Улисс - Джойс Джеймс - Страница 56

56

– Но это копанье в частной жизни великого человека, – нетерпеливо вмешался Рассел.

Ага, старик, и ты?[706]

– Интересно лишь для приходского писаря. У нас есть пьесы. И когда перед нами поэзия «Короля Лира» – что нам до того, как жил поэт? Обыденная жизнь – ее наши слуги могли бы прожить за нас, как заметил Вилье де Лиль[707].

Вынюхивать закулисные сплетни: поэт пил, поэт был в долгах. У нас есть «Король Лир» – и он бессмертен.

Лицо мистера Супера – адресат слов – выразило согласие.

Стреми над ними струи вод, тебе подвластных,

Мананаан, Мананаан, Мак-Лир…[708]

А как, любезный, насчет того фунта, что он одолжил тебе, когда ты голодал?

О, еще бы, я так нуждался.

Прими сей золотой.

Брось заливать! Ты его почти весь оставил в постели Джорджины Джонсон, дочки священника. Жагала сраму.

А ты намерен его отдать?

О, без сомнения.

Когда же? Сейчас?

Ну… нет пока.

Так когда же?

Я никому не должен. Я никому не должен.

Спокойствие. Он с того берега Война[709]. С северо-востока. Долг за тобой.

Нет, погоди. Пять месяцев. Молекулы все меняются. Я уже Другой я. Не тот, что занимал фунт.

Неужто? Ах-ах-ах![710]

Но я, энтелехия[711], форма форм, сохраняю я благодаря памяти, ибо формы меняются непрестанно.

Я, тот что грешил и молился и постился.

Ребенок, которого Конми спас от порки.

Я, я и я. Я.

А.Э. Я ваш должник.

– Вы собираетесь бросить вызов трехсотлетней традиции? – язвительно вопросил Джон Эглинтон. – Вот уж ее призрак никогда никого не тревожил. Она скончалась – для литературы, во всяком случае, – прежде своего рождения.

– Она скончалась, – парировал Стивен, – через шестьдесят семь лет после своего рождения. Она видела его входящим в жизнь и покидающим ее. Она была его первой возлюбленной. Она родила ему детей. И она закрыла ему глаза, положив медяки на веки, когда он покоился на смертном одре.

Мать на смертном одре. Свеча. Занавешенное зеркало. Та, что дала мне жизнь, лежит здесь, с медяками на веках, убранная дешевыми цветами. Uliata rutilantium.

Я плакал один.

Джон Эглинтон глядел на свернувшегося светлячка в своей лампе.

– Принято считать, что Шекспир совершил ошибку, – произнес он, – но потом поскорее ее исправил, насколько мог.

– Вздор! – резко заявил Стивен. – Гений не совершает ошибок. Его блуждания намеренны, они – врата открытия.

Врата открытия распахнулись, чтобы впустить квакера-библиотекаря, скрипоногого, плешивого, ушастого, деловитого.

– Строптивицу, – возразил строптиво Джон Эглинтон, – с большим трудом представляешь вратами открытия. Какое, интересно, открытие Сократ сделал благодаря Ксантиппе?

– Диалектику, – отвечал Стивен, – а благодаря своей матери – искусство рожденья мыслей[712]. А чему научился он у своей другой жены, Мирто (absit nomen![713]), у Эпипсихидиона Сократидидиона[714], того не узнает уж ни один мужчина, тем паче женщина. Однако ни мудрость повитухи, ни сварливые поучения не спасли его от архонтов[715] из Шинн Фейн и от их стопочки цикуты.

– Но все-таки Энн Хэтуэй? – прозвучал негромкий примирительный голос мистера Супера. – Кажется, мы забываем о ней, как прежде сам Шекспир.

С задумчивой бороды на язвительный череп переходил его взгляд, дабы напомнить, дабы укорить, без недоброты, переместившись затем к тыкве лысорозовой лолларда[716], подозреваемого безвинно.

– У него было на добрую деньгу ума[717], – сказал Стивен, – и память далеко не дырявая. Он нес свои воспоминания при себе, когда поспешал в град столичный, насвистывая «Оставил я свою подружку»[718]. Не будь даже время указано землетрясением[719], мы бы должны были знать, где это все было – бедный зайчонок, дрожащий в своей норке под лай собак, и уздечка пестрая, и два голубых окна. Эти воспоминания, «Венера и Адонис», лежали в будуаре у каждой лондонской прелестницы. Разве и вправду строптивая Катарина неказиста? Гортензио называет ее юною и прекрасной[720]. Или вы думаете, что автор «Антония и Клеопатры», страстный пилигрим[721], вдруг настолько ослеп, что выбрал разделять свое ложе самую мерзкую мегеру во всем Уорикшире?

Признаем: он оставил ее, чтобы покорить мир мужчин. Но его героини, которых играли юноши, это героини юношей. Их жизнь, их мысли, их речи – плоды мужского воображения. Он неудачно выбрал? Как мне кажется, это его выбрали. Бывал наш Вилл и с другими мил, но только Энн взяла его в плен.

Божусь, вина на ней[722]. Она опутала его на славу, эта резвушка двадцати шести лет[723]. Сероглазая богиня[724], что склоняется над юношей Адонисом, нисходит, чтобы покорить[725], словно пролог счастливый к возвышенью[726], это и есть бесстыжая бабенка из Стратфорда, что валит в пшеницу своего любовника, который моложе нее.

А мой черед? Когда?

Приди!

– В рожь, – уточнил мистер Супер светло и радостно, поднимая новый блокнот свой радостно и светло.

И с белокурым удовольствием для всеобщего сведения напомнил негромко:

Во ржи густой слила уста

Прелестных поселян чета[727].

Парис: угодник, которому угодили на славу.

Рослая фигура в лохматой домотканине поднялась из тени и извлекла свои кооперативные часы.

– К сожалению, мне пора в «Хомстед».

Куда ж это он? Почва для обработки.

– Как, вы уходите? – вопросили подвижные брови Джона Эглинтона. – А вечером мы увидимся у Мура? Там появится Пайпер[728].

– Пайпер? – переспросил мистер Супер. – Пайпер уже вернулся?

Питер Пайпер с перепою пересыпал персики каперсами.

– Не уверен, что я смогу. Четверг. У нас собрание[729]. Если только получится уйти вовремя.

Йогобогомуть в меблирашках Доусона. «Изида без покрова». Их священную книгу на пали мы как-то пытались заложить. С понтом под зонтом, на поджатых ногах, восседает царственный ацтекский Логос, орудующий на разных астральных уровнях, их сверхдуша, махамахатма. Братия верных, герметисты, созревшие для посвященья в ученики, водят хороводы вокруг него, ожидают, дабы пролился свет. Луис Х.Виктори, Т.Колфилд Ирвин. Девы Лотоса ловят их взгляды с обожаньем, шишковидные железы их так и пылают. Он же царствует, преисполненный своего бога. Будда под банановой сенью. Душ поглотитель и кружитель. Души мужчин, души женщин, душно от душ. С жалобным воплем кружимые, уносимые вихрем, они стенают, кружась.

вернуться

706

Ага, старик, и ты? – Гамлет, I, 5.

вернуться

707

Жан Мари Вилье де Лиль-Адан (1838-1889) – фр. поэт и драматург романтико-символистского стиля; А.Э. цитирует его пьесу «Аксель».

вернуться

708

Стреми над ними… – из песни друида в стихотворной драме А.Э."Дейрдре" (1902).

вернуться

709

С того берега Война – Рассел был родом из Ольстера, границей которого считается река Бойн.

вернуться

710

Неужто? Ах-ах-ах! – «Гамлет», II, 2.

вернуться

711

Энтелехия – понятие Аристотеля, означающее полную осуществленность потенциального и близкое к понятию формы; душа есть «первая энтелехия естественного тела».

вернуться

712

Искусство рожденья мыслей – философский метод Сократа, мать которого была повитухой, Платон определял как «майевтику», повивальное искусство.

вернуться

713

имя опустим (лат.)

вернуться

714

Эпипсихидион – в вольном переводе, гармония душ (греч.), название стихотворения Шелли; Сократидидион – уменьшительное от имени Сократ, употребляется в комедии Аристофана «Облака».

вернуться

715

Архонты – афинские старейшины, которые, приговорив Сократа к смерти, проявили такой же узкий ультрапатриотический фундаментализм, как ирл. шинфейнеры.

вернуться

716

Лолларды – раннее (с XIV в.) реформистское движение в Англии; квакер Листер – «лоллард» как радикальный протестант и «безвинно подозреваем» в Ирландии как не-католик.

вернуться

717

На деньгу ума – часть названия вышеупомянутого памфлета Роберта Грина.

вернуться

718

«Оставил я свою подружку» – англ. и ирл. песня далеко не Шекспирова времени.

вернуться

719

Время указано… два голубых окна – отсылки к поэме Шекспира «Венера и Адонис».

вернуться

720

Гортензии называет ее юною и прекрасной – «Укрощение строптивой», I, 2.

вернуться

721

Страстный пилигрим – название сборника стихов, вышедшего в 1599 г. с именем Шекспира как автора; но только четыре или пять стихотворений сборника признаны принадлежащими Шекспиру.

вернуться

722

Божусь, вина на ней – в песне Офелии: Божусь, вина на них.

вернуться

723

Двадцати шести, лет Энн Хэтуэй была в год свадьбы, 1582.

вернуться

724

Сероглазая богиня – Венера в поэме Шекспира и Афина в поэме Гомера.

вернуться

725

Нисходит, чтобы покорить – парафраза названия пьесы О.Голдсмита (1773).

вернуться

726

Пролог счастливый к возвышенью – «Макбет», I, 3.

вернуться

727

Во ржи густой… – «Как вам это понравится», V, 3; но Бест блеснул эрудицией не совсем удачно, поскольку пшеница тоже упоминается в этой же песне пажа.

вернуться

728

Уильям Дж.Пайпер (1868-1941) – один из второстепенных деятелей ирл. литературного возрождения, много путешествовавший.

вернуться

729

Четверг. У нас собрание… – четверговые собрания Герметического общества происходили в меблированных комнатах Доусона. «Изида без покрова» (1876) – одно из главных сочинений Е.П.Блаватской. Ацтекский логос – в «Изиде без покрова» утверждается, что «в каждом мифе есть свой логос», и ацтекский миф в существенном идентичен египетскому и вавилонскому. Луис Х.Виктори, Т.Колфилд Ирвин – малоизвестные ирл. поэты и эссеисты конца XIX в. Девы Лотоса – апсары, женские божества индуизма; ловят их взгляды с обожаньем – «Антоний и Клеопатра» II, 2; шишковидная железа – по теософскому учению, местоположение «третьего глаза», органа духовного зрения. Души… стенают, кружась – ассоциации с образами «Ада» Данте (V, 30-35), а также и с образом Харибды. В глухую… ввергнута душа – с малыми изменениями, из стихотворения «Колеблющая душу мимикрия» Луиса Х.Виктори.