Сила любви - Спенсер Лавирль - Страница 125

Она широко улыбнулась, и ее веселье передалось и ему.

Интонации ее смягчились, когда она продолжила:

– Все-таки не зря испокон веку говорят в таких случаях:… в болезни и здравии, богатстве и бедности – до конца, пока не разлучит смерть. И это о моей любви к тебе.

С глубокой нежностью в голосе она произнесла:

– Дай мне второе кольцо.

Он достал его из кармана и протянул ей.

Она поднесла кольцо к губам и потом надела его ему на палец, прошептав:

– Я люблю тебя, Кристофер.

– Я люблю тебя, Ли.

Они обменялись поцелуями. За их спинами по водной глади озера устремились навстречу друг другу два лебедя, и, на мгновение соприкоснувшись, их головы и шеи образовали белое сердце, и это было своеобразным благословением только что заключенного союза.

Мистер Джонсон объявил:

– Настоящим уведомляю, что штат Алабама признает этот брак легальным и действительным, зарегистрированным в окружном суде Мобила.

Церемония была окончена. Кристоферу и Ли показалось, что все прошло слишком быстро. Возникла неловкая пауза, и растерянные взгляды молодоженов вопрошали: «Что, уже все?»

Джонсон рассеял все сомнения, официальным тоном заявив:

– Мои поздравления, мистер и миссис Лаллек.

Пожав им обоим руки, он сказал:

– А теперь соблаговолите поставить ваши подписи в свидетельстве о браке.

Когда и эта формальность была исполнена, он запечатлел новую супружескую пару, щелкнув фотоаппаратом Ли. Проходивший мимо турист сфотографировал всех троих вместе.

– Что ж, удачи вам. – И Джонсон откланялся.

Они остались у озера вдвоем и еще какое-то время просто смотрели друг другу в глаза, несколько обескураженные своей брачной церемонией, разыгранной только что Джонсоном. Но в конце концов, брачный обет – это ведь не только подписи на документе и официальные речи, зачитанные к тому же по книге. Кристофер взял Ли за руку и прижал к груди.

– Идите сюда, миссис Лаллек. Давайте-ка еще раз попробуем.

Свидетелями этого поцелуя были лишь лебеди да молочные облака, что разбрелись по голубому небу. Поцелуй мог длиться бесконечно, но Ли не терпелось поскорее начать экскурсию по саду. Она мягко отстранилась и с присущей ей прямолинейностью попросила:

– Поцелуй меня потом, Кристофер. Я просто умираю – хочу взглянуть на эти цветы.

Свои первые три часа в качестве мистера и миссис Лаллек они провели, бродя по тропинкам сада и фотографируя друг друга.

Их первая брачная ночь прошла в местечке под названием Керри Коттедж – пансионе на территории старинного поместья Шэрроу. Хозяйка пансиона – некая миссис Рэмси – худощавая матрона с лошадиным лицом и седыми, вьющимися от природы волосами, стянутыми в тугой узел, сказала, что ей придется позвонить и отменить приезд каких-то родственников из Монровиля.

– Они мне сроду ни цента не заплатили, а требуют, чтобы ровно в восемь завтрак был подан. Кезен Грейс вполне может приехать и в другой раз. Сегодня у вас, молодоженов, будет лучшая комната в моем доме.

На ужин она подала куропаток по-корнуоллски, фаршированных кедровыми орешками. Стол был накрыт в саду, под боярышником, который, как она сказала, был посажен ее прапрапрадедом еще до Гражданской войны. Когда начали сгущаться сумерки, она зажгла свечу и принесла миндальный торт, щедро залитый сверху ванильным кремом, в котором утопали два шоколадных сердечка. Она дотронулась до плеча каждого гостя и мечтательно произнесла:

– Да будет ваша совместная жизнь такой же счастливой, какой была моя жизнь с Полковником.

Явно не намеренная прояснять личность загадочного Полковника, она наполнила их бокалы охлажденным напитком, который называла мятной мальвазией, и растворилась в темноте.

Они подняли бокалы.

Они выпили.

Они как зачарованные смотрели друг на друга.

И никак не могли наглядеться, хотя ночь уже и манила их в уютную тишину их коттеджа. Но они все сидели в саду, смакуя свое счастье. Мятная мальвазия слегка горчила, но освежала. Над их головами шуршали листья боярышника – совсем как сухая бумага под легким бризом. Опираясь локтями на нагретую за день металлическую поверхность столика, они чувствовали, как быстро она остывает. Пламя свечи озаряло их лица загадочным блеском.

Кристофер осушил свой бокал, поставил его на стол и сказал:

– Миссис Лаллек… – пробуя на вкус это новое словосочетание. – Не хотите ли вы пройти в спальню?

– Мистер Лаллек, – ответила она с улыбкой. – Я бы очень хотела пройти в спальню.

Он отодвинул свой стул, потом помог встать ей.

– Наверное, нужно поблагодарить миссис Рэмси?

– Конечно.

Они побрели к домику, сложенному из неровных кирпичей. В ноздри бил дурманящий запах глициний.

– Я замечаю, что у меня вырабатывается южный диалект, – сказал он. – Послушай: дома бы я сказал: «следует?..», здесь же говорю «нужно?..».

– Да, южный говор сказывается.

Он продолжал сказываться, пока они благодарили свою хозяйку и желали ей спокойной ночи. Потом, взявшись за руки, они прошли под раскидистым дубом, мимо уже знакомого боярышника, к своему домику, где их ждала уютная постель. Она уже была разобрана, и на подушках лежали леденцы.

Обнаженную, он уложил ее на хрустящие простыни и растянулся рядом.

– Ли… о, Ли, – бормотал он. – Наконец-то ты моя жена.

Она прошептала его имя и привлекла его к себе, ближе к своему телу, ближе к своему сердцу.

– Кристофер… мой муж.

Жена.

Муж.

Любовники.

В этой ласковой южной ночи большего им и не хотелось.

Идея целиком и полностью принадлежала Ллойду. Но он все-таки доверился Джои, прежде чем рассылать приглашения.

Своей внучке Дженис.

Сильвии и Барри Эйдам.

Оррину и Пег Хилльерам.

И Джадсону Куинси.

«Приглашаю Вас на ужин по случаю бракосочетания Ли Рестон и Кристофера Лаллека, которое состоялось в Беллинграт Гарденс в прошлую пятницу. Ужин состоится в доме молодоженов по адресу: 1225, Бентон-стрит, в пять часов вечера в среду. Прошу Вас не огорчать ни их, ни меня своим отсутствием.

Искренне Ваш

Ллойд Рестон».

Все приглашенные обрушились на Ллойда телефонными звонками – возмущенные, негодующие, обвиняющие его в том, что чуть ли не он виноват в безрассудстве Ли. И каждому Ллойд отвечал одним и тем же: