Магистр - Степанов Николай Викторович - Страница 86

Бой получился нелегким.

– Я не привык с малышами драться. Пока приноровился – пару раз ощутил на себе силу соперника. Кулаки у него – что молоты, да и черепушка неслабая, – объяснил телохранитель. – В общем, минут пятнадцать мы с ним провозились. Пришлось оставить связанным. Решил: пойду обратно – развяжу, а пока пусть полежит подумает.

Дальше – хуже. Ночью появились мороки, а я даже магией воспользоваться не могу, по Маргонскому полю идем. Мне-то они что, собачонки мелкие, а для Мальгуна со шныриком – серьезная угроза. Пришлось так и шагать: принц на моей шее, зверек – на его, а под ногами эти, пытаются доспехи прогрызть. Поражала их назойливость. Ведь, пока всех не передавил, не отстали. Тогда я понял, что кто-то категорически возражает против нашего путешествия.

– Во где объявились, наглые, – не удержалась Гарпина, – там, где их магией не достанешь. Хотя я бы не удержалась. Тут ведь тоже места разные встречаются.

Да, она бы точно не удержалась. Чего стоит ураганчик очищающего действия у подножия Керты, а могло получиться все что угодно. Мы ведь на Маргонском поле, откуда даже отпечатки снов не доходят по назначению.

Мои мысли прервал мощный голос королевского телохранителя:

– У самой Скорбной скалы встретили троих серьезных противников: крупные парни с длинными мечами перегородили дорогу. Если бы не высохший старик, стоявший за их спиной, мне бы пришлось несладко. Видимо, ему никто не рассказал о Маргонском поле, и черный маг решил ускорить развитие событий своими средствами. В результате его колдовства один из нападавших отправился к реке Забвения, а остальные просто растерялись. Второй соперник не надолго пережил своего товарища, лишившись емкости для мозгов. Я не понял, почему они при таком количестве железа оставили неприкрытой шею и голову. А третий, оказавшийся в одиночестве, продержался совсем немного. По-моему, он не знал, откуда ждать большей опасности: спереди или сзади.

– Это были серые мавры? – не сдержался Виркус, но, удостоившись строгого взгляда рассказчика, прикусил язык.

– Лица воинов чем-то походили на осколки северной части Плачущих камней, – подтвердил догадку сэра Аргизол, – но как их звать, я не спрашивал. Меня в то время больше интересовал неожиданный помощ­ник. Черный кристалл на его перстне говорил о многом, но хотелось бы услышать хоть какие-то объяснения и от владельца. Однако неудача с применением магии не пошла впрок любителю рискованных экс­периментов. Он отважился на вторую, более серьезную попытку и погорел на ней, как в прямом, так и в переносном смысле. Горстку золы, оставшуюся после ослепительной вспышки, поспешил закопать четвероногий воспитанник Мальгуна, после чего мы смогли отправиться дальше.

Аргизол подбросил ветку в огонь и осмотрел собравшихся, давая понять, что настало время вопросов.

– Что случилось с кристаллом черного мага? – поинтересовался Багет. Ну не может мужик без побрякушек!

– Сие осталось загадкой. Трудно представить, во что преобразилось заклинание, но, кроме щепотки пепла, которая без труда уместилась бы и в ладони Мальгуна, на месте сумасшедшего волшебника ничего не осталось. Вот она, необузданная сила Маргонского поля в действии.

– Ты гуторь дале, а то нам особо засиживаться недосуг, – вклинилась Гарпина, когда князь уже набрал воздуха для следующего вопроса.

– А дальше мы попали к Оракулу.

– Прямо сразу и попали?! – удивилась старушка.

– Оказалось, что он нас ждал, иначе могли бы всю жизнь по пещерам рыскать, да так ни с чем и уйти. Мы лишь ступили к подножию – и сразу оказались на одном из крутых склонов Скорбной скалы, как раз напротив входа в огромную нору. Войти внутрь было дозволено мне одному, но безопасность принца гарантировали. Уже в пещере я окончательно убедился: тому, кого Оракул не желает видеть, путь в священное место заказан – из лабиринтов пещер без проводника не выберешься.

Как выглядит Оракул, я так и не узнал. В небольшой комнатке, являющейся конечным пунктом подземного пути, ко мне обратился голос. Меньше минуты звучали непонятные слова, затем в глухой стене возник проем, и неизвестная сила выставила меня наружу. Мы с Мальгуном и шныриком снова очутились у подножия дивной скалы, а в мыслях начало четко проявляться сказанное:

«ВСАДНИК НОЧИ ОСЕДЛАЕТ ДОЛИНУ ДЛЯ ДЕЛ ТЕМНЫХ, ИБО ТЕСЕН ЕМУ МИР СУХОГО ЛЬДА. А В МИРЕ ЗВОНАРЕЙ ПРОКЛЯТЫХ НЕТ СЕЙЧАС СИЛЫ, МРАК ВЕЧНЫЙ ОСТАНОВИТЬ СПОСОБНОЙ. НО ЕСТЬ ВОИН, ЗНАКОМ ДЕННОГО СВЕТА ОТМЕЧЕННЫЙ, С МЕЧОМ О СЕМИ РЕЧАХ ЗАВЕТНЫХ НА ЛЕЗВИИ, КОЕГО МРАК НОЧНОЙ ОПАСАТЬСЯ ДОЛЖЕН. МАГИСТРУ СВЕТЛОМУ НЕ ДАНО УНИЧТОЖИТЬ ТОГО, ЧЬЕ ИМЯ РОДНЫМ БРАТОМ САМОЙ СМЕРТИ ПРИХОДИТСЯ, НО ШАНС ЕДИНСТВЕННЫЙ – ОТОГНАТЬ ЧЕРНЫЙ ХОЛОД. ИСКАТЬ НУЖНО В ГНИЛЫХ ВОДАХ В КАНУН СУТОК, ТРОЕКРАТНО ЗАВЕТНОЕ ЧИСЛО ПОВТОРЯЮЩИХ, ИБО ТАМ, ПОДЛЕ ПЯТИ СОТОВАРИЩЕЙ, ЛИКОМ СОЛНЦА ОТМЕЧЕННЫХ, УМНОЖИВШИХ СИЛУ СВОЮ, ЗА РУКИ ВЗЯВШИСЬ, НЕ СТРАШНА ЕМУ СИЛА ЧЕРНАЯ ПЯТИ МРАЧНЫХ СЛУГ, ТЕМНЫМ КРИСТАЛЛОМ СКРЕПЛЕННАЯ. ИМЯ ДРЕВНЕЕ ВУРГЛАК, В НУЖНОЕ ВРЕМЯ ИЗ УСТ МАГИСТРА ПРОИЗНЕСЕННОЕ, ПРИНЕСЕТ ПОБЕДУ ЖЕЛАННУЮ, НО ДО ТЕХ ПОР ИМЯ ЗЛОБНОЕ ДЕРЖАТЬ ЗА УСТАМИ СОМКНУТЫМИ. А ПУЩЕ ОНОГО НЕПОТРЕБНО СУДЬБЕ ПЕРЕЧИТЬ, С КОЕЙ ИГРА ПРЕДСТОИТ НЕШУТОЧНАЯ».

– Слова эти в мозгу отпечатались, как на чистом листе бумаги. Уверен, ни одного из них я не заменил и не перепутал. Вот почему нам необходимо спешить. В двадцать первую ночь мы обязаны быть в Гнилой трясине, а там – будь что будет, – закончил Аргизол.

– А с кем тебе на обратной дороге довелось встретиться? – захотела выяснить Гарпина.

– Когда мы отошли недалеко от Скорбной скалы, Мальгун отправил почтового голубя. В записке всего не расскажешь, поэтому я написал только главное и сообщил о возвращении. Однако той же ночью к нам пожаловал сам Черный призрак. Тут уж любой риск являлся оправданным. Мое заклинание сделало свое дело, хотя шансы были небольшие, ведь с Маргонского поля мы выйти не успели.

Слова Оракула о пяти соратниках напомнили мне, что у нас до сих пор некомплект «сотоварищей, ликом солнца отмеченных».

– Надеюсь, ты и есть недостающий рыцарь света, – обратился я к Аргизолу. – Не искать же мне среди подданных Гнитряса?