Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет - Кинер Крейг - Страница 222

6:14. В выражении «препоясавши чресла» речь может идти о кожаном фартуке под доспехами или металлическом поясе, которые служили для защиты брюшной полости. «Броня» обычно состояла из кожаного покрытия с металлом и прикрывала грудную клетку во время сражения; шлем (6:17) использовался только в битве, и его не носили в другое время. Римские воины выступали плечом к плечу навстречу врагу, так что доспехи требовались им только для защиты спереди. В Ис. 59:17 (ср.: Прем. 5:18) эта броня правды (праведности) — истинное «всеоружие Божие» (6:13).

6:15. Римские воины были обуты в сандалии или ботинки (точнее — полуботинки, римские caliga), поэтому они уверенно двигались вперед на врага; они были хорошо оснащены и подготовлены к сражению. Павел заимствует этот образ, опираясь, в частности, на Ис. 52:7, где возвещается победная, радостная весть о наступлении с Христом на позиции врага, противостоящего воинству Божьему.

6:16. Римские воины были экипированы большими, высотой в четыре фута, квадратными деревянными щитами, обшитыми кожей. Перед сражением, в котором раскаленные стрелы могли попасть в щит, кожу пропитывали водой. После того как римские легионеры смыкали свои ряды, фронтальный ряд со щитами продвигался вперед, а стоящие позади них держали щиты над ними — так что они были фактически неуязвимы для горящих стрел.

Греческий и римский боги любви (Эрос и Купидон, соответственно), как считалось, выпускали огненные стрелы, и некоторые из читателей Павла могли усмотреть в его описании намек на противостояние искушениям плоти, похоти, хотя Павел, похоже, стремился представить опасность в более широком плане (ср.: Пс. 10:2; 56:5; 57:4–8; 63:4; возможно, также: Пс. 119:1–4; Прит. 25:18).

6:17. Бронзовый шлем с боковыми стойками защищал голову; его надевали обычно только во время сражения. О фразе «щит спасения» см. в Ис. 59:17; ср. коммент. к Еф. 6:14. Меч (gladius, длиной 20–24 дюйма) был оружием ближнего боя, а длинные пики, которые носили воины передовых рядов, больше не использовались. Таким образом, Павел имеет здесь в виду, что к этому сражению должны присоединиться особенно те, кто не знает Слова Божьего (Благой вести, *Евангелия), после того как они облекутся в духовные доспехи, перечисленные здесь. Служение Павла, тем самым, носит стратегический характер, поскольку подразумевает сомкнутые ряды носителей истины, которые с дерзновением проникают во вражеские ряды ее противников (ст. 19, 20).

6:18,19. Если молитва за других (ст. 18) продолжает тему военной баталии из предыдущего контекста, она может показать, что воины должны стоять плечом к плечу в битве — как единое несокрушимое целое. Римский воин сам по себе был уязвимым, но в составе объединенного римского легиона — практически непобедим. «С дерзновением», т. е. самоотверженно, смело — это тоже термин военных. Молиться в *Духе, вероятно, означает одухотворенную молитву (ср.: 1 Кор. 14).

6:20. Посланцы, послы, обычно пользовались уважением из-за почтительного отношения к пославшим их. Как к вестникам, к ним не относились враждебно, даже если они были представителями вражеского государства. Павел, исполнявший роль посла самого великого царя и самого величайшего *Царства (6:20), вместо надлежащих ему почестей был заключен в Риме в темницу за свою миссию мира (6:15). В греческой литературе истинный философ отличался смелыми и искренними высказываниями.

Как и в 3:1–13, в этом разделе присутствует пафос, эмоциональное звучание; хотя одно из важнейших назначений молитвы — ходатайство, она также являет собой пример для *Церкви.

6:21–24

Заключительные приветствия и пожелания

6:21,22. Почта и новости обычно передавались путешественниками, поскольку в Римской империи не было официальной почтовой службы, за исключением доставки государственных документов.

6:23,24. В *Ветхом Завете всем любящим Бога даровалось обетование завета Божьего (Исх. 20:6; Втор. 5:10; Неем. 1:5; Дан. 9:4; ср.: 3 Цар. 8:23); здесь обетование относится, в частности, к тем, кого любит Господь Иисус Христос.

Послание к Филиппийцам

Введение

Авторство. Подавляющее большинство исследователей Нового Завета считают автором этого послания (или посланий) Павла.

Единство послания. Некоторые исследователи делят это послание на несколько более коротких писем. Пересылка письма была по тем временам нелегкой задачей, и Павел, скорее всего, послал одно большое, а не несколько коротких посланий с теми, кто по делам направлялся в Филиппы. Однако разделение послания на несколько не исключено: короткие письма были довольно обычным явлением в древности, а Павел поддерживал регулярные контакты с филиппийцами. Единство послания в итоге подкрепляется двумя важными факторами: 1) доказательства сторонников разделения послания на несколько писем весьма субъективны, поскольку разные письма обычно четко различаются в собрании посланий; 2) их доводы основываются на современных критериях написания писем и при этом подчас упускаются из виду древние *риторические приемы и особенности эпистолярного жанра.

Литературная структура. В гл. 1 обозначены темы послания и говорится о трудах филиппийцев на евангельском поприще (с использованием элементов древнего дружественного письма). В гл. 2 приводится модель для подражания (в которую автор включает элементы рекомендательного письма). В гл. 3 есть *отступление (обычный прием в древних письмах). В гл. 4 раскрывается главная тема послания (благодарности и стремление избежать любых намеков на общепринятые в древности отношения между *патроном/покровителем и *клиентом).

Цель написания и обстановка. Павел пишет, что цель его послания — поблагодарить филиппийцев (4:10–20); но, находясь в тюремном заключении (вероятно, в Риме), он также хочет обратиться и к ряду других проблем, в том числе, возможно, к теме неизбежного преследования *Церкви, что побуждает его призвать верующих сохранять единство и трудиться плечом к плечу. Верующие в Филиппах (вероятно, объединенные в составе нескольких домашних церквей) любили Павла, но среди них были разногласия и распри; таким образом, повторяющиеся призывы к единству (1:27; 2:2,14) и взаимному служению (2:3–11) были для них актуальны. Эти раздоры, по крайней мере частично, отражали несогласия между двумя коллегами Павла, возможно, руководителями домашних церквей (4:2,3). Если существовала оппозиция Павлу, возможно, одной из ее причин было отношение христиан из иудеев к вопросу об обрезании язычников (если Павел считает, что они уже прибыли в Филиппы; 3:2–21).

Библиография. Наиболее полезными представляются следующие работы: Fred В. Craddock, Philippians, Interpretation (Atlanta: John Knox, 1985); Gerald F. Hawthorne, Philippians, WBC43 (Waco, Tex.: Word, 1983). Ralph R Martin, Epistle of Paul to the Philippians, rev. ed. (Grand Rapids, Mich.: Eerdmans, 1988); может полезной оказаться также следующая книга: F. F. Bruce, Philippians, NIBC (Peabody, Mass.: Hendrickson, 1989).

1:1,2

Введение

1:1. В обращении «рабы» не было ничего уничижительного ни для иудеев (пророки часто назывались «рабами Божиими»), ни для членов греко-римского общества (рабы императора и других высокопоставленных официальных лиц обладали большими властью и авторитетом, чем простые граждане). О «епископах» и «диаконах» см. в коммент. к 1 Тим. 3:1,8, где эти термины используются одновременно.

1:2. Павел здесь приводит христианскую формулу принятого в древности приветствия (см. коммент. к Рим. 1:7).

1:3–11

Благодарение Богу за филиппийцев

Выражение благодарности было характерно для древних писем; Павел питает к филиппийцам особые чувства, он не упоминает о них только в Послании к Галатам, и то по вполне понятным причинам.