Терминатор из глубинки - Степанычев Виктор - Страница 35

– Павел, подойди, переговорить надо.

– Что тебе надо? – ненавидяще полоснул по Вадиму злым взглядом Павел Иванович.

– Не мне, а тебе надо, причем выкручиваться и, думаю, без нас в этой ситуации не обойтись. Принимай решение!

Их глаза встретились, и несколько секунд они смотрели друг на друга. Вадим – спокойно, почти доброжелательно, Павел Иванович – вначале излишне зло, но постепенно его взгляд начал принимать осмысленное выражение. Он недоверчиво, но уже более деловито, без лишних эмоций, спросил:

– Что ты хочешь? Очередную пакость задумал?

– Может, и задумал, только не для вас, а для тех кадров, – сказал он и махнул головой в сторону сада.

– Я тебе не верю, – произнес Павел Иванович, и его губы скривились, словно от боли.

– Придется, дорогой товарищ, другого выхода у тебя нет, – твердо сказал Вадим. – Если ты нам поверишь, хуже для тебя уже не будет – и так влип в дерьмо по самые уши. Будешь дергаться, бездарно положишь людей, а мы для тебя, может быть, единственная возможность выбраться из этой заварухи.

Тяжело вздохнув, Павел Иванович поднял глаза на Вадима.

– Не верю, но соглашусь. Альтернативы нет. Только имей в виду, обманешь, я тебя из-под земли достану и глотку зубами перегрызу, помяни мое слово.

Для Вадима, Самсона и Доктора помощь Павлу Ивановичу действительно могла стать единственным реальным шансом освободиться из плена с наименьшими потерями времени и, возможно, сил. Кроме того, не то чтобы Вадима угрызения совести мучили, но все же угнетало душу, что подставили они бывшего коллегу по полной программе. И последним немаловажным фактом в их положении являлась относительная предсказуемость контакта с себе подобным, в отличие от отморозков Монтурова, как отзывался о напавших Ясенев. Первое знакомство с этими ребятами, закончившееся тремя ранеными в течение полуминуты, не оставляло особо радужных иллюзий на приятное общение в дальнейшем и счастливый финал.

– Раз согласен, быстро вводи в курс дела. Какие у них требования? Что планируешь ты? – сказал Вадим и протянул к ближайшему охраннику скованные стальными браслетами руки. – Разнуздывайте нас.

Павел Иванович кивнул головой своим людям и коротко кинул:

– Освободите их, – и, уже обращаясь к Вадиму, объяснил: – Требуют, чтобы мои люди на террасе, а за ними следом и мы, те, кто находится в доме, по одному выходили, сбрасывали оружие в бассейн и ложились на его дальний бортик. Дали на раздумье три минуты и предупредили, что в случае неповиновения расстреляют всех и забросают дом гранатами.

– Веришь их угрозам? – спросил Вадим, растирая запястья.

– Ничего не остается, как верить, – хмуро сказал Павел Иванович. – Вон трое уже валяются.

– Чего тогда ждешь? Давай команду своим. Предупреди, чтобы не спешили. Семь человек, из них трое раненых – переговори с нападающими, пускай выходят, разоружаются и перевязывают друг друга. Что эти придурки о нас сказали? Я слышал, как ты им вопрос о задержанных задавал.

– Те же условия предъявлены и к вам – по одному на выход и в ряд на бортик.

– Понял, – задумчиво произнес Вадим и тут же скомандовал:

– Толя, быстро переодеваемся в одежду охранников. Андрей, ты еще немного побудешь в шкуре пленника, одевай по новой наручники. Не строй кислую физиономию – так надо. Павел, раз информация ушла к этим придуркам, твои люди сыграют под нас.

– Переодевайтесь в их одежду, – мигом врубившись в задумку Вадима, скомандовал начальник обескураженным подчиненным. – Будете играть роль задержанных. И нечего раздумывать, разоблачайтесь пошустрее.

– Про оружие не забудь, – напомнил ему Вадим, быстро расстегиваясь и сбрасывая с себя рубашку и брюки.

– Оружие также передайте, – приказал бойцам Павел Иванович и после секундной паузы обратился к Вадиму: – Ты уверен, что вы с ними справитесь? Не зная, какая численность, как вооружены...

– Думаю, их не больше пяти. Не колонной же они сюда шли, а, вероятнее всего, одной машиной. Вооружение? Не все ли равно? Огнестрельное, холодное... Важнее, у кого оно в руках. А именно этого мы пока не знаем. Это насчет того, справимся мы или нет. Начнем, а дальше все будет ясно.

Прервав их разговор, зазвонил мобильник. Раскрыв аппарат, Павел Иванович нажал на кнопку и мрачно произнес:

– Да, я слушаю... Хорошо, мы выполним все требования... Понял... Я не идиот и представляю последствия... Да, никаких проблем не будет... Я выхожу предпоследним, за мной выходит Ясенев... Пусть мои люди окажут помощь раненым... Они сбросят оружие а потом вернутся за ними... Какие, к черту, игры? Вы же сами в них стреляли... Договорились...

Натягивая на тело чужой камуфляж, Вадим ощутил на себе внимательный взгляд Павла Ивановича.

– Недавно заработал, совсем свежие? – спросил он, кивнув на следы от панфиловских пуль.

– Так уж пришлось... – неопределенно бросил Вадим. – Не тяни, давай своим команду на сдачу, иначе эти очень злые парни заподозрят неладное. И твоих раненых надо срочно перевязывать – кровью истекут.

Павел Иванович поднес к губам трубку радиостанции и, нажав на тангенту, негромко произнес в микрофон:

– Внимание, говорит Первый. Мы сдаемся. Находящимся на террасе по одному с поднятыми руками выходить к бассейну, сбрасывать в воду все оружие, затем возвращаться за ранеными, разоружать таким же способом и следовать вдвоем к дальнему бортику. Там раненых перевязываете и ложитесь лицом вниз. Не дергаться и не пытаться оказывать сопротивление. Выполнять!

Вадим попрыгал на месте, покачал корпус, привыкая к несколько мешковатой чужой одежде. Самсон, наоборот, в это время пытался напялить на себя куртку размера на три меньше его габаритов. Если брюки с грехом пополам подошли и особенно не стесняли движений, то камуфлированная ветровка отчаянно трещала по швам и никак не желала садиться на могучие плечи.

– Брось мучиться, работай с голым торсом, – посоветовал ему Вадим. – Под Шварценеггера сойдешь, помнишь, как он лихо в «Коммандо» всех крушил? Физиономию только свирепее сделай, выйдет вылитый Арнольд.

– В обнаженном виде с женщинами общаться хорошо, а не головы мужикам отрывать, – борясь с тесной одеждой, с досадой прорычал Самсон. – Не люблю стриптиза!

В крайнем раздражении он сорвал куртку и двумя резкими движениями оторвал у нее оба рукава. После этого напялил остатки на себя, ласково повел плечами и материал на спине, отчаянно затрещав, лопнул вдоль шва.

– Вот теперь нормально, ничего не мешает, – удовлетворенно сказал Самсон, энергично поработав руками, разводя их в стороны, вверх. – Даже вентиляция появилась – не так жарко будет.

Он поднял с пола автомат одевающегося в его одежду бойца, отсоединил магазин, передернул затвор, ловко поймал выскочивший из ствола патрон и засунул в нагрудный карман со словами: «На всякий случай в НЗ – может пригодится, если заиграюсь». После этого присоединил магазин к автомату, еще раз щелкнул затворной рамой, загоняя патрон из обоймы в ствол и, удовлетворенно хмыкнув, привычным движением бросил оружие на плечо.

Вадим, уже осмотрев свой «АКСУ», примерялся к вороненому штурмовому ножу. Взвесив его на руке, подбросил вверх, испытывая на уравновешенность, и пару раз вставил и вытащил из ножен, закрепленных на голени, пробуя, с какой легкостью он из них выходит. Глянув на второго охранника, Вадим жестом попросил его нож и уже без ножен засунул за брючный ремень за спиной.

Самсон, заметивший данную беззастенчивую контрибуцию, внимательно осмотрел окружающих и остановил взгляд на пистолете Павла Ивановича.

– Отдай-ка, мил человек, свой «стечкин» – тебе он пока ни к чему, ты в плен идешь, а мне, глядишь и сгодится в деле.

– Во хамло! – возмутился Павел Иванович. – Может, тебе еще и сандалики протереть?

– С сандалетами справлюсь сам, а вот со шпалером тебе, уж извини, придется расстаться.

Поймав небрежно брошенный «стечкин», Самсон проверил его, коротким ударом ладони загнал обойму на место, поставил на предохранитель и засунул за пояс. Потом вопросительно глянул на Вадима: