Помоги мне исполнить мечты (СИ) - Либерт Таисса - Страница 38

— Знаете что, если вы не слушаете меня, то пройдемте к директору.

Миссис Аллен считается самым строгим директором нашего города. Она — женщина средних лет, с проседью в волосах, всегда носящая круглые очки на носу.

— И в чем же причина вашего опоздания? — спросила она.

— Ну-у, вы же не поверите,если я скажу, что моё домашнее задание попыталась съесть собака, а я старался помешать ей? — произнес парень и развел руки в стороны.

— Нет, не поверю, очень смешно, — серьезно проговорила миссис Аллен.

Не знаю почему, но мне стало смешно. Я прыснула в ладонь, еле-еле сдерживаясь от смеха, а Майки широко улыбался. Только сейчас я заметила, что у него на щеках ямочки.

Нам назначили наказание: убираться по школе после уроков. Это было ужасно. Когда мы вышли из кабинета, я невзначай сказала:

— Ты видел её лицо? Она так искривилась, просто бомба! — Ухмыляясь.

— Да, она определенно меня хочет, — ответил парень.

И я рассмеялась. Боги, как я рассмеялась. Вроде бы глупый подкол, но смешной. Я все еще частичкой себя недоумевала на счет такого отношения Майки ко мне, но моё чувство к нему теплело. Хотя и ненадолго.

— Может, скажешь, почему ты так себя ведешь? — спросила, как бы между прочим.

Неожиданно для меня парень отвернулся и сжал кулаки. Он сердился. Но на что?

— Ну, так что?

— А потому что не нужно быть такой наивной дурой, — ответил он.

— Придурок, — произнесла и ушла прочь.

Черт возьми, нет, все же я его ненавижу.

— Я купила! — радостно проговорила Лондон.

Она не спрашивала, почему я опоздала, просто сразу перешла к делу. И мне это нравилось. Я бы не хотела рассказывать то, что только что случилось.

— Покажи, — требую.

Лондон достает маленькую коробочку с мини-видеокамерой. Затем, когда мы подошли к подоконнику, достает и саму камеру. Она такая крохотная, что вполне помещается на кончике пальца.

— Здесь есть крепление, — говорит подруга. — А также можно цеплять на специальную липучку, — указывает на маленькие квадратики в коробочке.

— Сколько же ты за неё отдала? — интересуюсь.

— Да немного, правда. — Она пожимает плечами и улыбается.

Подруга рассказывает мне, что сигнал у этой крошечной камеры радиусом в 100 метров, транслирует она все, чему является свидетелем, на компьютер, а с него уж будет легко записывать видео. Лондон прикрепляет эту камеру на куртку Трента и отправляет его выполнять свою часть плана. Моё задание — это сидеть, не высовываться и никуда не лезть.

Затем, как мы и договаривались, приходит Ив. Она просто чертовски привлекательна! Черные локоны завиты, глаза подведены, губы накрашены красной помадой. Болезненной бледноте девушки эти цвета очень подходили и только украшали её. Сама же Ив на каблуках, в платье изящной походкой обходит всю школу. Она должна была попасться всем на глаза и должна быть замечена всеми.

Лондон все тщательно сохраняет на свой нетбук. Мы сидели под лестницей, которая всего за двое суток нам стала родной, и внимательно следили за тем, как осуществляется наш план. По коже пробегают мурашки, но уже не так страшно. Я понимаю, что это всего лишь трансляция, и Брэда сейчас здесь нет — нечего пугаться. Да и осознание того, что скоро он поплатится за свои поступки, греет душу. Месть — это блюдо, которое подают холодным, и это чувство самое приятное из тех, что я испытывала в последнее время. Сердце бешено колотилось, а по телу бежал адреналин, руки чесались, мне поскорее хотелось насолить Брэду.

Трент подходит к Брэду и просит у него прощения за то, что он предал их дружбу. Они пару минут разговаривают, Трент приводит множество убеждений в свою пользу, и Брэд сдается. Он согласен вновь с ним общаться.

— Ну, мы же с тобой как братья, да? — спрашивает Трент.

— Конечно, брат, — отвечает Брэд.

Затем они идут по коридору, где в этот момент проходила Ив. Её появление не могло остаться без внимания.

— Ого, а это что за цыпочка? — интересуется Брэд.

Он, видимо, совершенно не помнил Ив. Или не видел, как она выглядит раньше. Потому-то и был сражен её красотой сейчас.

— Это Иви, прелестна, да? — говорит парень.

— Ты её знаешь? — удивляется Брэд.

— Ну да. А что, понравилась?

— Конечно, — отвечает Брэд.

— Тогда пари: тот, кто первый её охмурит и переспит с ней, тому она и достанется. Только давай не так, как с Эмили, — говорит Трент.

— Я согласен, — хмыкает парень. И прибавляет: — У тебя нет шансов.

— Боишься проигрывать?

— Я не проиграю, обойдешься, — ухмыляется Брэд и ударяет собеседника кулаком в плечо.

Лондон все записывает на диск.

Конец учебного дня должен был быть сложным — нужно отработать наказание. Мне до жути не хотелось встречаться с Майки, но выхода нет. Нужно потерпеть еще два дня, всего два дня, Эмили.

— Добрый вечер, — говорит Майки, когда я подхожу к кабинету директора.

— Здравствуй.

Миссис Аллен выходит из своего кабинета ровно тогда, когда прозвенел звонок на следующее занятие. Она раздает нам список дел, — там всего два пункта — а также выписки на то, чтобы мы могли взять инвентарь — без них охранник нам ничего бы не выдал.

Первым заданием было мытье спортивного зала. Мы в тишине драили полы. Начинать разговор первая я не собиралась, да и говорить мне было нечего, потому я просто ждала, пока парень что-нибудь мне скажет. А этого не происходило до последнего.

— Смотришь «Игру престолов»? — внезапно спрашивает он.

Я не понимаю, зачем он это спросил. Почему именно это? Неужели ему больше не о чем меня спросить? Нечего объяснить? Лично у меня к нему всего два вопроса. Но я спокойно отвечаю:

— Как ты узнал?

— Увидел твою запись на стене в фейсбуке.

Он просматривал мою страницу, интересовался мною, ему было любопытно знать, что мне интересно, и это приводит меня в недоумение. Впервые ко мне кто-то вот так испытывает интерес и даже не отрицает этого. Я замолкаю, потому что ухожу в себя, в раздумья. Но Майки толкает меня и громко выкрикивает:

— Керлинг на швабрах!

Я сразу понимаю, что это значит. Мы начинаем дурачиться: сражаемся швабрами, выливаем полведра воды на пол и притворяемся, что это каток. Затем опрокидываем ведро и гоняем его по всему помещению, словно шайбу. Да, даже таким способом мы умудрились вымыть зал.

Мне было весело. Мы с Майки смеялись, дурачились, обливались и брызгались грязной водой, но нам было все равно. Впервые вижу такого человека, для которого важнее ощущения веселья, а не его последствия. После нам нужно было оттирать плитки в туалете от надписей, что было крайне трудно сделать.

— Ты меломан, — произносит Майки, когда мы оттираем ацетоном надписи, сделанные маркером.

— Это утверждение или вопрос? — спрашиваю.

— А ты разве слышишь в моём голосе вопросительную интонацию?

— Нет.

— Ну вот. — Я не вижу, какое выражение приняло его лицо сейчас, но в его голосе я слышу улыбку. — Тебя никто не понимает, — вновь утверждает Майки.

Сейчас он кажется мне еще более загадочным, чем прежде, потому что перечисляет все то, что мне нравится. Правда, нравится. И в моем сознании лишь один вопрос: «Откуда ты все это знаешь?». А те два вопроса просто испаряются в воздухе. И чтобы внести хоть какую-то изюминку в наш разговор, я тоже начинаю отвечать более загадочно:

— Может быть.

— Я знаю, что это так.

— С чего ты взял? — перебиваю его.

— Тебе хочется, чтобы люди понимали положение, в котором ты находишься, но они, к сожалению, не понимают. Тебе хочется, чтобы тебя обнимали, чтобы люди таким образом показывали их понимание, любовь. Но они этого не делают.

Я и не заметила, как он приблизился ко мне. Теперь мы могли разглядеть реакцию друг друга на наш разговор, хотя все еще не бросали своё дело.

— Мне нравится, когда меня обнимают, но лишь те, кто мне дорог. Любое прикосновение для меня — это нечто большее, чем просто жест, что-то личное и интимное. А так, все правильно.