помогали мне, собирали деньги, которых у нас нет, и вскоре я сделала аборт. Но, тем не менее, о моем несчастье узнали все и ухмылялись.

— Ничего себе… — произнесла я.

Мне было ужасно жаль Фелицию, а после её слов об аборте появилась какая-то неприязнь. Да, у неё не было другого выхода, но все равно сейчас мысль об убийстве даже несформировавшегося ребенка для меня дика.

— Я не собираюсь помогать тебе. По мне, так человек сам должен учиться на своих ошибках и выкарабкиваться из их последствий. Но и мешать не буду, я хочу, чтобы у вас все получилось, — проговорила Фо.

— План Лондон сработает, он хороший, — говорю.

— Очень надеюсь. — Фо выдыхает и закуривает еще одну сигарету.

Когда я пришла домой, то Кристи со мной не разговаривала. Наверное, она обиделась за то, что я снова ушла без предупреждения. Родители были дома: мама хлопотала на кухне, папа прикреплял на стены шкафчики — ведь никто не додумывался сделать это раньше, да и сил не было. Вечер был славным — мы разговаривали о том, о сем друг с другом, пару раз папа спросил про моё самочувствие, но потом оставил эту тему. Чувство тепла семейного очага граничило с тем отчаянием, которое сидело во мне. Моя семья думает, что у меня все хорошо — и пусть. Я бы ни за что не рассказала им такое, это лишний повод для волнения. Но мне не нужно забывать о событиях, которые происходят за стенами моего дома.

Оставшись одна в своей комнате, я нахожу телефон, который я оставила в ту ночь дома, и звоню Ив. Она меня внимательно слушает, не перебивая, а затем соглашается, напоследок сказав: «Ну что ж, живем один раз, можно и попробовать».

А утром я проснулась слишком поздно и опоздала на первый урок, и никто не стал меня будить, как бы это ни было странно. Сорвавшись с постели, мигом умылась и оделась. Слышно было, как бушует ветер за окном, а это значило, что сегодня будет холодно. В такую погоду я всегда надеваю свитера, люблю их. Накинув на себя пальто и забросив на плечи рюкзак, я помчала в школу. Одно радовало — она близко. Нельзя было опаздывать на второй урок, только не сегодня, ведь нужно было встречать Ив.

Несясь по тротуару, я заметила на противоположенной стороне еще кое-кого. Ни одна я сегодня опаздываю. Мы не поздоровались. Когда я вбежала в коридор, где на посту сидел охранник, вслед за мной зашел и Майки.

— Эй, вы куда? — спросил охранник, когда я пошла за Майки, игнорируя присутствие здесь еще третьего человека. — Вы должны написать объяснительную.

— Можно мы просто пройдем? — спросил парень.

— Нет, вы же знаете устав школы.

— Идем, — сказал Майки и взял меня за руку.

Я вздрогнула от неожиданного прикосновения. Его рука холодная, но моя ничуть не теплее. Я заволновалась. Прикосновения для меня — это слишком личное. Не могу позволить кому-либо вот так легко прикасаться к себе. Потому я одернула руку, когда парень повел меня за собой. Путь преградил охранник: