Сила любви - Спенсер Лавирль - Страница 124

Никогда прежде Ли Рестон не доводилось видеть цветущих на природе азалий. Она увидела их в день своей свадьбы – более двухсот пятидесяти тысяч растений, некоторым из которых было почти сто лет, всех мыслимых и немыслимых оттенков розового, самой разной высоты – встречались даже выше ее головы. Они обрамляли аллеи, стволы многолетних дубов, отражались в зеркальной глади прудов, озер и водах реки Иль-оз-Уа, вдоль берега которой и раскинулось поместье Беллинграт с его знаменитыми садами.

Сады занимали территорию в восемьсот акров и могли похвастать своими роскошными решетками, искрящимися фонганами и пенящимися водопадами, зелеными лужайками и цветами, цветами… Цветы были повсюду. Кристоферу с трудом удавалось стронуть Ли с места, пока они шли к месту своей встречи с Джонсоном. Она не могла оторвать глаз от буйной растительности, останавливалась возле каждого гигантского дуба и, задрав голову, вздыхала: «О-о-о, ты только взгляни». И, глядя на радугу из тюльпанов и нарциссов, что выгнулась вдоль аллеи, опять восхищенно восклицала: «О, ты только взгляни на это. Я в жизни не видела ничего подобного». И среди лиловых гиацинтов и амброзии: «О, понюхай, Кристофер! У меня даже голова закружилась от этого сумасшедшего запаха!»

Он тронул ее за руку.

– Пойдем, дорогая, мы осмотрим сад потом. Нельзя же опаздывать на собственную свадьбу.

Мостик через Миррор-лейк был горбатый, с резными деревянными перилами. На противоположном берегу озера виднелся сад с декоративными каменными горками и летний домик, утопающий в цвету экзотических растений. Возле мостика их уже поджидал мистер Джонсон, официальный представитель окружного суда Мобила. Это был типичный южанин, и акцент безошибочно выдавал это, лет сорока с небольшим, с редкими светлыми волосами и блуждающей улыбкой, которая говорила о том, что он явно предпочитает божественные пейзажи Беллинграта казенным комнатушкам в здании суда, где обычно проходили свадебные церемонии.

Накануне именно он оформлял им разрешение на брак и сегодня сразу узнал их, когда они подошли.

– Доброе утро, мистер Лаллек, мисс Рестон. Превосходное местечко для бракосочетания.

– Доброе утро, мистер Джонсон, – в унисон ответили они.

– Как вам азалии? Это ли не чудо?

Кристофер сказал:

– У миссис Рестон – собственный цветочный магазин. И мне стоило больших трудов отвлечь ее от созерцания окрестностей и привести сюда.

Джонсон крякнул.

– Мимо такой красоты трудно пройти. Что ж… может, мы начнем?

Их было всего трое: Джонсон – в своем деловом сюртуке, Ли – в темно-сером, отделанном органди платье, на высоких каблуках, с цветком лилии в руке; Кристофер – в темно-синем костюме с ароматной гарденией в петлице. Только трое, да еще пара лебедей за их спинами, на водной глади озера, и вдали – нежно-розовые, словно рассвет, фламинго, занятые дегустацией своего завтрака. В низких береговых зарослях чирикали зяблики, и иногда среди деревьев вспархивали одинокие ласточки и соловьи.

И никаких гостей.

И банкета со снующими меж столов официантами.

Никакой помпы.

Только двое влюбленных, умиротворенных и счастливых.

– Мы можем провести эту церемонию, как вы пожелаете, – сказал Джонсон. – Я, как лицо официальное, могу прочитать семейные заповеди, а если хотите, вы сами можете сказать друг другу все, что пожелаете.

Кристофер и Ли обменялись взглядами. Он держал в руке ее фотоаппарат. Она держала лилию. Никто из них и не помышлял о какой-то церемонии. По правде говоря, она состоялась в ту ночь, когда они решили стать мужем и женой, и на том празднестве присутствовали только двое: он и она.

– Если позволите, я скажу сам, – решил Кристофер.

– И я тоже.

– Очень хорошо, – согласился Джонсон. – Как только будете готовы.

Кристофер положил фотоаппарат на траву и взял руки Ли в свои.

– Что ж… – начал было он и остановился, задумавшись. Заглянув ей в глаза, он слегка вздохнул и усмехнулся, потому что совершенно не представлял, что говорят в таких случаях. Наконец он произнес:

– Я люблю тебя, Ли. Люблю уже давно и убедился за это время, что с тобой и я сам становлюсь лучше, а это, по-моему, очень важно. Я хочу быть с тобой всю свою жизнь. Обещаю хранить тебе верность, помочь воспитать Джои, заботиться о вас. Я обещаю исполнять все твои желания, объехать с тобой столько садов, на сколько хватит сил и жизни, клянусь любить тебя и уважать до конца дней своих, что не составит для меня никакого труда.

Они улыбнулись друг другу.

– Да, и еще одно. Обещаю уважать и твою семью и приложу все силы к тому, чтобы доказать, что мы счастливы в этом браке.

Он на мгновение задумался.

– О, кольцо…

Из кармана он достал не тот гигантских размеров бриллиант, что пытался вручить ей раньше, но скромное обручальное кольцо, которое они выбирали вместе, – без излишеств в виде драгоценных камней, из-за которых его пришлось бы держать в ящичке комода. Стойкий золотой ободок, которому не страшны никакие бури…

– Я люблю тебя, – сказал он, надевая ей на палец кольцо. – И ты была права. Это кольцо намного лучше, потому что тебе никогда не придется его снимать.

Он улыбнулся, глядя ей в глаза, и обратился к Джонсону:

– Пожалуй, это все.

Джонсон кивнул и сказал:

– Мисс Рестон?

Она посмотрела на руки Кристофера, нежно сжимавшие ее руки, потом перевела взгляд на его лицо – счастливое и умиротворенное.

– Ты был послан мне судьбой, Кристофер. Ты вошел в мою жизнь, когда я меньше всего ожидала этого, в минуту страшного горя и одиночества. И уж совсем я не предполагала, что полюблю тебя. Как мне повезло, что это все-таки свершилось. И я сберегу это чувство до конца своих дней. Я поддержу тебя, когда ты усталый придешь с работы. Нелегко быть женой полицейского, но кто лучше меня теперь знает, какие тяготы несет в себе служба полицейского. Я обещаю, что стану твоей опорой, помогу тебе чем смогу во всем, особенно с беспризорными детьми, потому что уверена: Джуд – не последний из этих несчастных, кому ты заменишь отца. Я дам тебе полную свободу, чтобы ты мог общаться с ними и делать для них все, что сочтешь нужным. У нас будет уютный, теплый дом, и двери его будут всегда открыты для твоих друзей… и семьи, если ты этого захочешь. Я последую за тобой в любой ботанический сад, куда только ты пожелаешь меня взять.