Ты не виноват - Нивен Дженнифер - Страница 46

– В чем я точно уверена: никто не может ничего обещать другому человеку. А Райан Кросс мне не нужен. Позволь мне решать самой, кого мне выбрать и что хотеть. – И в этот момент она целует меня. Это такой поцелуй, от которого у меня целиком и полностью сносит крышу, и потому мне кажется, что я не понимаю, сколько времени прошло с тех пор, как начался этот поцелуй. То ли несколько минут, то ли часов…

– Кстати, – заявляет она, – Райан Кросс – клептоман. Он ворует ради удовольствия. Даже не то, что ему хотелось бы приобрести, а все подряд. И в комнате у него по этой причине бардак, как у самого настоящего барахольщика. Это на тот случай, если ты вдруг решил, что он идеальный парень.

– Ультрафиолет Марки-Ни-Одной-Помарки, мне кажется, что я люблю тебя.

Так как она, видимо, не собирается отвечать на эту фразу тем же, я снова целую ее, думая о том, а осмелюсь ли я на нечто большее, уж так мне не хочется портить этот момент. Потому что я теперь очень много думаю, и потому что она отличается от всех остальных девчонок, и еще потому, что я действительно не хочу портить этот драгоценный момент, я сосредотачиваюсь на этом поцелуе на залитом солнцем берегу голубой бездны и решаю, что пока что все должно закончиться именно так.

Вайолет

Тот самый день

Мы едем к нему домой, чтобы принять душ и согреться, потому что к трем часам воздух снова становится холодным. У него в доме никого нет, потому что тут все приходят и уходят, когда кому заблагорассудится. Он захватывает из холодильника газировки, потом находит на кухне соленые крендельки, соус гуакамоле, и мы проходим с ним наверх в его комнату. Я окончательно промокла и все еще дрожу.

Его спальня стала голубой. Он выкрасил в этот цвет стены, пол и потолок, а всю мебель передвинул на одну сторону, так что теперь комната как будто разделилась на две части. Беспорядка стало намного меньше, на стене уже нет ни записок, ни бумажек с отдельными словами. Голубые стены наводят на мысль о том, что я попала в бассейн или вернулась в голубую бездну.

Первой в душ иду я и долго стою под горячей водой, пытаясь согреться. Когда я возвращаюсь в комнату, завернувшись в полотенце, я вижу, что Финч успел поставить пластинку на старенький проигрыватель.

В отличие от купания в голубой бездне, его пребывание в душе длится всего минуту, не более. Появившись из ванной, он говорит:

– Кстати, ты никогда не задавала мне вопрос: а что же я делал тогда там, на колокольне? – Он стоит обнаженный, готовый рассказать мне сейчас все, что угодно, но я почему-то уже не так уверена в том, хочется ли мне об этом знать или нет.

– Так что же ты делал тогда там, на колокольне? – почти шепотом осведомляюсь я.

– То же, что и ты. Мне захотелось узнать, как это будет выглядеть. Я хотел представить себе, что уже спрыгнул вниз. Мне хотелось оставить все дерьмо позади. Но как только я начал фантазировать, что из этого получится, мне это совсем не понравилось. Ну а потом я увидел тебя.

Он берет меня за руку и прижимает к себе. Мы чуть раскачиваемся из стороны в сторону, но, в общем, стоим на месте, прижавшись друг к другу, потому что если я хоть немного наклоню голову, он начнет целовать меня так, как это всегда происходит, даже сейчас. Я чувствую, что он улыбается. Мы одновременно раскрываем веки, и я вижу, что его всегда ярко-голубые глаза сверкают синим. Мокрые пряди волос спадают на лоб. Он прикасается лбом к моему лбу.

– О’кей?

Только теперь я вспоминаю, что его полотенце лежит на полу, и он полностью обнажен.

– О’кей.

Я касаюсь пальцами его шеи и сразу же ощущаю его пульс, его сердце бьется так же бешено, как и мое.

– Но мы можем ничего и не делать.

– Я знаю.

Я закрываю глаза, мое полотенце падает на пол, и в эту же секунду заканчивается песня. Я еще слышу ее последние звуки, когда мы ложимся на кровать и забираемся под простыни уже под следующую мелодию.

Финч

Тот самый день

Она представляет собой кислород, углерод, водород, азот, кальций и фосфор – все те же шесть элементов, которые содержатся в каждом человеке. Но я не перестаю думать о том, что она гораздо больше, чем химические элементы, в ней есть и такие составные части, которых больше нет ни у кого на всем свете, именно поэтому она и отличается от остальных людей. Я даже ощущаю некий страх, когда задумываюсь о том, а что произойдет, если вдруг один из ее элементов или исчезнет совсем, или даже просто начнет действовать в недостаточной степени. Но я заставляю себя забыть об этом и сосредоточиться на аромате ее шампуня, на ее коже, и вот я уже не думаю о молекулах, а вижу перед собой только Вайолет.

Играет одна мелодия за другой, и я слышу одну из своих самых любимых песен:

Ты заставляешь меня любить себя…

Эта строчка вертится у меня в голове, а мы переходим из вертикального положения в горизонтальное…

Ты заставляешь меня любить себя…

Ты заставляешь меня любить себя…

Ты заставляешь меня любить себя…

Мне хочется встать, записать ее и прикрепить на стену. Но я не делаю этого.

Уже потом, когда мы лежим на кровати, сплетясь в одно целое, после всех ахов и охов, я говорю:

– Жил на свете один известный британский астроном, некий сэр Патрик Мур. Он даже вел программу на Би-би-си под названием «Ночное небо», которая, кстати, исправно выходила в эфир пятьдесят пять лет. Так или иначе, первого апреля тысяча девятьсот семьдесят шестого года сэр Патрик Мур объявил во время своего шоу, что на небе вот-вот должно произойти нечто экстраординарное. Ровно в девять часов сорок семь минут Плутон будет проходить на одной линии за Юпитером, если смотреть относительно Земли. Это редчайшее выравнивание планет. Их совместная гравитационная сила выразится в сильнейших приливах на Земле. Также это скажется на весе всех предметов на Земле, в том числе и людей. Он назвал это явление гравитационным эффектом Юпитера и Плутона.

Вайолет прижалась к моей руке. Она не спит, но пребывает явно не здесь.

– Патрик Мур объявил зрителям, что они сами смогут ощутить эффект этого явления, подпрыгнув в воздух именно в тот момент, когда произойдет выравнивание планет. Если они сделают это вовремя, то испытают невесомость на мгновение, то есть чувство полета.

Вайолет шевелится, окончательно просыпаясь и приходя в себя.

– «Итак, – напомнил он, – ровно в девять сорок семь обязательно прыгайте!» И стал ждать. Прошла минута после названного времени, и специальное табло Би-би-си отметило сотни звонков от людей, которые сообщили о том, что почувствовали данный эффект. Женщина позвонила из Голландии и рассказала, что они вместе с мужем летали по своей спальне. Чудак из Италии поведал, что он с друзьями сидел за столиком, так вот, в указанное время все они, включая и столик, взмыли в воздух. Некий американец поделился своими впечатлениями так: оказывается, он вместе с детьми порхал в небесах, как бумажный змей, на заднем дворе своего дома.

Вайолет приподнялась, глядя на меня.

– Неужели это происходило на самом деле?

– Конечно, нет. Это была первоапрельская шутка.

Она шлепает меня по руке и снова опускается на кровать.

– А я ведь почти поверила.

– Но я рассказал тебе об этом именно сейчас, потому что хочу поделиться своими чувствами. Сейчас для меня Плутон и Юпитер выровнялись, и я летаю.

Она выжидает с минуту, потом говорит:

– Ты такой странный, Финч.

И эти слова кажутся мне самыми приятными из всех, что я только слышал о себе.

Вайолет

На следующее утро

Утром я просыпаюсь первой и некоторое время лежу, не двигаясь, наслаждаясь спокойным дыханием Финча и той позой, в которой мы спали – он обнимает меня. Он такой спокойный и безмятежный, что я поначалу даже не узнаю его. Я наблюдаю за тем, как подергиваются его веки – вероятно, он видит сны. Интересно, а присутствую ли я в его снах?