Между собакой и волком - Соколов Саша - Страница 10

10

7. ЗАПИСКИ ОХОТНИКА

ЗАПИСКА ХПо порошеРецептов бордосских пропоиц,Что давят шато и де-кот,Купаясь в точилах по пояс,Не знает ликерный завод.Но знает компанья бракеров — Не знает унынья зане — Священную силу кагоровС бордовым осадком на дне.Немало баклашек хорошихСего дармового питьяПривозят они по порошеВ ягдташах косого шитья.Привозят закусок без меры — Колбасы, консервы, сыры:Бракеры мои, браконьеры,Да здравствуют наши пиры!Но вот загорелась — понежеТьма тьмущая перешла — В беленом гробу побережийПуркарского негру смола.Поскольку охотник желаетУзнать, где жирует фазан,В ошметках собачьего лаяНам чудится слово сезам.Сображник! За дряблую щекуПоследний глоток заложи — Пора уж. Жужжи в получокахИ в чоках, ветрило, жужжи.ЗАПИСКА XIЗаговорУ Сороки — боли, у Вороны — боли,У Собаки — быстрей заживи.Шел по синему свету Человек-инвалид,Костыли его были в крови.Шли по синему снегу его костыли,И мерещился Бог в облаках,И в то время, как Ливия гибла в пыли,Нидерланды неслись на коньках.Надоумил Волка заволжский волхв:Покидая глубокий лог,Приползал вечерами печальный ВолкИ Собаку лечил чем мог.У Сороки — боли, у Вороны — боли,Но во имя волчьей любвиОт Вороны ль реки до реки ли НерлиУ болезных собак — заживи.А по синему свету в драных плащах,Не тревожась — то день иль нощь,Егеря удалые, по-сорочьи треща,Вивериц выгоняли из рощ.Деревенский, однако, приметлив народ,У Сороки-воровки — боли,Проследили, где дяденька этот живет,И спроворили у него костыли.И пропили, пролазы, и весь бы сказ,Но когда взыграла зима,Меж собою и Волком, в дремотный час,Приходила к Волку сама.У Сороки — болит, у Вороны — болит,Вьюга едет на облаках,Деревенский народ, главным образом — бобыли,Подбоченясь, катит на коньках.И от плоского Брюгге до холмистого Лепп,От Тутаева аж — до БыдогощЗаводские охотники, горланя: гей-гоп! — Пьют под сенью оснеженных рощ.Как добыл берданку себе инвалид,Как другие костыли он достал,И хотя пустая штанина болит,Заводским охотником стал.ЗАПИСКА XIIФилософскаяНеразбериха — неизбывный грехЭпох, страстей, философов досужих.Какой меня преследовал успех,Что я не разбирался в них во всех,Вернее, разбирался, но все хуже.Когда ж мне путь познанья опостылИ опостынул город неспокойный,Я сделался охотником простым,А уж затем заделался запойным,Со взором просветленным и пустым.Люблю декабрь, январь, февраль и март,Апрель и май, июнь, июль и август,И Деве я всегда сердечно рад,И Брюмерам, чей розовый нарядПодчас на ум приводит птицу Аргус.Теперь зима в саду моем стоит.Как пустота, забытая в сосуде.А тот, забытый, на столе стоит.А стол, забытый, во саду стоит.Забытом же зимы на белом блюде.Повой, маэстро, на печной трубеРождественское что-нибудь, анданте.Холодная, с сосулей на губе,Стоит зима, как вещь в самой себе,Не замечая, в сущности, ни канта.ЗАПИСКА XIIIВалдайский сонНакануне первых звездОт угара плачу — Мерзни, мерзни, волчий хвост,Грейся, хвост собачий.Дрыхнет Кот у очагаИ храпит немного,Из худого сапогаВылезает коготь.Снится этому Коту-—Воркоту Валдая:Сидят волки на мосту,И Кот рассуждает:Если б я Собака был,Я любил бы Волка,Ну, а если б волком выл,По Собаке б только.Погляжу ли из окна,Из другого ль гляну — Вся в снегу стоит соснаНа снегу поляны.Идут ведьмы на погост,О своем судача:Мерзни, мерзни, святый хвост,Грейся, хвост чертячий.Все сине. И вся синяСлюдяная Волга,Едет Пес по ней в санях,Погоняя Волка.ЗАПИСКА XIVПодледный ловНи рыбы-севрюги в реке не живут,Ни рыба-хаулиод.Чего ж я, как рыба-удильщик, тутРаззявил над прорубью рот.