Волшебное наследство - Джонс Диана Уинн - Страница 62

Крестоманси охнул и дернулся. Даже Мур почувствовал теплую целительную волну, хлынувшую от рога, хотя направлена она была не на него.

– Благодарю, – с чувством сказал Крестоманси и заглянул в мудрые голубые единорожьи глаза. – Очень вам признателен.

Он стал уже не такой бледный, и хотя кровавые пятна никуда не делись – повязка из рубашки Джо была вся в крови, – Мур не сомневался, что раны от пули на руке Крестоманси больше нет.

– Рада помочь, – ответила единорожиха. Подмигнула Муру голубым глазом и развернулась обратно к Деду.

– Кто? – повторил Дед. – Кого ты теперь замучила?

Бабка упрямо уставилась в траву.

– Да Фэрли, – ответила она. – Терпеть не могу все их племя. Эта их Доротея повстречала у замковых ворот грифона, и они сказали, мол, это я его выпустила!

– Это была грифонша-мать, она, бедняжка, искала свое яйцо, только и всего, – проговорил Дед. – Думала, может быть, оно уже оказалось в замке. Что ты с ним сделала?

Бабка повозила по траве носком туфли. И хихикнула.

– Нипочем не разбивалось, даже когда я его с лестницы спустила, – сказала она. – Я велела Гарри убрать его на чердак и наложить чары, чтобы нельзя было пробить скорлупу – надеялась, эта тварь издохнет. Мерзость.

Дед поджал губы и поглядел на нее сверху вниз с огромным сожалением.

– А ты обиделась, как маленькая злая девочка, да? – проговорил он. – О других вообще не подумала. Однако чары, которые ты на них наслала, стали только крепче, и они по-прежнему в полном твоем распоряжении.

Единорожиха тихонько подошла и встала рядом.

Бабка подняла голову и увидела нацеленный на нее длинный витой рог.

– Не надо! – закричала она. – Это не я! Это все Эдгар и Лестер!

Дед помотал головой в обвислой широкополой шляпе.

– Нет, Эдит, это ты. А теперь хватит. С тебя довольно.

Он отошел в сторону, пропустил Молли, и та легонько коснулась кончиком рога Бабкиного лба. Мур ощутил, как от этого прикосновения тоже разнеслась теплая волна – только на этот раз она, похоже, текла в обратную сторону. Бабка тихонько пискнула – Мур ужаснулся, до того это напоминало «хнык!» Кларча, – медленно осела на траву и свернулась там, будто младенец.

Тетя Дина бросилась к ней:

– Что натворило это чудовище?!

Дед посмотрел на нее, и слезы текли по его морщинистым щекам и терялись в бороде.

– Разве ты хотела бы еще десять лет прислуживать полоумной старухе? – спросил он. Его звучный голос совсем осип. Дед прокашлялся. – Она проживет еще три дня, – проговорил он. – У вас будет время до ее смерти избрать новую Бабку.

Тетя Дина обвела беспомощным взглядом прочих Пинхоу, столпившихся вокруг пруда и автомобиля.

– У нас же только Марианна, – сказала она.

У Марианны упало сердце.

– Нет-нет, – сказал Дед. – У Марианны свой путь, свои задачи, и пусть у нее все будет хорошо. Нельзя взваливать такое бремя на человека, который еще не нашел свою дорогу в жизни.

Он посмотрел на заднюю дверцу автомобиля, где Джейсон с Ирэн пытались затолкать Кларча обратно на сиденье. Он хотел вылезти и изучить поближе уток.

– Благоверная моего друга Джейсона обладает ведовским даром такого размаха, какого я не видел много лет, – заметил Дед. – Задумайтесь.

Ирэн подняла голову, натолкнулась на массированную атаку взглядов Пинхоу и залилась жаркой алой краской.

– Ой, мамочки! – воскликнула она.

Глава двадцать первая

Дядя Ричард и дядя Исаак робко обогнули пруд, за ними потянулся преподобный Пинхоу. Дядюшки осторожно, по очень большой дуге обошли единорожиху, подняли Бабку на руки и унесли в дом. Тетя Дина кинулась за ними. Папа смотрел им вслед, сдвинув брови.

– Я бы все равно не согласился на Марианну, – процедил он. – Она не подходит.

– Совершенно верно, – кивнул Крестоманси. – Она способна в любой момент развеять любые ваши чары. Это очень неудобно. Скажи мне, Марианна, как ты относишься к тому, чтобы получить образование в замке? Скажем, с недельным пансионом, а на выходные будешь возвращаться домой? Я только что заключил такую же договоренность с твоим братом Джо. Не захочешь ли ты присоединиться к нему?

Марианну охватила такая огромная радость пополам с испугом, что она не могла даже думать, не то что говорить. И почувствовала, как по ее лицу расползается широченная улыбка. Она посмотрела на Деда и увидела, как глаза его одобрительно замерцали, хотя он при этом вытирал щеки истрепанным рукавом.

Но не успел никто ничего сказать, как папа взорвался:

– Вы сказали – Джо? Вам-то он на что сдался? Да он позор семьи похлеще Марианны!

– Напротив, – возразил Крестоманси. – Джо обладает огромным и весьма редким талантом. Он уже изобрел три новых способа сочетать магию с механикой. Завтра сюда прибудут два волшебника из Королевского общества побеседовать с ним. Они возлагают на него большие надежды. Так что ты сказала, Марианна?

И опять она не успела ничего ответить.

– Понятно! – снова взорвался папа. – Понятно! Вы хотите забрать их и привить им мысль, что они слишком хороши для своего семейства!

– Тут все зависит только от вас, – отозвался Крестоманси. – Постоянно твердить самим себе, что ваши дети слишком хороши для вашей семьи, а затем убеждать в этом и их тоже – надежнейший способ привить им подобную мысль.

Папа несколько оторопел.

– Что-то я запутался, – признался он.

– Значит, мистер Пинхоу, вам не миновать сложностей, – заметил Крестоманси и обратился к Деду: – Сэр, собираетесь ли вы занять прежнее место в качестве Деда?

Дед медленно покачал головой:

– Мы с Молли уже не вполне принадлежим к этому миру. – Мерцание в его глазах, с каким он смотрел на Марианну, превратилось в ровный свет. – Мне всегда нравилось бродить по лесу, – сказал он, – а теперь я снова могу ходить и буду странствовать с Молли и, сдается мне, приносить юному Джейсону столько диковинных трав, сколько он в жизни не видывал. А кроме того, – добавил он, и ровный свет полыхнул от насмешки, – если вы хотите, чтобы они все жили по-прежнему, то Гарри будет вам в этом надежным оплотом. Пусть себе трудится. – Он нагнулся и поцеловал Марианну, мягко и щекотно задев ее бородой. – Счастливо тебе, ласточка. Ступай разбирайся, кто ты есть на самом деле, и никому не позволяй себе мешать.

Они с Молли повернулись, чтобы уйти. Крестоманси зашагал обратно к автомобилю, где стояли Том и мисс Розали.

– Том, забирайте с собой мисс Розали, – донесся до Мура его голос. – Составьте список из ее сорока двух обвинений в злоупотреблении волшебством и разошлите по экземпляру всем братьям Пинхоу и обоим их дядюшкам. Я хочу, чтобы они хорошо понимали, какие неприятности их ждут, если они откажутся с нами сотрудничать.

Том кивнул и взял мисс Розали под тощий локоть. Оба исчезли. Крестоманси обернулся, чтобы позвать Мура в машину.

Но тут в задних рядах толпы поднялся переполох, раздался топот и отчаянный гвалт. Дядюшки и тетушки Марианны разбежались кто куда, а преподобного Пинхоу, который еще стоял на берегу пруда, в суматохе с плеском столкнули в воду. Он стоял по колено в зеленой ряске и глядел, как мимо пробегает ослица Долли. Марианна даже не сразу узнала ее – Долли неуловимо изменились. Она стала выше и стройнее, а уши укоротились. И привычная желтоватая масть стала серебристой – как будто шерсть и вправду посеребрили. А во лбу вырос небольшой изящный рог.

– Моя вторая дочь! – сказала Молли, повернулась и нежно положила голову на спину Долли.

– Я боялась, я опоздаю и ты уйдешь! – выдохнула Долли. – Это были такие годы… я выломала дверь.

Дядя Ричард как раз показался на пороге дома и застыл в изумлении.

– Долли! – воскликнул он. – Как же я не догадался? Почему не подумал?!

– А ты не вглядывался, – отозвалась Долли и потерлась о шерстистый бок Молли.