Опасно знать и любить (ЛП) - Харвей-Беррик Джейн - Страница 112

112

Дэниел кивнул, ослепительной улыбкой подчеркивая слезы на глазах. Он поднял руки и послал сообщение, которое так много значило для них обоих. Слова, которые невозможно услышать и в которых воплощалась дорога, которую они преодолели вместе.

Я услышал тебя, показал он жестами. Я услышал тебя.

Эпилог

Год спустя

С веселым выражением, Дэниел стоял на кухне, прислонившись к раковине.

— Разве ты не в шоке? — спросила Лисанн, широко открыв глаза.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил он, стараясь не рассмеяться, — Что у Гарри есть девушка или, что ваша мама застукала, как они обжимаются?

— Ты знал! — воскликнула она обвиняюще.

— Конечно. Он написал мне... Спрашивал совет.

— Боже! — воскликнула Лисанн, — Я не хочу знать!

Он рассмеялся:

— Отлично. Давай сменим тему. Что ты думаешь о новой песне?

Лицо Дэниела было напряженным, когда Лисанн посмотрела на него.

Даже спустя столько времени, от его красоты у неё перехватывало дыхание. Его идеальные скулы, полные губы, озорной блеск карих глаз. Его волосы были длиннее, чем, когда они впервые встретились, но это было необходимо, чтобы замаскировать выбритую зону, где размещался передатчик и слуховой аппарат. Большую часть времени, он по-прежнему носил шапочку, но иногда, летом, он ездил без неё.

Он стал легендой в колледже, когда поползли слухи о том, что Дэниел Колтон, сам Дэниел Колтон, был глухим. Многие не верили в это, и Шона громко рассмеялась, услышав об этом, пока Кирсти не поговорила с ней с глазу на глаз.

Лисанн возмутилась, когда Шона, наконец-то, оставила преследования Дэниела после этого откровения. Посде этого, Кирсти не видела свою однокурсницу большую часть времени. Вин был не единственным человек, кто вздохнул с облегчением.

Дэниел не передумал, желая, чтобы люди не знали о его глухоте, но вступив в футбольную команду с Вином в конце первого года обучения, некоторые пиарщики в администрации решили, что это будет хорошо для колледжа, что может послужить поддержкой для равных возможностей.

Дэниел пришёл в ярость, пригрозив надрать кое-кому задницы, сменить колледж, или бросить всё. Лисанн уговорила его не делать этого, и просто смириться с этим.

Это был адский бой, сопровождаемый сексом на протяжении всех выходных. Это было неизменным — они сражались, как сумасшедшие, и их страсть друг к другу все еще пылала. Родни привык к этому, и в такие моменты прибавлял громкость музыки, что случалось довольно часто.

Когда Лисанн переехала к Дэниелу в начале второго года в колледже, ее родители смирились с тем, что их единственная дочь живёт во грехе. Хотя тот факт, что сын проповедника живёт с ними в одном доме, подарило им некоторое душевное спокойствие — до тех пор, пока преподобный Дюбуа не сообщил им, что его сын — гей. После этого, им нечего было сказать.

Зефа приговорили к семи годам лишения свободы, хотя возможно, он выйдет через пять, а пока, в настоящее время, он отбывает наказание в государственной тюрьме.

Он был обвинён в намеренном распространении наркотиков, что считается уголовным преступлением. Полиция провела не очень удачный рейд — с их точки зрения — они нашли Зефа с менее чем десятью килограммами «продукта». Приговор был от двух до пятнадцати лет тюрьмы, за хранение наркотиков. Оба брата понимали, что ему повезло — очень повезло. Если бы в их доме обнаружили то количество наркотиков, которое обычно крутилось там, было бы намного хуже. Зеф наотрез отказывался назвать имя своего поставщика, основываясь на то, что он больше боялся их, чем полицию. Он не объяснил почему, но он не хотел потенциальных последствий от оглашения имён — чтобы эти люди не вернулись и не причинили вред его младшему брату — тем более, что он больше не мог защитить его.

Дэниел виделся с Зефом раз в месяц и, если бы он попросил Лисанн посетить его вместе с ним, то она бы отказалась. Но он был уверен, что в конце концов сможет уговорить её.

Дело Дэниела было закрыто из-за настойчивости Зефа, что «трава» принадлежала ему, и тот факт, что Дэниел продолжал отрицать, что что-либо знает об этом.

Рой исчез, но Зеф слышал по тюремному телеграфу, что тот вляпался в какое-то дерьмо в Вирджинии. Никто не знал подробностей, а заботились об этом ещё меньше, за исключением, возможно, Лисанн, которая по-прежнему была слишком чувствительной к человеческому горю.

Изредка. В основном по праздникам, они виделись с Кори, потому что она поступила в Галлодетский университет[17]. Потребовалось некоторое время, но в итоге, она приняла выбор Дэниела. Она также приняла решение работать со слышащими людьми, и посещать логопедические занятия. Но она по-прежнему чувствовала, что АСЛ[18] был её первым языком.

Имплант, казалось, усовершенствовался до разумного уровня. С одной стороны, Дэниел всё ещё не мог пользоваться телефоном, но иногда, он смотрел телевизор без субтитров, хотя и находил это утомительным. Приступая к сеансам настройки, Доктор Деваллис настояла на том, чтобы Дэниел не пользовался субтитрами, на том основании, что это поможет научить его использовать устройство должным образом. Лисанн постоянно напоминала об этом Дэниелу. Иногда он делал, как она говорила. Но только иногда. С другой стороны, в первые за четыре года, он был на сеансе обычного фильма. Правда, это был фильм с множеством сцен со стрельбой и с минимальным диалогом, но это сделало его счастливым.

Это также осчастливило Кирсти, потому что Вин ушёл в кино без неё. Это позволило ей насладиться девчачьим вечером с Лисанн и Родни.

Но самой лучшей вещью, однозначно самой лучшей, было то, что Дэниел заметил, что слышит достаточно хорошо, чтобы играть на гитаре. Его работа, в авто мастерской по выходным, принесла ему достаточно денег, чтобы купить приличный инструмент — не такой хороший, как Мартин, который он потерял, но довольно сносный. Он не мог играть в группе или слушать усиленную музыку — было слишком много сложностей со звуком с которыми он не мог справиться — но он мог играть для Лисанн. И снова мог писать песни.

Для них обоих, это было огромным достижением, и это давало надежду на будущее. Может быть, их жизнь будет связана с музыкой. «32° на Север» заработала солидную поддержку на местном уровне. Никто из них не осмелился желать большего — это было бы слишком похоже на искушение судьбы — но где-то внутри себя, надеялся каждый.

— Да, это отличная песня, — с энтузиазмом воскликнула Лисанн, — Она мне нравится! Она очень хорошо будет вписываться наш в репертуар.

Взглянув на Дэниела, Лиса не смогла сдержать улыбки, когда увидела татуировку на внутренней стороне его левого запястья, которая изображала две буквы «ЛА» в окружении звезд, — Лирика во втором стихе, просто прекрасна... Эй! Я не собираюсь говорить, если тебе это не интересно.

— Я слушаю, куколка, — сказал он, уставившись в окно, — Потому что...

Дэниел вскочил, и Лисанн опрокинула свою кружку с кофе, тёмная жидкость стекала по столу и на пол.

Она смотрела на него с открытым ртом.

— Какого хрена?

— Ты слышишь, — сказала она.

— Да? И что?

— Дэниел, ты меня слышишь! Ты не смотришь на меня! Ты просто слушаешь!

Он медленно поднял глаза и удивленно, пристально посмотрел на неё.

— Ты слышишь меня! — прошептала она.

Он закрыл глаза и моргнул несколько раз. Когда он посмотрел на неё снова, его глаза пылали.

— Я услышал тебя. О, Боже, я слышал тебя, — его голова упала на грудь, и он судорожно вдохнул, — Я люблю тебя, куколка. Так сильно.

КОНЕЦ

вернуться

17

Галлодетский (иногда Галлаудетский) университет — частный университет, получивший государственное одобрение, специализирующийся на обучении глухих и слабо слышащих студентов. Стал первым в мире высшим учебным заведением для глухих и слабо слышащих и остаётся единственным в мире высшим учебным заведением, где все учебные программы адаптированы под людей с нарушениями слуха. Слышащие студенты могут поступать в аспирантуру при университете, а также, в ограниченном количестве, на другие курсы. Университет был назван в честь Томаса Хопкинса Галлодета, знаменитого педагогическими успехами в образовании глухих.

вернуться

18

АСЛ — (амслен) — язык жестов.