Волшебное наследство - Джонс Диана Уинн - Страница 63

– Забирайся, – нетерпеливо сказал Крестоманси Муру. – Поехали.

Но тут Кларчу приспичило познакомиться с Долли. Пришлось Джейсону обхватить его поперек извивающегося тельца и засунуть на заднее сиденье, где тот умудрился заляпать Ирэн ряской из пруда. А Милли вылезла из-за руля, чтобы помочь преподобному Пинхоу выбраться из пруда и предложить подвезти его в гору. В машине оказалась новая порция ряски. Крестоманси окончательно потерял терпение. Он подошел к Марианне.

– В понедельник в восемь тридцать я пришлю за тобой автомобиль, – сказал он. – Надеюсь, к тому времени в салоне станет чище. Возьми с собой вещи на пять дней.

«А я понимаю, каково сейчас папе, – подумала Марианна. – Он всерьез уверен, что все будут его слушаться». А еще она подумала:

«Я прогуляю школу. А если через неделю меня вышвырнут из замка? Возьмут меня обратно в школу? Зато я буду изучать разное новое волшебство. А я хочу?»

Она кивнула кудеснику коротко и немного неуверенно:

– Хорошо.

Крестоманси зашагал обратно к машине. Мур уже втиснулся туда вместе со всеми, а Кларч разлегся на коленях у пассажиров. Сидеть на полу он не желал ни за что. Ему нужно было глядеть в окошко.

– Уф, ну наконец-то! – выдохнул Крестоманси, усаживаясь рядом с Милли. – Мне необходимо побеседовать с Дедом Фэрли, пока прочие Фэрли не вернулись домой!

Милли развернулась и покатила из Лощины, а толпа Пинхоу расступилась и проводила автомобиль недобрыми взглядами. Они миновали проулок, где еще квакали по канавам последние колдовские лягушки, а потом поднялись на холм – мимо печальных местных жителей, скорбно собиравших битое стекло, мимо сиротливо стоявшего в сторонке автомобиля дедушки Лестера, – остановились у дома священника выпустить преподобного Пинхоу, в ботинках у которого хлюпало, и Джейсона с Ирэн, с ног до головы покрытых зеленой ряской. Потом Мур и Кларч вольготно расселись на заднем сиденье, а Милли набрала скорость.

Довольно скоро они начали обгонять Фэрли. Сначала Бабку Нору и Доротею, поскольку те ушли последними, – когда автомобиль проурчал мимо, они только ядовито покосились на него. Потом потянулась целая вереница Фэрли, они топали вдоль обочины, волоча поломанные велосипеды и таща бесполезные метлы. Кое-кто делал неприличные жесты, но в основном все были в такой тоске, что не обращали на шуршащий шинами автомобиль никакого внимания. Когда последний Фэрли остался позади – до дому ему было еще полдороги, – Крестоманси несколько расслабился.

– Как тебе удалось подоспеть настолько вовремя? – спросил он у Милли.

– Представляешь, я пошла в деревню всего-навсего отправить письмо, – ответила Милли, – и тут вижу: прямо в чистом поле стоит статуя дерева, да какая удивительная! А вокруг расхаживает Нора Фэрли и произносит грозные речи. Когда я шла мимо, то услышала что-то вроде: «Покончим с этими Пинхоу!», и поняла, что может получиться нехорошо. А потом, пока я отправляла письмо и думала, как быть, то увидела возле кузницы одну из наших лошадей. Побежала туда, а там Джосс Каллоу. Я и говорю: «Бросайте лошадь и едем поскорее со мной. Может, еще успеем остановить колдовскую войну в Ульверскоте!» Понимаешь, я знала, что надо взять с собой кого-то из Пинхоу, иначе их чары не дадут мне туда попасть. А Джосс был только рад со мной поехать. Он боялся, что не обойдется без жертв, все время это твердил. Но мы не думали, что Фэрли обернутся так быстро. Пока я добежала до замка и взяла машину, они уже выступили. Велосипедисты перегородили дорогу, в воздухе от метел не протолкнуться… Пришлось тащиться позади. Тогда я заехала в Лесную усадьбу и взяла еще и Йелдемов, чтобы они не пострадали, – я понимала, что в машине им безопасней, но когда мы приехали в деревню, драка была уже в разгаре, а мы представления не имели, как их остановить. Не знаю, чем бы все кончилось, если бы ты не подоспел на летательном аппарате.

– Не то чтобы я оказался там по своей воле, – проговорил Крестоманси. – Просто попросил Роджера взять меня, чтобы осмотреть незаконные чары с высоты.

– Какое счастье, что мальчики уцелели, – сказала Милли. – Надо мне опять напомнить Роджеру, что жизнь у него только одна.

Автомобиль мирно урчал еще мили две. Уже у самого Хельма-сент-Мэри они увидели вдали человека, который пытался укротить коня. Конь мотал, таскал и волочил его по всей дороге.

– Похоже, у Джосса кончились мятные драже, – сказал Мур.

– Я все улажу, – пообещал Крестоманси.

Милли тихонько подобралась к Джоссу со спины и, шелестя шинами, остановилась, соблюдая должное расстояние, чтобы не разозлить Саламина еще больше. Крестоманси опустил стекло и высунул в окно руку с пакетом мятных драже. «Опять из запасов Джулии», – подумал Мур.

– Ох, спасибо, сэр! – обрадовался Джосс.

– Саламин, веди себя прилично! – строго отчеканил Мур.

А Крестоманси сказал:

– Судя по тому, как мистер… э-э… Карроуэй…

– Каллоу, – непонятно как выговорил Джосс.

Он схватился за поводья двумя руками и повис на них всем телом, а пакетик с мятными драже зажал в зубах.

– Каллоу, – согласился Крестоманси. – Очень надеюсь, вы не собираетесь подавать заявление об уходе, мистер Карлоу. Ведь у нас никогда не было такого замечательного конюха, как вы.

Все широкое смуглое лицо Джосса вспыхнуло от смущения.

– Спасибо, сэр. Я… это… – Он выплюнул пакет в ладонь и завлекательно помахал им под носом у Саламина. – Я был бы рад сохранить свое место, – проговорил он. – Понимаете, у меня матушка живет в Хельме-сент-Мэри.

– Насколько я понимаю, она урожденная Пинхоу, – сказал Крестоманси.

Джосс покраснел еще сильнее и кивнул. Крестоманси не нужно было упоминать о том, что он знает, что Джосса заслали в замок шпионить. Он просто великодушно помахал Джоссу, когда Милли покатила дальше.

Вскоре после этого автомобиль пронесся вокруг деревенского пастбища в Хельме-сент-Мэри совсем рядом с холмом, на котором высился замок. Там прямо посреди пастбища стоял каменный дуб, похожий на какой-то скрюченный трехлапый гранитный памятник. Да, тут он сразу бросился в глаза Бабке Норе, виновато подумал Мур. Он и не знал, что отправил его именно сюда.

– Надо же, – пробормотал Крестоманси, когда автомобиль, хрустнув щебенкой, остановился у пастбища. – На диво уродливый предмет. – Он вышел из машины. – Пойдем, Мур.

Мур вылез наружу и уговорил Кларча подождать его в машине. Шагая следом за Крестоманси к каменному дубу, он думал, что на такое как-то не рассчитывал.

– Вблизи еще уродливее, – заметил Крестоманси, разглядывая дуб снизу доверху. – А теперь, Мур, если ты сумеешь превратить обратно хотя бы его голову, я буду рад с ним побеседовать. Винтовку, полагаю, можно оставить гранитной.

Когда Мур положил руки на холодный шершавый гранит, то почему-то почувствовал на себе неотрывный встревоженный взгляд Кларча из окна автомобиля. А поскольку Кларч на него смотрел, Мур понимал, что так же неотрывно и встревоженно на него смотрят и полувидимые создания, которые окружили его кольцом и засели за каждой кочкой на пастбище. Получалось, что именно Кларч научил Мура видеть их повсюду – они качались на гостиничной вывеске, расселись по крышам, высовывались из кустов и торчали из труб. Мур увидел, что выпустил их всех, по всей округе. Теперь они будут везде.

«Превратись обратно в мистера Фэрли», – велел он каменному дубу.

Ничего не произошло.

Мур сделал еще одну попытку, только левой рукой, и опять ничего не произошло. Он попробовал положить обе руки на шершавый узловатый пятачок, который был лицом мистера Фэрли, а потом раздвинуть руки, словно расталкивая гранит. И все равно ничего не произошло. Крестоманси отодвинул Мура в сторону и попробовал сам. Мур понимал, что это вряд ли поможет. Когда Мур что-то во что-то превращал, Крестоманси почти никогда не удавалось это расколдовать – похоже, волшебство у них было совсем разное. И точно: Крестоманси с досадой сдался.

– Давай вместе, – сказал он.

Они попробовали вместе – и все равно ничего не происходило. Мистер Фэрли упрямо оставался каменным дубом из серого, слегка поблескивающего гранита.