Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет - Кинер Крейг - Страница 221

В этом отрывке, где (♣ в оригинале) речь идет об «уважении», «почитании» и повиновении жены своему мужу (ст. 22), есть только один пример общего взаимного повиновения христиан друг другу. (Глагол взят из ст. 21 и, следовательно, не может иметь другого значения.)

5:25. Хотя предполагается, что мужья должны любить своих жен, в древних семейных кодексах, или правилах семейного общежития, этот пункт не значился; такие правила предписывали мужу заставлять жену подчиняться ему. Хотя Павел поддерживает древний идеал повиновения жен своим мужьям, свойственный его культуре, он помещает его в контекст взаимного повиновения: мужья должны любить своих жен, как Христос любит Свою *Церковь, с готовностью отдавая свою жизнь за нее. Однако, связывая христианство со стереотипными установлениями своей культуры, он тем самым ниспровергает ее ценности, возвышая принципы, принятые в христианстве. И мужья, и жены должны повиноваться друг другу и любить друг друга (5:2,21).

5:26. Выражение «банею водною» — это, возможно, метафора, указывающая на омовение невесты перед брачной ночью (омовение было естественным в любом случае, когда требовалось произвести особое впечатление на другого). После этого омовения невеста натиралась благовониями и надевала свадебное платье. Церемония обручения в иудаизме также обозначала «освящение невесты», ее отделение для своего мужа. «Слово», естественно, относится к спасающему *Евангелию Христа (см.: 1:13).

5:27. После приготовления невесты (5:26) идет следующий этап еврейской свадьбы — переезд невесты из дома своего отца в дом жениха, куда ее торжественно вводили.

Выражение «славная Церковь» (или «во славе») также вписывается в образ брачного облачения невесты.

5:28–32. Хотя греческие и римские моралисты иногда отмечали особую близость мужа и жены, этот образ был особенно ярким в иудаизме, и Павел здесь, как и Иисус, основывается на Быт. 2:24; эта мысль ясно отражена в Еф. 5:31. Аналогия с «главой» (главенствующей ролью) из 5:23 здесь становится образом единства, а не власти. 5:33. Писатели иногда завершают книгу или раздел заключением; Павел здесь подытоживает мысль раздела 5:21–32: жена должна уважать своего мужа, а муж должен любить свою жену. Хотя древние моралисты говорили об уважении женами своих мужей (а иудейские учителя также ожидали и обратного), они подчеркивали и повиновение жены мужу; наставление Павла женам древнему читателю могло показаться слишком слабым.

6:1–4

Дети и отцы

Еврейские и греко-римские авторы были единодушны в том, что дети должны уважать своих родителей и, пока не станут взрослыми, также и повиноваться им. Заповедь почитать родителей известна из *Ветхого Завета (Исх. 20:12; Втор. 5:16), при этом в ней подразумевается и достойный образ жизни детей, которые не должны позорить своих родителей в глазах благочестивого общества (Втор. 21:18–21). Многие иудейские писатели считали, что почитание родителей было самой главной заповедью.

В то же время детей часто воспитывали, используя методы физического наказания; за воспитание детей отвечали отцы. Павел был среди тех немногих древних писателей, которые, по-видимому, не одобряли методов насилия в воспитании (6:4). (В греческом и римском обществе даже к новорожденным детям относились более сурово, поскольку младенец обретал законный статус только после официального признания его своим отцом; младенца могли оставить на произвол судьбы или, если ребенок родился неполноценным, убить его.) Древние христиане и иудеи единодушно осуждали аборты и отказ от ребенка. В этом тексте, однако, говорится о наказании младших членов семьи.

6:5–9

Рабы и господа

Господа часто жаловались на то, что их рабы ленивы, особенно когда они остаются без присмотра. Павел, вселяя в рабов новую надежду и предлагая новый стимул для работы, призывает их с усердием трудиться.

Павел говорит, что рабы, как и жены, должны повиноваться главе дома, — как если бы это был Христос, но это обязательство взаимное. Лишь немногие писатели в Древнем мире полагали, что рабы теоретически равны своим господам в духовном отношении (ср.: Иов. 31:13–15), и, насколько известно, только Павел заходит так далеко, полагая, что на практике господа должны делать то же самое для рабов, что и рабы для них (6:9).

Как-то *Аристотель пожаловался на некоторых философов, почитавших рабство злом, но философы, которых он цитировал, не столь отчетливо и недвусмысленно выразили свою мысль, как Павел здесь. Павел выступает против практического аспекта (как рабы могут разбираться в своей ситуации!) и не рассматривает вопрос о том, должно ли быть отменено рабство (это не относится к его теме в контексте семейного кодекса); даже насильственным путем нельзя было упразднить рабство в Римской империи. Но подход Павла к решению этой проблемы не оставляет сомнений в том, что бы он ответил, если бы перед ним был поставлен теоретический вопрос об отмене рабства: все люди равны перед Богом (6:9), а потому существование рабства противоречит воле Божьей. Более подробно о рабстве см. во введении к Посланию к Филимону.

6:10–20

Духовные доспехи

Хотя Павел не преследует цели использовать здесь формальный *риторический подход, в структуре этого послания фрагмент 6:10–20 выполняет роль peroratio, эпилога, заключения, которое не оставляет читателя равнодушным. Философы иногда описывали свое противостояние чуждым им идеям как борьбу, спортивные соревнования атлетов или военное сражение; они также использовали списки добродетелей, о чем в общей форме говорит здесь Павел. Увещевание Павла напоминает речь генерала, выступающего перед своим войском накануне сражения.

В *Ветхом Завете есть много описаний, где Израиль представлен как воин Господень, и Бог Сам выступает в образе воителя, экипированного по полной форме, — «возложив на Себя правду» (см.: Ис. 59:17; ср.: Прем. 5:17–20). И хотя Павел заимствует этот образ из Ветхого Завета, его читателям он напоминал о римском воине, который находится в полной боевой готовности перед сражением. Большинство взрослых людей из тех, кто присутствовал при чтении этого послания, рисовали в своем воображении римских солдат и могли передать этот образ своим духовным соратникам, с которыми они вместе боролись против козней дьявола, сражались с демоническими силами, действующими в мире; Бог оснащает Своих воинов Своими доспехами.

Павел опускает некоторые детали военного оснащения римского воина в своем описании, напр., он отмечает только меч, не упоминая копья (pilum). Павел, возможно, не ставил себе целью провести четкую параллель между христианскими духовными доспехами и военным оснащением (ср.: 1 Фес. 5:8); скорее он хочет показать своим читателям, что они должны знать, что им нужно для полной победы.

6:10,11 В день сражения римские воины должны были во что бы то ни стало отстоять свою землю, не отступить. Пока они твердо стоят вместе, плотно смыкая свои ряды, их легионы практически непобедимы. 6:12. Из *Ветхого Завета мы узнаем, что некоторые люди осознавали, что их борьба носит духовный характер (ср.: Быт. 32:22–32; Дан. 10:10–21). И Павел, и Даниил считали, что в этой битве можно победить, лишь молитвенно повинуясь Богу и выполняя Его волю, а не борясь с враждебными силами (Дан. 10:12,13,21). Некоторые языческие божества назывались «правителями мира», и термины добрых и злых ангелов для занимающих высокие иерархические позиции стали в тот период весьма популярными; «духи злобы поднебесные» — это идиоматическое выражение греческого языка.

6:13. Термин «день злый» может относиться к любому времени суда или испытаний (см., напр.: Ам. 6:3). Но некоторые богословы думают, что он указывает на период серьезнейших испытаний, которые предстоит пережить еврейскому народу перед концом света (ср.: Дан. 12:1). Павел в другом месте (ср.: Рим. 8:22,23) относит это к текущему моменту. О выражении «устоять» см. в коммент. к 6:10,11.