Невеста каторжника, или Тайны Бастилии - Борн Георг Фюльборн - Страница 204

Он, вероятно, долго бы терялся в догадках, но тут слуга доложил, что на прием явился инспектор.

Комендант махнул рукой и в кабинет торопливо вошел инспектор, с порога доложивший:

— Честь имею донести, господин комендант. Только что в Бастилию прибыл герцог Бофор. Он намеревается о чем?то осведомиться у вас.

Комендант вздрогнул от неожиданности и тотчас осенившей его догадки.

«Приехал отвергнутый королем Бофор… Наверняка именно о нем шла речь в недавно полученном приказе! Нет сомнения, герцога и надо оставить в гостях. До нового распоряжения».

— Где же он? — осведомился комендант.

Инспектор отрапортовал:

— Его светлость поднимается по главной лестнице.

— Хорошо, — кивнул комендант и приказал: — Велите запереть ворота и отошлите назад карету герцога. Она ему больше не понадобится. Потом быстро подготовьте камеру в башне наверху‚— ту, о которой я вам уже говорил.

Инспектор удивился, но не очень‚ — такие распоряжения для него не были в диковинку, а сейчас все равно вся ответственность ложится на коменданта.

И тут слуга коменданта распахнул дверь, с поклоном пропуская высокого гостя.

Герцог с привычным надменным видом ступил через порог.

— Я приехал к вам, маркиз д'Антен, с одним вопросом, — заносчиво проговорил он. — Исполнено ли полученное вами приказание?

— Сию минуту будет исполнено, господин герцог, — учтиво ответил комендант.

Бофор уточнил:

— Значит, вы получили приказ об аресте?

— Да, и он будет исполнен в точности, — с той же любезностью ответил маркиз д'Антен, сдержав неуместную усмешку.

Но Бофор ничего не заметил и настойчиво осведомился:

— Этот пройдоха, значит, здесь?

Комендант не без удивления переспросил:

— Какой пройдоха, господин герцог?

— Как — какой? Сорбон, называющий себя маркизом Спартиненто! — раздраженно пояснил Бофор.

— Нет еще, господин герцог.

— Ах, так! Значит, вы полагаете, что он скоро придет сюда. Отлично! Приказ должен быть исполнен неукоснительно!

Комендант с легким поклоном подтвердил:

— Повеления его величества исполняются нами со всей точностью, господин герцог.

Бофор, надменно кивнув коменданту, поднялся и вышел из кабинета. Но на выходе из передней, в начале лестницы, уже стояли часовые. Инспектор и дежурный офицер шагнули к герцогу. Он, решив, что они хотят поприветствовать его, высокомерно отмахнулся:

— Мне некогда, господа!

Часовые преградили ему путь, а инспектор с холодной любезностью предложил следовать за ним.

— Что это значит? — прорычал Бофор. — Вы что, с ума сошли? Прочь с дороги!

Услышав донесшийся из прихожей крик, комендант вышел из кабинета с королевским указом в руке и строго проговорил:

— Я должен просить вашу светлость подчиниться требованиям моих чиновников. Их обязанность — арестовать вас.

Герцог, вытаращив глаза, уставился сначала на коменданта, затем на бумагу в его руке.

— Что это значит? — взревел он.

Комендант не без изящества взмахнул зажатой в руке бумагой и любезно пояснил:

— В указе сказано — задержать в Бастилии того, кто в один из этих дней явится сюда по собственной воле.

— И вы решили, — завопил Бофор, — что это относится ко мне?! — И он дико расхохотался.

— Как вы недавно сами изволили заметить, господин герцог, — твердо ответил комендант, — я должен исполнить приказ буквально и неукоснительно. — И он повернулся к инспектору и офицеру: — Проводите господина герцога в отведенную ему комнату в башне.

— Да вы что, все обезумели? — снова взревел Бофор. — Повеление относится не ко мне, а к этому выскочке Сорбону! Это его следует схватить и бросить в тюрьму!

Комендант равнодушно пожал плечами и заметил:

— Увы, мне об этом ничего не известно. Весьма сожалею. И надеюсь, что ваша светлость не заставит меня прибегнуть к грубой силе, чтобы выполнить свой долг.

— Что вы несете? Прибегнуть к силе? Да вы тут все с ума посходили! — продолжал вопить Бофор.

— Успокойтесь, ваша светлость, — сказал комендант. — Я обязан выполнить повеление короля, и я его выполню.

Бофор только теперь начал сознавать, что случилось, и в бешенстве потребовал:

— Подать мне перо и бумагу! Вы поплатитесь за все! Слышите — бумагу и перо!

— В своей комнате вы найдете все, господин герцог, — спокойно ответил комендант.

Бофору ничего не оставалось, как подчиниться. Сопровождаемый стражей, он поднялся по лестнице в башню и вошел в комнату. В то же мгновение снаружи взвизгнул задвинутый засов.

Так, по вине обстоятельств, Бофор неожиданно оказался узником Бастилии. Он попался в ловушку, столь хитроумно расставленную им самим!

Быстро окинув камеру, в которой столь неожиданно оказался, гневным взглядом, Бофор сел за стол в углу и, брызгая пером, написал несколько строк камергеру д'Ормессону, прося его как можно скорее исправить случившееся недоразумение. Отшвырнув перо, Бофор вскочил из?за стола. Гнев распирал его. План, столь простой, сколь и надежный, рухнул из?за пустякового стечения обстоятельств! А уж герцогу?то хорошо было известно, как трудно выбраться из Бастилии, если ты туда попал — даже без вины.

Он кулаком ударил в дверь и приказал явившемуся на стук сторожу немедленно отправить письмо в Версаль камергеру д'Ормессону. Взяв письмо герцога, сторож тут же отправился к коменданту — охране было вменено в обязанность передавать ему любые письма, которые заключенные пытались отправить на волю.

Маркиз д'Антен вскрыл и пробежал глазами коротенькое письмецо. Потом перечитал. И снова не очень?то понял смысл бессвязной записки, написанной в раздражении и гневе. Но одно было ясно — герцог требует, чтобы камергер добился его немедленного освобождения.

Трудно сказать, как бы поступил многоопытный комендант, но, к несчастью Бофора, маркиз д'Антен уже знал от де Виля о последних событиях при дворе. И поэтому, даже не задумываясь, спокойно положил письмо в ящик конторки, придвинул к себе чернильницу и аккуратно вписал в толстую книгу имя нового заключенного — «Анатоль Бофор».

Через несколько дней к подъемному мосту Бастилии подкатила черная траурная карета с гербом маркиза Спартиненто. Когда коменданту доложили имя неожиданного посетителя, он решил принять могущественного фаворита короля со всеми подобающими изъявлениями уважения и преданности. Сопровождаемый инспектором и дежурным офицером, он отправился встретить высокого гостя прямо у входа.

Марсель тем временем, выйдя из кареты, с особенным чувством рассматривал толстые стены и высокие башни.

И тут появился комендант со своими сопровождающими. Марсель любезно ответил на приветствие и пояснил:

— Я приехал, господин комендант, чтобы еще раз взглянуть на эти стены, в которых я некогда безвинно томился. Его величество позволил мне просить вас показать мне мою камеру. И надеюсь, что среди сторожей и солдат, найдутся такие, которые, быть может, еще помнят меня.

— Я в то время еще не был комендантом, — с заискивающей улыбкой ответил комендант. — Я здесь относительно недавно, господин маркиз.

— Да, комендантом в те времена был генерал Миренон, — подтвердил Марсель и добавил: — Кроме осмотра каземата, у меня есть и другая цель.

— Ваш визит, господин маркиз, для нас высокая честь. Мы рады помочь всем, чем можем, — сказал комендант с поклоном.

Следом за ним не менее подобострастно стали кланяться и сбежавшиеся чиновники. Они столпились чуть поодаль. До них уже дошел слух, что неожиданно приехавший маркиз Спартиненто — побочный сын короля.

— Я хотел бы, господин комендант, — продолжал Марсель, — разъяснить вашим чиновникам и солдатам явление, которое они из суеверия трактуют превратно. Вы, вероятно, об этом слышали, а сторожа и часовые знают, что прежде иногда по ночам в крепости показывался призрак, который даже получил название — «привидение Бастилии». Многие утверждали, что это дух госпожи Ришмон, супруги одного из прежних комендантов крепости.