Пособие по выживанию - Ветрова Ника - Страница 39

Боевая фея пожала мускулистыми плечами и сообщила:

— А потому что, Григорьева, на сегодня для тебя нормативы отменяются.

И посмотрела куда-то за мою спину.

Я тоже оглянулась — ко мне натужно летела карта. Моя, кстати. Я пошла ей навстречу, подхватила и услышала надсадное:

— Григорьева… ху-у-у… к Владлену Азаэровичу, немедленно… ух… насилу догнала.

Я растерянно оглянулась на Смертову, инструктор хмыкнула и ехидно так:

— Представляешь, иногда теория вероятности не срабатывает.

— Жизнь сурова, — согласилась я.

— Мой тебе совет, Григорьева, лети куда сказано, — улыбнулась боевая фея.

Насупившись, я молча и выразительно взяла и села на землю. Лететь куда-либо я вообще не собиралась. К тому же Азаэрович страшный… И мне за вчерашнее стыдно, кстати.

— Лети, Григорьева, с Владленом шутки плохи, — уже сурово сказала Смертова.

Метла с ней была полностью согласна, но мнение метлы я в расчет не брала, потому что она подлая предательница. И вообще мне никоим образом встречаться с деканом чертового факультета сейчас не хотелось…

Но под внимательным взглядом Смертовой я поднялась, вытряхнула шорты, карту в карман нагрудный засунула, на метлу забралась и скомандовала:

— В чертовое общежитие!

— Владлен Азаэрович в твоей комнате ожидает, — сообщила осторожно карта.

— А я сказала — в чертовое общежитие!

Метла взлетела.

И мы понеслись над Университетом вредной магии, разглядывая ведьм, выполняющих летные пируэты на своих метлах, ёжек, летающих в ступах вместе с котами, м-м-м… навов, тренирующихся на крыше своего общежития, феечек, в данный момент старательно качающих пресс…

Тучку!

Внезапно нарисовавшуюся на моем пути, серую такую, кучевую, в которую мы с метлой и влетели, не успев свернуть…

А вылетели в кабинете ректора!

И все бы ничего, но кроме доброго и хорошего лорда Вреднума, сидящего за своим столом и кивнувшего мне при появлении, тут также обнаружилась Мара Ядовитовна в умопомрачительно стильном черном платье с белым воротничком и манжетами и туфельках на таком каблуке, что я моментально завистливо прикусила губы. Но даже это мелочи — тут был ОН!

Вот самый что ни на есть он — суровый, злой и вообще жутковатый Владлен Азаэрович.

И мы с метлой как-то разом посмотрели в окно… Окно было красивое, большое, с витражными разноцветными стеклышками, так что его даже немного жаль стало. И не то чтобы мы хотели разбить столь замечательное окошечко, просто когда жить захочешь, и не то разобьешь, и…

— Стекло небьющееся, — «обрадовал» меня ректор.

Черт!

— С метлы слезь, — приказал Владлен Азаэрович.

Колобок!

— А я бы еще посоветовала заголовочки газет просмотреть, — ядовито промурлыкала Мара Ядовитовна.

Полный колобок…

— Мара Ядовитовна, это лишнее, — мягко осадил ее лорд Вреднум.

После чего направил на меня проницательный взгляд светло-голубых глаз, огладил белоснежную бороду и начал:

— Студентка Григорьева, мы сегодня собрались здесь…

И мне как-то резко перестало нравиться происходящее. Нет, оно мне и так не нравилось, но теперь все резко окончательно перестало нравиться.

— А у меня зарядка утренняя пропадает, — вставила я, намекая на желание оказаться отсюда как можно дальше.

— Уверен, Смертова с радостью засчитает твой вчерашний вечерний забег в качестве норматива, — издевательски вставил Владлен Азаэрович.

— А ночью что-то было любопытное? — невинно поинтересовалась Мара Ядовитовна, бросив на меня такой взгляд, что я сразу поняла — плюнет.

Я невольно шею в плечи втянула и приготовилась отбиваться метлой… пока мысленно, но вообще, если правильно замахнуться, то вполне даже есть шанс…

— Сегодня мы собрались здесь, — повысив голос, напомнил Вреднум всем нам, кто тут самый вредный, в смысле главный, — чтобы сочетать узами брака студентку Станиславу Григорьеву и…

И тут кто-то как завизжит:

— Я против!!!

Смотрю на Мару Ядовитовну — та, кстати, молчала, а теперь неожиданно заулыбалась, декан чертового факультета визжать тоже не стал бы, не говоря уж о ректоре. Хотелось бы спихнуть на метлу, но та вообще не дергалась и ждала, чего я там еще визжать буду.

Больше не визжу.

Прочистив горло, я таки слезла с метлы, встала на пушистый ковер, посмотрела на лорда Вреднума и честно призналась:

— Слушайте, я не хочу за него замуж.

У Мары Ядовитовны даже поганка на носу сморщилась, Владлен Азаэрович молча начал барабанить пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел, а ректор развел руками — мол, он тут ничего сделать не может, и произнес:

— Видите ли, Григорьева, на территории нашего университета действуют законы Преисподней, и по данным законам трижды озвученное согласие уже является более чем достаточным основанием для заключения брачного союза. Да фактически оно и является заключением брака первой, гражданской степени, которое, как я вам накануне гарантировал, может быть расторгнуто… — Пауза и нехорошая такая добавочка: — Могло бы быть расторгнуто.

Метла грохнулась на пол!

Я, как это ни удивительно, осталась стоять, потрясенно глядя на лорда Вреднума. Бывший белый маг виновато посмотрел в ответ и продолжил:

— Вследствие произошедшего конфликта, — взгляд на газеты, — мы оказались поставленными перед фактом заключения между вами официального союза, законного также и на территории Единой империи…

Пауза.

Метла осторожно поднялась, влетела в мою подставленную ладонь, и теперь я стояла, сжимая ведьминское оружие и очень недобро глядя на ректора. Причем только на него.

— Сстанислава, — запнулся под моим взглядом бывший белый маг, — давай обратим внимание на плюсы данного положения. Во-первых, ты получишь защиту всего клана Харг…

— Харк! — рявкнула я.

— Не стоит коверкать имя рода, — мягко укорил меня лорд Вреднум. — Во-вторых, Владлен Азаэрович очень ответственный и будет о тебе заботиться…

— Он страшный, злой, рычит, подпись требует, гуляет направо и налево, и вообще он мне не нравится! У него нос кривой и это… это… грудь волосатая. А еще хвост!

Метла грохнулась на пол.

Пнув ее ногой, я прошипела:

— Вставай, мне моральная поддержка нужна. И, между прочим, это ты меня вчера в семейные разборки втянула.

Метла приподнялась, всем своим видом выражая возмущенное «что?!».

— Идея со скалкой и сковородкой твоя была! — разъяренно напомнила я.

Пожав прутиками, метла встала рядом, выражая мне моральную поддержку. Так-то лучше.

И вот теперь, когда нас было двое, я продолжила:

— Уважаемый лорд Вреднум…

— Все, хватит! — мрачно перебил меня декан чертового факультета. После чего повернулся к ректору и произнес: — Несомненно, бесконечно восхищает ваша демократичность, но в данный момент она совершенно неуместна. Устное согласие невесты было получено мною ранее, студентка этого не отрицает, заключайте брак и давайте покончим с этим.

Мара Ядовитовна перестала улыбаться и посмотрела на декана чертового факультета. Взгляд ее стал крайне задумчивым.

Ректор же попытался возразить:

— Владлен Азаэрович, при всем моем к вам искреннем и глубоком уважении я не вправе заключать нерасторжимый брак без согласия одной из сторон, в данном случае невесты.

Я подтвержающе кивнула, потому что была целиком и полностью с Вреднумом согласна. В смысле замуж я вообще не хочу!

Владлен Азаэрович внимательно, очень внимательно посмотрел на ректора, и взгляд его не обещал руководству университета ничего хорошего, после чего темно-карие глаза взглянули уже на меня, полыхнули зеленью, и декан чертового факультета очень недобро протянул:

— Значит, нос кривой и грудь волосатая…

Отчего-то вконец перепугавшись, я отступила на шаг, но исключительно порядку ради напомнила:

— И хвост.

Черт явственно скрипнул зубами.

Затем с глухим рыком произнес:

— Хвоста нет, Григорьева.

— Ну не знаю, — я осторожненько отступила еще, — уверенной на сто процентов быть не могу, а поглядеть вы не дали, так что…