Магистр - Степанов Николай Викторович - Страница 84

– Вы хотите сказать… Мальгун внутри?

– А где ж ему еще быть? – возмутилась старушка, решив, что я ставлю под сомнение ее правоту. – Уверена, что и пропавший шнырик сейчас тоже там. Аргизол не мог не оставить лазейку для четвероногого. Кто-то же должен был сбегать за подмогой.

– И как их вытащить?

– Помнишь слова арбитра? – Бабка подняла указательный палец. – Нужно вернуть каменному другу свободу движения. Сам Аргизол этого сделать не мо­жет. Керта непроницаема ни для магии, ни для стали и опасна тем, что ее создатель рискует навечно остаться камнем. Если в течение месяца не подобрать ключик – у Мальгуна будет самый прочный склеп.

– Тут находились десять темных магов. Они что, совсем колдовать не умеют? – удивился я.

– Вообще-то для оживления Керты не обязательно быть волшебником. Но запустить механизм обратного заклинания сможет лишь тот, чья ладонь совпадет с отпечатком на камне и кто слово заветное угадает и его вслух вымолвит.

– Как же у вас, у магов, все накручено! Прямо замок с тремя секретами. Тут тебе и отпечатки, и слово, и голос.

– По-другому нельзя. Отпечаток можно и у копнара взять или с трупа, например. Слово тоже подобрать немудрено. А все вместе – поди попробуй, – спокойно разъяснила ведунья.

Про копнаров я помнил очень хорошо. Два раза чуть не погорел на этих живых копиях человека. Первый раз меня едва не убил копнар Эльруина, а во второй пришлось сильно попотеть, сражаясь с копией самого себя.

– Кто из вас когда-нибудь жал руку Аргизолу?! – спросила Гарпина.

Таких оказалось двое: Эльруин и я.

Почему-то мне казалось, что избранным окажется юноша, но его ладонь не подошла к отпечатку. Зато моя легла как влитая. И не просто легла. Рука мгновенно заросла камнем, словно ее замуровали. Не замечал раньше за королевским магом-телохранителем тяги к черному юмору.

– И что дальше? – растерянно повернулся я к Гар-пине.

– Вспоминай слово заветное, иначе руку придется оставить здесь.

Веселенькое дельце! Удружил мне Аргизол по старой памяти. Вот уж действительно самый надежный метод отгадывания загадок: пока не отгадаешь, не уйдешь. Что же он мог задумать: имя, должность, дату?..

Сначала я, не без помощи Эла, перечислил все известные имена, которые могли быть дороги магу-телохранителю. Затем пошли названия стихий, уголков Долины, где он мог быть. Все без толку, камень по-прежнему не отпускал.

– Нет, нужна дополнительная информация, – тяжело вздохнул я. – Гарпина батьковна, не подскажете, как, хотя бы приблизительно, составляется заклинание? Какая ситуация вынуждает человека стать скалой?

– Точно я тебе, мил человек, сказать не смогу. Однако посуди сам: главная задача Аргизола – сохранить жизнь Мальгуна. Видать, они встретили такое, чего не могли одолеть. Ни силушкой, которой королевский телохранитель не обделен, ни магией, поскольку не всяк решится здесь колдовать. Одно тебе скажу точно: времени на размышления у него не было.

В памяти всплыл разговор во дворце тогда еще только вступившего на престол Эльруина. Один из придворных сказал про мага-телохранителя запомнившуюся мне фразу: «Опасаться Аргизол должен каждого, а испугать его может разве что Черный при­зрак». Встреча с призраком автоматически вычеркивала людей из списка живых, независимо от магических способностей. Долг Аргизола – охранять жизнь, и он не может позволить умереть своему подопечному. Я как-то сразу зримо представил несущегося во весь опор всадника на клыкастой лошади и твердо стоящего на его пути богатыря с шестилетним мальчиком за спиной. Какой ключ в виде слова можно придумать, когда на тебя надвигается самая черная ночь, несущая с собой неминуемую смерть?

– Жизнь и свет! – сами собой вырвались слова, и сотни мелких искр пробежали по поверхности скалы.

– Привет, Серж! – Теперь мою руку сжимал маг-телохранитель, а за ним стоял маленький мальчик со шныриком на руках. – Сегодня какой день?

– Девятнадцатый после третьей луны, – отозва­лась ведунья. – Если я не шибко напутала из-за темноты, то после полудня.

– Тогда успеваем.

Богатырь внимательно осмотрел наше войско. Он ничуть не удивился ни мохнатому Гроу, ни безволосому Унгу, ни белым очкам у каждого на носу. Легким поклоном отметил Гарпину, затем подошел к Элу и, опустившись на колено, поприветствовал своего короля:

– Ваше величество, я снова в строю. Готов и дальше выполнять свои обязанности.

– Продолжайте, – сдержанно ответил Эл. На этом условности этикета были соблюдены. Юноша обнял богатыря:

– Спасибо за брата! И за то, что сам живой остался.

Аргизол поклонился, принимая благодарность короля. Подняв голову, он пересчитал наш отряд:

– А воинов-то у вас негусто.

– Ничего. Где сил не хватит, возьмем умом, а где и ума недостанет, сердце подскажет. Глядишь и одолеем супостата, – поделилась своей тысячелетней мудростью Гарпина. – Куда теперь путь держать? Поди, знаешь?

– Должны одолеть. Нам бы только к завтрашней ночи к Гнилой трясине успеть.

– Куда? – разом откликнулись Гарпина и Эльруин.

– Подробности по дороге, – твердо сказал богатырь и уверенно зашагал впереди. Нам оставалось только следовать за ним.

Не перестаю удивляться этому человеку. Сколько же нужно иметь внутренней силы, чтобы больше недели простоять в виде каменной глыбы, затем сразу оценить ситуацию и приступить к выполнению задуманного? Сила духа Аргизола была столь же нерушима, как скала, ставшая на время безопасным домом Мальгуна.

И сейчас Аргизол совершенно спокойно объявил о походе в Гнилую трясину. А ведь еще до черного тумана эту местность объявили карантинной зоной, и ни один здравомыслящий человек не рискнул бы отправиться туда по собственной воле.

Владениям барона Гнитряса не повезло. Вот уж с кем судьба сыграла злую шутку, над которой и смеяться-то грешно!

С помощью хитрости и интриг этот вельможа уже почти достиг желанного королевского трона и находился, можно сказать, в шаге от него, когда вместо королевства получил в жены бородатую старушку. Причем неказистый, мягко говоря, внешний вид невесты и ее вздорный характер – просто мелочь по сравнению с тем, что избранницу звали Чакра. Вроде бы ничем не примечательное имя, но когда с ним связано одно из самых страшных проклятий – невольно задумаешься. «Чтоб тебе с Чакрой повстречаться», – желали в Долине тому, для кого простую смерть считали недостаточным возмездием. Поэтому даже злейшему врагу я не пожелал бы участи Гнитряса, вынужденного жениться на бородатой старушке. Такое наказание за вероломство я видел только в Долине и только в случае с незадачливым бароном.