Звездная Золушка - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 71

— С утра подташнивало, а сейчас все хорошо. Пап, ответь на вопрос… Почему мы остановились здесь? Ты не боишься, что Рагнар начнет мстить?

— А он не знает, где именно мы живем, — усмехнулся отец. — Я модернизировал колечко, которое тебе подарил Грейстон. И теперь там не простой голубой камешек, а спрятанный внутри галиента чип. И засечь тебя не удастся. То же самое и у меня, только чип подкожный. А звонит он на твой адрес, привязанный к Кларии. Так что мы можем себе позволить жить отдельно от Фарана. Не хочу, чтобы он тебя использовал. Хватит того, что ты согласилась помочь ему поймать и обвинить Рагнара.

Я кивнула, задумавшись о том, сколько еще сюрпризов преподнесет мне собственный отец.

— Может, хватит смотреть в экран? — Отец сделал очередную попытку отвлечь меня. — Тебе приходят звуковые уведомления, ты в любом случае услышишь сигнал нового сообщения. От того, что ты прожигаешь взглядом экран, легче не станет.

— Не хочу спать, — упрямо повторила я.

Действительно не хотела, просто немного устала.

— Тогда пойдем съедим что-нибудь. Я с тобой сутки не общался. Удели мне время, а то с рождением детей я совсем перестану тебя видеть.

Со вздохом я поднялась, потому что и сама понимала: вот так сидеть — это перебор. Жизнь Грейстона вне опасности, а впереди — долгое восстановление. Но все же было и страшно, и волнительно, и облегчение было такое, аж до дрожи. С самого первого дня я знала, что вся эта история кончится не очень хорошо.

Хотя нет… пожалуй, все кончилось намного лучше, чем могло.

После чая и непродолжительного разговора меня все-таки отправили спать. Глаза слезились и слипались. Подумав, что и впрямь услышу сигнал, я улеглась в гостиной, укрывшись пледом. А проснулась от громких, возбужденных голосов и в первые мгновения подумала, что приехал Грейстон. Но потом сообразила: если его и выпишут, отправится он явно не в отель.

— Проснулась! — Меня сгребли в объятия и стиснули так крепко, что дыхание перехватило. — Умница наша! Родная!

— Трин! — Я сдавленно прохрипела что-то благодарственное.

Ящер, довольно улыбаясь, отпустил меня, но я недолго оставалась «на свободе»: обниматься ко мне полез Эргар, а потом мы с отцом одновременно вздрогнули от вопля:

— Зара!

И в номер, как ярко-красный вихрь, ворвалась Канди. Она, к счастью, не стала меня обнимать, но ее голос звучал как-то… нереально.

— Я так переволновалась! Ты уехала, никто не знал, что делать! Трин хотел оставить меня там совсем одну, представляешь?

Девушка остановилась, чтобы отдышаться.

— Идем, я тебя мороженым накормлю, — улыбнулась я.

Трина к тому времени увел отец, полагаю, речь у них шла о моей беременности. Предполагаемой опять же. Эргар отправился в кабинет: в отсутствие Грейстона он курировал дела в секторе и всегда оставался на связи.

Я очень надеялась, что гости не будут ночевать в наших апартаментах, а снимут другие. Я еще не была готова активно общаться. А в целом была, конечно, рада. Особенно Канди.

— Родители тебя отпустили? — спросила я после того, как мы заказали роботу мороженое и получили заказ.

Канди мгновенно помрачнела:

— Нет у меня больше родителей.

— Что?! — Я даже поперхнулась.

— Наутро после твоего исчезновения мне прислали письмо и бросили денег на счет. Мол, прости, милая, наши с отцом пути разошлись, но мы оба тебя любим. Можешь приезжать к нам в гости на каникулы. Твои мама и папа.

Я не поверила собственным ушам. Как?! Как можно бросить собственную дочь? Так цинично и трусливо сбежать от проблем?

— А отца Вейберга они не приняли в расчет? Что он с тобой что-то сделает?

— Наверное, подумали, что не отважится. Я ведь несовершеннолетняя по законам Кларии и своей расы.

— Весь мир сошел с ума!

— Что случилось? Трин ничего не рассказал, но хоть взял с собой. Идти мне было некуда, а оставаться в резиденции и ждать, пока явится отец Вейберга, я не собиралась. Лорду Грейстону угрожали?

Слово за слово я рассказала все, что знала. Вернее, то, что разрешил рассказывать отец. Мы долго обсуждали с ним версию для близких знакомых. Даже Трину решено было не открывать все до конца. Когда Грейстон придет в себя, он сам с этим разберется. Кроме того, пока Рагнар на свободе, утечка информации крайне нежелательна.

Канди с каждым словом все больше мрачнела, но, к счастью, молчала. Только обняла меня и принялась за мороженое. А я вдруг почувствовала его вкус. Сладкий, с легкой кислинкой. И красивой посыпкой сверху. Неуверенно я улыбнулась. Мой отец рядом, Грейстону окажут помощь, и он будет в порядке. Подруга приехала. Не так уж все плохо, учитывая, как все начиналось. Меня могли похитить, убить, стереть память, как Мари. Да мало ли что могло случиться?! Но я была здесь. Ела чудесное мороженое, с нетерпением ждала момента, когда можно будет увидеть Грейстона.

— Зара, а кто это? — Вопрос Канди застал меня врасплох.

Я повернулась в ту сторону, куда она посмотрела:

— Это мой отец.

Я вдруг заметила перемены в облике подруги: ее зрачки из прозрачных превратились в насыщенно зеленые.

— Что с твоими глазами? — спросила я.

— А что? — Канди нахмурилась.

— Они изменились.

Девушка быстро вытащила из кармана брюк небольшую складную расческу с зеркальцем и посмотрелась.

— Оу… это плохо. Очень плохо.

— Почему?

— Говоришь, твой отец? — закусила губу Канди. — А он женат?

Я осторожно заглянула в комнату. Грейстон спал, системы безопасности были спокойны. Еще некоторое время он будет под наблюдением, а после мы улетим на Кларию, где с ним начнет работать психолог. Правда, он утверждал, что все в порядке и помощь ему не нужна, но меня сложно переспорить. Я не хочу повторения, я до ужаса боюсь угрозы его жизни. Поэтому Грейстон будет общаться с психологом столько, сколько тот скажет. Трин нашел лучшего, и отец его одобрил.

— Привет. — Грейстон открыл один глаз.

— Я тебя разбудила? Прости.

Он еще мало ходил, в основном до ванной и обратно. Ел сам, читал, но слабость пока не уходила. А еще он простыл. Как мне объяснили, чтобы провести процедуру, ему почти уничтожили иммунитет. Иначе яд действовал бы долго и мучительно. Теперь организм восстанавливался, но, к сожалению, медленно.

К слову, Грейстон тоже поселился в отеле. Охраняли его теперь круче, чем императорские покои, но Фаран готов был горы свернуть ради меня, едва отец намекнул, что я могу и отказаться от решения упрятать Рагнара за решетку, а Империя Фарана за ложные обвинения не похвалит. Мы не собирались этого делать, конечно, ибо Рагнар вскоре после нашего разговора был найден и при сопротивлении убил семерых. Но император был впечатлен.

— Иди сюда, ложись.

Было еще довольно рано. Я вернулась с прогулки, во время которой мы с папой и Канди обследовали город. Канди осталась в гостиной мучить отца, заставляя объяснять ей что-то по физике, а я отправилась к Грейстону, как делала в любую свободную минуту.

— Как дела?

— Скучаю, — вздохнул он. — Ты меня почти забыла. Гуляешь где-то, веселишься.

Он явно требовал внимания. И я с удовольствием запустила руку в растрепанные светлые волосы.

— Папа показывал мне город. И отбивался от Канди. Поверь, это зрелище стоит того.

— Она все еще утверждает, что влюблена в него?

— Она перешла в активную фазу. Считает, что двадцать лет — достаточный срок для траура, и теперь он открыт для новой любви. Сначала пыталась взять природным обаянием, не вышло. Теперь берет интеллектом, но, похоже, не очень у нее получается.

— Тебе она нравится?

Грейстон перевернулся на бок и обнял меня.

— Канди веселая и хорошая.

— То есть если она станет твоей мачехой, ты обрадуешься?

Я фыркнула ему в шею и потерлась носом, как любила делать. Так хорошо, что он рядом. С ним тепло и спокойно. Постепенно он снова превращался в Грейстона, который был мне дорог.