Прошлые обиды - Спенсер Лавирль - Страница 68

Вытащив его впервые из стиральной машины, подумал: черт, да ведь это совсем не трудно. Мысль эта позабавила его, ведь он многие месяцы не пользовался стиральной машиной и сушилкой только потому, что «не знал, как это делается».

Он ни разу не видел Бесс после Лизиной свадьбы. В середине мая она позвонила ему сообщить, что кое-что из мебели доставлено.

– Что именно?

– Диван для гостиной и стулья.

– Кожаный?

– Нет, тот для столовой, а этот, с обивкой, для официальной гостиной.

– А-а…

– Еще звонили с фирмы, которая оформляет окна. У них все готово – надо вешать шторы. Можем мы назначить для них день?

– Конечно. Когда?

– Я должна это уточнить с ними. Но лучше позвони мне, когда удобно для тебя, и я перезвоню.

– Я должен при этом присутствовать?

– Необязательно.

– Тогда в любой день. Я оставлю ключи у консьержки.

– Прекрасно…

После короткой паузы Бесс спросила:

– Как вообще дела, Майкл?

– Нормально. Очень занят.

– Я тоже.

Он хотел сказать: я учусь готовить еду, но к чему? Она дала понять достаточно ясно, что те поцелуи были ошибкой, она больше их не хочет, как не хочет даже просто общаться с ним.

Они немного поговорили о детях, когда кто последний раз был у Лизы, что делает Рэнди. Больше вроде бы говорить было не о чем.

Бесс попрощалась, прибавив:

– Я дам тебе знать, когда оставить ключи.

Майкл повесил трубку с чувством разочарования. Чего он хотел от нее? Снова увидеться? Получить ее одобрение тому, что он предпринимал в жизни? Нет. Ему просто хотелось быть в доме, когда она приедет вместе с рабочими, которые привезут мебель или будут вещать шторы. Он поймал себя на том, что бессознательно ждал этого все время. И, видимо, зря.

Однажды вечером, вернувшись с работы, Майкл увидел в гостиной диван и стулья, они напоминали валуны на широкой реке и выглядели как-то неуютно перед камином в пустой комнате. Но окна преобразились: вертикальные жалюзи в гостиной, столовой, спальне; спокойные маленькие занавесочки, которые ему сразу понравились, в ванной и комнате для стирки.

На кухне лежала записка, написанная Бесс:

«Майкл. Я надеюсь, что тебе понравится мебель в гостиной и то, как оформлены окна. Я повесила покрывала для кроватей в шкаф, пока не прибудут кровати. Думаю, что они будут выглядеть шикарно. Обивщики, которые работают над стульями для спальни, обещают закончить на следующей неделе. На одной занавеске для гостиной оказалось пятно, я вернула ее в магазин и привезу, как только заменят. У меня уже есть квитанция о погрузке мебели в спальню для гостей. Это означает, что она прибудет на следующей неделе, поэтому мне, наверное, скоро снова потребуется попасть в дом. Ужасно интересно увидеть все вместе. Скоро позвоню. Бесс».

Майкл держал записку, положив большой палец на ее подпись, и был совершенно обескуражен тем впечатлением, которое она на него произвела.

Он нашел в шкафу толстые стеганые покрывала, перекинутые через огромные вешалки. Им овладело странное чувство при мысли, что Бесс была здесь, что она приводит его дом в порядок. Как здорово было бы, если бы она осталась здесь, в его доме, рядом с ним, где годами было ее место. И как печально оставаться для нее лишь клиентом.

В подобные моменты ему так не хватало ее, как не хватает возлюбленного после ссоры и расставания.

Майкл позвонил ей, стараясь говорить небрежно:

– Привет, Бесс. Это Майкл.

– Майкл, привет! Ну как тебе окна?

– Ужасно нравятся.

– А мебель?

– Выглядит здорово.

– Правда?

– Мне нравится.

– Мне тоже. Ну, теперь все пойдет потоком. Пришли документы об отгрузке от фирмы «Свейм». Все столы для гостиной отправлены. Как ты хочешь – чтобы доставили все вместе или по мере того, как мебель будет поступать?

«Во втором случае у меня больше шансов встретить тебя».

– Как тебе удобнее.

– Нет, я хочу, чтобы было удобно тебе. Ты заказчик.

– Меня это не будет беспокоить. Я могу сказать консьержке, чтобы она пускала тебя, когда нужно.

– Прекрасно. Мне как раз так удобнее, потому что у меня мало места. А сейчас, после рождественского бума, все приходит сразу.

– Ну, тогда привози сюда. Я только рад, что квартира будет приобретать жилой вид. Как там мой кожаный диван? Подает признаки жизни?

– К сожалению, пока нет. Боюсь, что он будет не раньше чем через месяц.

– Ну что ж… сообщи мне тогда.

– Хорошо. Да, вот еще что, Майкл. Как со всякими дополнительными мелочами? Будешь ли ты сам их выбирать? Некоторые клиенты делают это сами, другие предоставляют выбор мне, чтобы не беспокоиться.

– Я… черт. Я не знаю, Бесс.

– Ну, может быть, мы поступим так: когда я найду что-то подходящее, на мой вкус, я завезу это тебе. И если тебе что-то не понравится, я подберу другое. Пойдет?

– Прекрасно.

Теперь, придя домой, Майкл всякий раз обнаруживал в доме какую-то новую вещь, а то и две – консоль для входной двери, столы для гостиной, гигантскую керамическую рыбу на камине, а над ней окантованные эстампы (ему очень нравилось, как они дополняли друг друга), настольную лампу. Три огромных цветка в горшках в форме морской раковины неожиданно придали всей гостиной завершенность.

Формальности по разводу с Дарлой в конце мая завершились, и Майкл получил соответствующие документы. Он не испытал никаких эмоций, словно просто окончена какая-то очередная сделка. Он спрятал их в ящик стола и подумал: «Бог мой, все это кончилось».

Майкл учился уже на третьем семестре кулинарных курсов. Он научился составлять меню, печь сдобные булочки с шоколадом и изобретать к ним все новые соусы. На занятиях он познакомился с Дженнифер Эйлес. Ей было сорок с небольшим, с мужем разведена, довольно привлекательная особа. Спасаясь от вечернего одиночества, она стала ходить на эти курсы. Как-то Майкл пригласил ее на концерт Барри Манилова, а она уговорила его записаться в гольф-клуб, который посещал ее сын.

Однажды после занятий он попытался поцеловать ее, она расплакалась и сказала, что по-прежнему любит своего мужа, который ушел к другой женщине. Вечер этот закончился тем, что они оба вспоминали своих бывших: она – мужа, он – жену. Он признался, что его чувство к Бесс не ушло, но она не отвечает на него или, может быть, точнее, не позволяет себе отвечать и просила его не беспокоить ее.